После света (ЛП)
Фрэнсис велела Лидии просунуть руки между двумя решетками камеры. Грини связала ей запястья скотчем, а затем отперла дверь.
Лидия сосредоточилась на том, чтобы сориентироваться, используя янтарь в своем браслете, чтобы нарисовать мысленную карту маршрута к Комнате Мастера. У нее был большой опыт навигации под землей и профессиональное чутье на инопланетную архитектуру.
Трое сопровождающих провели ее через несколько коридоров и перекрестков. Они прошли несколько комнат, которые были превращены в офисы со столами и папками. Телефонов, конечно же, не было. По какой-то причине, из-за свойств светящегося кварца, большинство систем связи под землей не работало.
Одно ответвление привлекло ее внимание. Оно был заблокировано вратами тени иллюзии. По обеим сторонам затемненного входа стояли двое здоровенных «Зеленых».
— Что там? — спросила она своих сопровождающих.
— Засекречено, — провозгласил Аколит Мартин. — «Туда ходят только посвященные».
— Посвященные, да? — Лидия оглянулась через плечо, когда ее провели мимо.
С одной стороны прохода висела небольшая табличка. На ней было написано ЗОНА 51.
В следующем коридоре находился ряд небольших комнат, которые были оборудованы под офисы. В каждом работал один-два Грини. Если бы не их причудливые мантии и бритые головы, они были бы похожи на обычных клерков.
— Что делают все эти люди? — спросила Лидия.
— Они занимаются финансовыми и юридическими делами Ордена, — объяснила Фрэнсис. — «Вклады и пожертвования, которые мы получаем — это большие деньги. Средства должны быть инвестированы и управляться с умом в соответствии с инструкциями, которые мастер Герберт получает от Аматеона, если мы хотим процветать и расти».
«Ребята, вы много зарабатываете на этих книгах «Тринадцать шагов к блаженству»?»
«Книги — один из наших источников дохода, — сказала Фрэнсис. — «Но есть и другие».
«Какие?»
— Приберегите свои вопросы для мастера Герберта, — сказал Мартин.
Они остановились у дверного проема, окутанного иллюзорной тенью. Сопровождающих Лидию приветствовала еще одна пара широкоплечих «Зеленых» с жесткими чертами лица.
«Мастер готов ее принять», — сказал один из них. — Вам приказано отвести ее в Комнату Философа.
Лидия внимательно наблюдала, кто из двух охранников снимет засов, закрывавший вход. Это был тот, что справа. Другой, вероятно, был охотником, решила она.
Несколько секунд она чувствовала, как пси-энергия дрожит в воздухе, а через мгновение тень иллюзии испарилась. Она и ее сопровождающие вошли в большой внушительный зеленый зал. Позади них снова появилась тень. Охранник вернул ловушку.
Она оглядела большой зал и чуть не рассмеялась, несмотря на страх, который змеился в ней. Истерика, подумала она. Нужно вернуть контроль.
Но это было легче сказать, чем сделать. Комната была действительно удивительной. Человеческая мебель неизменно казалась очень неуместной, когда ее переносили в руины и катакомбы. Столкновение перспектив и пропорций было просто слишком велико, чтобы допустить гармоничное смешение стилей. Когда люди приносили мебель в катакомбы, что иногда было необходимо, они обычно придерживались простых, утилитарных предметов.
Но тот, кто обустраивал это пространство, явно чувствовал себя обязанным пойти на драму. Стены были увешаны огромными полосами красных и золотых бархатных драпировок. На полу были расстелены ковры с замысловатым узором. Мебель представляла собой большие и тяжелые предметы в стиле, популярном во времена Эры Раздора. Диваны, стулья и столы были вырезаны вручную и позолочены.
Вдобавок к тому, что они выглядели явно странно в древнем, нечеловеческом окружении, толстые ковры и тяжелые гобелены отсекали естественный свет, исходящий от кварца. В результате получилась чрезмерно обставленная, тускло освещенная комната, которая, вероятно, должна была выглядеть аристократично и внушительно.
Лидия посмотрела на Фрэнсис и подняла брови. — «Кто был вашим декоратором? Это похоже на декорации для малобюджетного фильма ужасов».
Фрэнсис и двое других были явно ошеломлены отсутствием у нее хорошего вкуса, но прежде чем они успели отчитать ее по вопросам художественного дизайна, из другой затененной комнаты суетливо вышла невысокая пухлая фигура в зеленой мантии. Зазвенели янтарные бусы.
«Я Аколит Рич», — объявил он.
— Хорошо, это все объясняет, — сказала Лидия. — Вы мужского пола. Я не уверена. Знаете, эти унисекс-мантии все усложняют.
— Мой господин считает вас почетным гостем, — заявил Рич. Он казался оскорбленным тем, что она не смогла сразу распознать его пол.
«Да?» — Лидия подняла свои связанные запястья. — «Если так обращаются с гостями, мне бы очень не хотелось видеть, как обращаются с людьми, которые не очень нравятся».
Рич посмотрел на Фрэнсис и двоих других.
Фрэнсис пожала плечами. — «Она чрезмерно разговорчива с тех пор, как очнулась. Вероятно, это побочный эффект препарата, которым ее накачали.
— Болтлива? — Лидия нахмурилась. — «Ты называешь это болтовней? Вы еще ничего не видели. Пять против десяти, что я смогу уговорить любого из вас пойти на попятную. Давай, поспорим на твои деньги».
Глаза Рича под капюшоном сердито сверкнули, но когда он заговорил, его голос звучал спокойно и вежливо. — Пожалуйста, пойдемте со мной, мисс Смит. Мастер ждет вас.
«Ну и дела, я очень надеюсь, что он не ожидает слишком многого». — Лидия пошла вперед. — «Ну, пойдем поговорим с ублюдком-убийцей.»
Зеленые зависли в ужасе.
«Что вы говорите?» — прошептала Фрэнсис. — «Это ложь.»
— Мастер Герберт никогда никому не причинил вреда, — прорычал Рич. — Он Первый Аколит Аматеона. Философ учит, что Блаженства можно достичь только мирными средствами».
— Как ты смеешь обвинять Мастера в убийстве? — Мартин сделал зловещий шаг к ней. — Ты должна перед ним извиниться.
Бархатные шторы снова зашевелились, и появилась еще одна фигура. Как и другие, он был одет в зеленую мантию, но рукава и кромка его мантии были украшены множеством замысловатой буквой А, вышитой золотой нитью.
Капюшон был откинут, открывая взору высокого мужчину лет тридцати пяти. В другой одежде он мог бы сойти за преуспевающего генерального директора или академика, претендующего на главу кафедры. У него была внешность с высоким аристократическим лбом и выступающими скулами. Но не его внешний вид привлекал внимание. А то, как он управлял пространством вокруг себя. У него была харизма театрального актера, — подумала Лидия.
— Хватит, Аколиты, — сказал он глубоким, сладкозвучным голосом, который, как темный мед, прокатился по всей комнате. — «Мисс Смит пережила неприятный опыт и расстроена. Не нужно усугублять ситуацию. Мне жаль говорить, но у нее есть веские причины негативно относиться ко всем нам в данный момент». — Он повернулся к Лидии и слегка поклонился. — «Я надеюсь изменить ее мнение».
— Вы, должно быть, Херби / Герби, — сказала она.
Прислужники бросили на нее раздраженные взгляды, но новенькая лишь снисходительно улыбнулась.
— Позволь представиться, — сказал он. — Я, как ты догадалась, мастер Герберт. Я знаю, что у тебя есть вопросы». — Он сделал паузу. — «У меня есть ответы».
«Ну, Херб, я не знаю, почему ты приложил все усилия, чтобы похитить меня, но я могу сказать тебе одну вещь: мой муж будет очень зол из-за этого».
Глава 26
— Я не понимаю, Босс. — Вервуд, сидевший в Слайдере на месте пассажира, хмуро посмотрел на Мохнатика, который сидел на спинке сиденья. — «Почему мы должны были ехать к тебе, чтобы забрать этого маленького шалопая, прежде чем мы начнем прибивать парня, который управляет культом Грини?»
«Мохнатик — пыльный кролик/ пушок, а не шалопай». — Эммет вел «Слайдер» по узкой улочке Старого квартала. — И он намного умнее, чем кажется.
«Вероятно, это не займет много времени. Я имею в виду, насколько умным должно быть маленькое существо, чтобы иметь больше мозгов, чем комок сухого пуха?»