И сядет солнце на Востоке (СИ)

- Красиво... - провела по корсету рукой, а потом улыбнулась Катинке, которая протянула мне сапоги с высоким узким голенищем, очевидно для верховой езды.
Даже не успев их нормально заправить, дверь комнаты распахнулась настежь, а в проходе появился горефутболист. Радолир осмотрел меня с ног и до головы, настолько пристально и цепко, что мне стало неприятно. Мужчина тоже был одет в военный китель, однако черного цвета. И естественно, у него было оружие. Лишь посмотрев на пояс, я зацепилась за сверкающие серебром ножны, и два пистолета в грубой кобуре по обе стороны от рук мужчины.
Воевода вошёл в комнату, нахмурился ещё больше и повернулся к Катинке со словами:
- Заплети косы княжне. Не гоже воину быть растрёпанным, - пробасил мужчина, и вот тут я сложила руки на груди, потому что так указывать, как мне выглядеть, уже перебор.
- Как прикажете, Воевода, - Катинка зарделась и спрятав взгляд, поклонилась.
"Вы только гляньте, как она на него смотрит!" - я ухмыльнулась своим мыслям, но подняла руку и остановила Катинку, когда девушка решила начать выполнять приказ.
- А это обязательно? - посмотрела прямо в глаза горефутболиста не менее цепко и зло, - Если уж воину не гоже ходить растрёпанным, так может воину не гоже и без оружия на службу заступать?
Мужчина замер приподняв бровь, а потом прокашлялся и посмотрел уже другим взглядом, ответив:
- Вопрос с вами решаю не я. Если бы вы дали присягу, Станислава, я бы распорядился вверить вам, как честь, ношение оружия на поясе. Однако... Государь приказал вырядить вас в форму, а не принимать в дружину.
"Приказал он!" - я медленно, но с такой силой сжала челюсть, что зубы заскрежетали, - "Мужлан неотёсанный. Как только сына такого смог заделать?"
Вероятно, именно это читалось на моем лице, пока Катинка заплетала на моей голове колосок. Я чувствовала себя настолько странно, словно за моей спиной стояла мама и вернулось детство. Однако только бросив взгляд в зеркало на меня посмотрела миловидная девушка. Катерина явно младше меня, и намного покорнее. Потому и прячет лицо от мужчины, который кстати говоря, стоя в дверях, сперва посмотрел именно на девушку, а уже потом перевел взгляд.
- Катя, - я села удобнее и посмотрела на неё через зеркало, - Тебе нравится Воевода?
От прямого вопроса в лоб, Катинка замерла почти закончив возиться с волосами, которые мне лично уже напоминали нечто состоящее из нескольких кос.
- Право слово, княжна. Вы до ужаса прямолинейны и вправду бестактны, - девушка поджала губы, но потом бросила на меня хитрый взгляд исподлобья и мягко улыбнулась, - Но вы правы. Воевода Радолир очень красивый и статный мужчина. Однако...
На лице девушки проступила грусть, а в глазах появилась пелена слёз. Подобное заставило мысленно прикусить язык со всей силы за врождённое любопытство, усугубленное издержками профессии.
- Прости, Катя, - я обхватила её ладонь, которая замерла на моем плече, а девушка вздрогнула и тут же прошептала:
- Вы горячая, как огонь, княжна. Такая теплая рука и нежная кожа. Хотела бы и я быть такой сильной.
- А кто сказал, что ты слабая? - я сжала её руку крепче, и уже было продолжила, но Катинка покачала головой и ответила:
- Я сирота, княжна. Простая сирота на службе у дворян. У меня нет ни роду, ни племени. Такая партия не подходит второму мужчине княжества. Его судьба - красивая и статная княжна или принцесса, воспитанная во дворцах и палатах. Мне никогда не стать женой такого мужчины.
"Ну и средневековье! Вроде двадцать первый век, но из-за этих диких устоев и правил люди не могут быть вместе. Она же и ему нравится! Он бы не смотрел так на неё, не притягивай Катя его взгляд... Господи!"
- Это чушь! - я скривилась и выпрямилась, поднимаясь и поворачиваясь к девушке, - Это чушь, что люди, которые нравятся друг другу не должны быть вместе, потому что один солдафон мужлана, а вторая подруга простолюдинки! - я положила руки на плечи Катинки и заглянула ей в глаза.
 
От последней фразы лицо Кати замерло в шоке, но спустя несколько секунд сперва со смеха прыснула я, а потом и Катя. Она покачала головой, широко улыбаясь и продолжая посмеиваться над моими словами.
- Нам пора, княжна! - над головой опять послышался голос Арысь, чем разрушил момент, когда я ощутила появление ещё одного человека в своей жизни этого мира.
Могла ли я хоть когда-нибудь подумать, что стану словно персонажем из фантастического кино, которому приходится искать поддержки повсюду? Выискивать среди окружающих хоть кого-то, кто смог бы унять ужас от осознания, что ты совершенно потерян. Что внутри у тебя пропасть из страха, непринятия, опасений и боли, которую приносит осознание, какую боль именно в этот момент, когда я стою напротив чужой мне девушки, переносит моя родная мама.
"Мама же только недавно поправилась... Господи, только бы с ней было всё в порядке..." - я закрыла глаза с такой тоской, что даже Катинка заметила моё состояние.
- Княжна? Вам дурно? - она схватила меня за руку, однако я быстро прошептала, чтобы успокоить девушку:
- Я скучаю по родным, Катя. Моя мама... Она не знает, где я. И она не здорова. Мне страшно, что её состояние усугубится.
У меня не было причин не доверять этой девочке. Я много раз видела хитрых и ушлых людей. Возможно это заставило переоценивать свои способности, однако мне хотелось верить этому человеку. Потому я и ответила Катинке откровенностью на откровенность.
- Княжич!!! Княжич, остановитесь немедленно! - за дверью прозвучал женский строгий голос, в котором я узнала предводительницу серпентария.
Мы с Катинкой нахмурились и переглянулись, а следом прозвучал голос Ярика.
- Не подходите ко мне! Я не поеду с вами! Где отец?! - мне не понравилось, как малыш говорил.
Ярик был словно испуган чем-то. Я настолько привязалась за все эти дни к мальчику, что на моем лице звериный оскал проступил. Потому и обратилась к голограмме:
- Арысь-полынь! - холодно отчеканила, продолжая слушать как за дверью не унимается спор, - Что происходит?
- Княжич не хочет ехать в свите женщин. Он отказывается садиться на одну лошадь с княжной Ольгой, - тут же ответила Арысь, что вызвало у меня ещё несколько вопросов:
- Почему он должен ехать с ней, а не с отцом?
- Государь поедет во главе колонны. Однако княжич затребовал сесть к нему в седло, на что женская свита парировала положениями дворцового этикета. Княжич молод и должен быть под крылом женщин дворца, - пояснила Арысь, а мне стало ещё противнее, но добила меня Катя.
- Она решила таким образом показать свои претензии на трон, - тихо прошептала Катинка.
"Нет, ну что за тупая баба! Хочешь мужика? Иди к нему в комнату и предлагай себя, раз уж так чешется! Зачем ребенка трогать? Он что - вещь?"
- Не подходите ко мне! Я иду к матушке! - после этого вопля, у меня даже в сердце закололо.
- Арысь, открой дверь! - зашипела сквозь зубы, но чертова голограмма молчала, - Арысь! Открой двери! Я слово даю, за порог не выйду, но впусти мальчика!
- Княжна... - Катинка потянула меня за рукав, однако я посмотрела на неё таким взглядом, что девушка ахнула.
- Слово даёте? - переспросила Арысь и опустилась потоком света рядом со мной.
- Матерь всей земли! - Катинка замерла рядом со мной, смотря на голограмму, на что я нахмурилась и спросила:
- Ты ни разу не видела берегиню?
- Да как тут увидишь? Это же государственная тайна. Ее могут видеть люди только из самого близкого окружения князя.
- Арысь! - я посмотрела на голограмму, а про себя уже подумывала, что это всё неспроста.
"Не может же быть так, чтобы мужлан ополоумел настолько, чтобы позволить мне подобное? Или мог?"
Пока я раздумывала над этими вещами, двери открылись настежь сами, чем явили картину заплаканного Ярика и рожу мымры, которая нависала над ним, пока доктор Вессарий молча и кривясь от подобной сцены стоял рядом.