Бич сновидений (СИ)
— Гер, с тобой в последнее время не происходило ничего странного? Странного настолько, что…
Мой друг оракул терпеливо ждал продолжения.
— Короче, я проводил некоторые вычисления. Во сне.
— Вычисления? — меня позабавило искреннее недоумение, звучащее в его голосе.
— Их нет в учебниках сновидений, но они весьма действенны при определенных обстоятельствах.
— Каких именно?
— Мощной активизации дэймосов.
Он не хуже меня знал, насколько пространство снов подвержено влиянию хаоса, который несли с собой создатели кошмаров. Они изменяли его, оно выплескивало разрушительные волны в реальность. Абсолютная взаимосвязь. А сейчас начиналось то самое время, когда наш мир начали сотрясать катаклизмы, вызванные людьми и природой. Но прежде всего людьми, все теми же дэймосами.
— И что ты увидел? — спросил Герард, в его голосе скользнул интерес.
— Скажем так, твой дом в одном из эпицентров негативного поля. И еще несколько мест.
— Что за места?
Пока я перечислял, он молчал. Запоминал, похоже.
И если его удивили мои изыскания, то меня насторожила реакция оракула.
— Спасибо, Мэтт. Я учту, — произнес Герард, и мне стало интересно: уже пора серьезно беспокоиться за него или еще есть время для чашки кофе.
— А ты не покидай своего убежища, — велел он вдруг, и я расслышал многозначительный голос Аякса на заднем плане.
— Гер, что там у тебя…
Оракул не дал мне договорить, заявив: «…хоть о тебе голова болеть не будет», и отключился на этой позитивной ноте.
— Ладно, — сказал я, глядя на свой замолчавший телефон, — обсудим, когда вернусь.
Теперь оставалось разобраться с еще одним вопросом.
Это могло быть блефом — заставить меня волноваться об ученице и все время возвращаться мыслями к ней. Крючок морока, за который можно постоянно дергать: тревога за близкого человека.
Мне даже не нужен был предмет, принадлежащий Хэл. Она вся принадлежала мне. Невольно вспомнилась Янлин, которая произвела сильное впечатление на молодого Феликса. Он даже думал о том, чтобы спасти ее…
Я стоял посреди сада и легкие лепестки нескончаемым потоком кружили в воздухе. Аромат цветущего сада смешивался с горьким привкусом далекой угрозы.
Я медленно шел вперед.
Хэл лежала в густой траве, под деревом. Казалось, просто спит. Прилегла отдохнуть и лепестки падали на ее волосы, на неизменную черную куртку. Полоска кожи между короткой юбкой и чулками была такого же бело-розового оттенка, как цветы над ее головой.
Я сделал еще один шаг вперед и увидел золотистую нитку паутинки на щеке девушки. Такая же опутывала ее предплечье и поблескивала на пальцах.
Пугающее украшение, которое хотелось немедленно снять.
— Тронешь это, тут ей и конец, — послышался у моих ног писклявый голосок.
Я посмотрел вниз. В траве сидела большая, тощая, облезлая крыса.
— Плохо выглядишь, Леонард, — сказал я, вновь переводя взгляд на Хэл.
Гесперу понадобилось очень много сил, чтобы вернуть к жизни своего «помощника». Значит ситуация в мире снов становится реально сложной.
Тощие лапки вцепились в мою ногу, и крыса пробормотала что-то невнятное.
— Что с ней в реальности? — спросил я, уже зная ответ.
— Сопор, — ответил Леонард.
— И как же всесильный Пятиглав, Центр снов и, главное, могучий Марк допустили подобное?
Крыса оскалила мелкие, но острые зубы. В отличие от меня, он злился и негодовал.
— Хитроумный Аметил тоже не заметил этого проклятья, — проскрипел он.
— Потому что его не было.
Я присел на корточки рядом с Хэл, и мне показалось, что золото на ее коже вспыхнуло ярче.
— Было, — вздохнул Леонард. — Вероятно, оно оказалось вплетено в подсознание девушки еще с младенчества. Стало частью ее личности.
Я бы поспорил с этим утверждением… Однако не стал спорить.
Вместо этого спросил:
— Ты знаешь, кто это сделал?
— Знаю, кто мог. — Помощник Геспера отвернулся и бросил нехотя: — Мелисса. Это похоже на ее «путы».
— Она в тюрьме, — безучастно произнес я, вспоминая давнее предупреждение из мира снов.
— В тюрьме, — подтвердил Леонард. — Более того, проходит перековку.
Я лишь презрительно усмехнулся. Что ей эта перековка, когда можно добраться до Амины Сотер — одной из Логосов. И вернуть свою суть дэймоса.
— Как Мелисса сумела дотянуться до Хэлены?
— Она работала на Стене с родителями твоей ученицы, — сказал он. — Воздействие дэймоса на младенца невозможно отследить. Тем более, она не вредила…
Я посмотрел на крысу, сидящую подле меня.
— Можно я убью тебя еще раз?
Не вредила? Ну конечно…
Леонард снова оскалился, словно собираясь вцепиться в мою руку. А я повторил:
— Мелисса в тюрьме.…И тебе не кажется, даты слегка не сходятся?
Он врет мне? Почему?..
Или совсем помешался на Мелиссе… ведь корректировку наверняка проводит он, и, значит, Геспер находится с ней рядом… чаще, чем ему стоит находиться с гурией.
Скорее я поверю в то, что на девочку воздействовал тот же, кто убил молодую сновидящую из центра, когда Хэл привели на коррекцию. Либо что это, действительно, всецело дело рук Морока или кого-то, приближенного к нему.
В любом случае, теперь любое воздействие на мою ученицу приведет к тому, что тело ее сновидения рассыплется, словно фарфор.
— Вам известно, кто активировал «Кинцуги»? Превратил безобидную сеть в удавку?
Можно было не спрашивать.
— У нас есть некоторые предположения, — ответил Леонард.
— Где она?
— В госпитале.
Я протянул руку и аккуратно поднял лепесток с губ Хэлены.
— Надеюсь, у целителей хватит ума не пытаться снимать с нее сеть?
— Поучи меня лечить, — буркнул Леонард.
Я поднялся и, не слушая больше крысу, вышел из мира Хэлены, из своего мира тоже.
Я сидел за столом в кабинете и бесцельно постукивал карандашом по листу бумаги. Ехать в госпиталь бессмысленно. И я туда не поеду.
Все, что нужно, я уже увидел.
Как и говорил Феникс — мне необходимо в Бэйцзин.
Единственная возможность завершить историю, тянущуюся уже несколько десятков лет.
Вот, значит, каким надежным и великодушным жестом подкреплены заверения в искренней дружбе. Воистину, удушающие объятия.
Поеду и сверну Мороку шею.
* * *Глава 12
АРЕОПАГ
«Хэлена — госпиталь. Предположительно: гиперсомния. Эйнем! Марк — истощение тела с. наблюдение».
В письменной речи эпиос Гелен изъяснялся кратко и по делу.
Глядя на экран своего коммуникатора, Тайгер быстро расшифровал послание. Ученица Мэтта не просыпалась, погрузившись в состояние, похожее на то, в котором так долго пребывала Эйнем. Ее доставили в госпиталь.
Марк, вытащивший потенциальную гурию из сна, потратил почти все силы. Если считать тело сновидения резервуаром, наполненным «сновидческой» энергией, то теперь охотник был пуст на четыре пятых. Некстати вспомнился Плутарх «Ученик — это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который надо зажечь».
Сейчас Марк едва тлел. Если бы он не вытащил Хэл, она без сомнений погибла. Принесение в жертву… убийство ее тела сновидения — повлекло бы смерть и реального тела тоже.…Но какой силы, глубины и плотности должен быть сон, если он так вымотал одного из лучших охотников Полиса?
Тайгер очень хотел узнать ответ на этот вопрос.
И кроме всего прочего, он думал о природе искусителей.
Те всегда, неизменно, защищают себя. Делают так, чтобы их защищали… Осознано или нет, это другой вопрос. И вот Марк, рискуя собой, спас стихийную гурию. Растратил свои силы.
Очень не ко времени для Полиса…
Охотник открыл тайник, вынул давний трофей и погрузился в сон.
Он стоял на площадке перед величественной многоступенчатой пирамидой. Еще горели костры, дымились жаровни и не высохли пятна крови. Шумели джунгли. Кричали птицы почти человеческими голосами.