Бич сновидений (СИ)

— Ну и зачем…
— Я видел будущее, — неожиданно серьезно произнес Андонис, и в его глазах на мгновение блеснуло пророческое слепое серебро. — Он спасет тебя…
После этого, не слушая больше никаких вопросов и возражений, провидец Пятиглава удалился. А Герард весь оставшийся день потратил на то, чтобы подружиться с Аяксом. Единственным и уникальным творением Гераклион-ментиса в области генной инженерии подобного рода…
— Предиктор Герард, — голос Галатеи вернул его в реальность. — Андонис… Можем мы…?
— Да, делайте что нужно.
Оракул поднялся и отошел к столу. Взял один из блокнотов. Тот, что лежал сверху. Открыл и сразу увидел строчки, написанные размашистым почерком учителя:
'Время — это то, что дает все в человеческой жизни: оно дарит жизнь — рождение, силу, по мере роста, знания, самые счастливые моменты. Расцвет. А потом, конечно, дает и смерть. Но это естественный ход вещей.
Однако, те, кто ставят своей целью запугать людей — говорят, будто время приносит только немощность и смерть.
И эта часть правды — станет ложью, поскольку останется без светлой своей стороны: повернет медаль лишь одной. И то, что было разумным и спокойным — сделается устрашающим и невыносимым'.
Размышления о времени… о том, с чем работают оракулы. Действительно, о чем еще он мог думать…
За спиной слышались тихие звуки: шаги, шелест ткани, едва уловимый скрип каталки.
Герард перевернул страницу и увидел схематичный рисунок — античный храм. И он же на следующей странице начерчен гораздо подробнее.
Отчего умер Андонис? Он был абсолютно здоров, по словам Галатеи. Правда немного заблудился во времени…
И снова то же здание. Массивное, с тяжелыми колоннами. На основании одной из них изображен серп. Орудие, которым срезают созревшие колосья. И в переносном смысле — олицетворение времени, снимающего жатву с поля жизни. Символ Хроноса, символ Сатурна… Персонификация времени.
Время.
Время, в схватке с которым побеждают и все время проигрывают оракулы. Волна времени, где едва не погиб сам Герард. Фидий, погибший на его глазах… Андонис, умерший сегодня во сне… Под рисунком оракул разобрал надпись, обращение:
«Ты найдешь этот храм и настанет конец времен».
Он не умер во сне — его убили — понял Герард.
Тот же самый дэймос, который напал на самого Герарда, и тоже убил бы, если бы не вмешательство Аякса.
Оракул схватился за коммуникатор, выбирая номер ученика, и едва тот ответил, велел:
— Не выходи в сон! Я запрещаю тебе работать с волной времени. Тебе и всем остальным.
* * *
¹ покровительница.
  
Глава 8
 
К СВОБОДЕ
 
Антэй стоял на краю пропасти. Она была глубже провала Ас-Хаду, и на ее дне дрожали теплые огни: золотые, манящие и безопасные. Свежий ветер трепал волосы и раздувал футболку с обрезанными рукавами. Мрамор под растоптанными кроссовками был отполирован сотнями, тысячами ступней ног людей, поднимавшихся сюда.
Серфер поднял голову. На фоне закатного неба вырисовывался титанический силуэт фигуры с опущенным мечом в одной руке и городом — на ладони другой.
— Ну, как тебе? — послышался за спиной знакомый голос.
Антэй оглянулся и увидел Мусорщика. Никогда еще его друг и наставник не выглядел таким чистым и опрятным. Волосы причесаны, одежда, обычные штаны и рубаха, без единого пятна и ни одной дыры, на ногах сандалии.
— Неплохо, — улыбаясь, ответил серфер.
— Александр Великий, — Мусорщик кивнул на статую в шлеме с высоким гребнем и военной лорике, перетянутой ремнями.
— Я понял, — Антэй полез в карман за телефоном, сделать снимок, но вспомнил, что тот остался в прошлом, покинутом мире.
Он поднес руку ко рту, чтобы по привычке ощутить вкус меди от кольца. Полоски кольца-проволоки тоже не было. Значит, он отомстил? Больше не нужно цепляться за прошлое? Можно жить дальше?
Антэй вдохнул полной грудью прохладный воздух и ощутил странное, непривычное чувство. Спокойствие и уверенность.
Не нужно развлекать толпу богатых бездельников, исполняя опасные трюки. Не надо прятаться от полиции, бояться дэймосов, взвешивать каждое слово, жить с оглядкой, не вспоминая себя прежнего.
 
Свобода? И, наверное, счастье.
Антэй вдохнул снова и взглянул на Мусорщика.
Видимый отсюда город в долине завораживал. Высотные здания переливались белыми портиками и зелеными садами. В ущельях дворов звучала тихая музыка.
— Что ты еще хочешь посмотреть? — спросил тот.
— Центр снов, — решил юноша и первым начал спускаться по широким мраморным ступеням.
Шаг, еще шаг, марево огней постепенно приближалось, готовясь окутать его теплым золотом…
И вдруг все потемнело, как будто погасло зрение. Зазвучал голос, резкий, незнакомый.
Земля под ногами покачнулась, и Антэй понял, что его трясут за плечо. Реальность Полиса рассыпалась. А самого его выбрасывало в другой мир. Параллельно до слуха долетали смутно узнаваемые звуки. Звон разбитых стекол, грохот, гулкие взрывы.
Он открыл глаза, с трудом соображая, где находится и что происходит.
— Вставай! Просыпайся! — над ним склонялся человек.
Антэй все еще чувствовал ветер Полиса и мерцали его огни.
— Что? Что происходит? — пробормотал серфер, вспоминая: этот человек — сновидящий. Он должен был проверить его вчера… сегодня на наличие «мин» в подсознании.
Мысли путались, но Антэй изо всех сил пытался вытряхнуть себя в эту реальность.
— Еще одна проверка?
Он приподнялся, спуская ноги с кушетки, на которой лежал. Увидел, что одет не в белый дишдаш, а в серые бриджи и растянутую футболку. Мозг пытался зацепиться за что-то привычное.
— Нападение, — сказал мастер снов. — Посольство атаковано. Эвакуация.
Гектор… вроде его звали Гектор, схватил Антэя за плечо и потащил за собой.
Злость, разочарование, досада — самое малое из того, что он почувствовал. А потом стало некогда горевать из-за потерянного мира. Этот, настоящий, лез изо все щелей, сотрясал стены и рушил перегородки.
— Ты как, нормально? Пришел в себя? — мастер снов опять слегка встряхнул Антэя, дождался ответного кивка и велел: — За мной. Не отставай.
Едва шагнув в коридор, Антэй услышал далекий, приглушенный звук: «Плумм!» Как будто уронили на камень пластиковую банку с персиками и она лопнула. Очень знакомый звук.
— Лупят из Нейта! С горы Хамат, но еще не пристрелялись, — сказал сновидящий.
Едко пахло чем-то химическим. Оставшиеся сотрудники уничтожали документы на бумажных и пластиковых носителях…?
— В укрытие! Давай в ту сторону. Собирается последняя группа для эвакуации. — Он махнул рукой вдоль широкого длинного коридора, в конце которого Антей разглядел несколько человек. Ни суеты, ни испуганных возгласов, организованное, спокойное отступление.
— Сам. У меня есть еще одно дело.
И сновидящий скрылся за дверью, из которой только что вытолкал Антэя.
Нужно было идти, как велел Гектор. Совсем рядом ударило. Где-то сработала сигнализация. Слышался треск автоматных очередей…а еще частые отрывистые хлопки. Это начали отвечать Аресы.
«Я хочу это видеть. Я должен это видеть!»
Антэй выглянул через разбитое окно, с ошеломлением зафиксировал как оседает соседний дом… А по его развалинам двигалось нечто. Блестящее, черное, кибермеханическое, с двумя клешнями манипуляторов. Машина лезла, не разбирая дороги, прямо к зданию посольства Полиса, блестя дулами орудий.
Техника Баннгока. Что-то такое мелькало в паре репортажей в сети. Но тогда оно было неподвижным, мертвым.
Еще один звучный «Плумм» долбанул по ушам, здание содрогнулось. Антэй успел заметить, как метнулась по потолку черная рваная трещина — и, круша стены, рухнула часть перекрытий, обвалив коридор. Серфера не задело, только засыпало пылью.
Значит, теперь он отрезан от пути, ведущего к группе. За спиной загрохотало так, что загудело в голове. И тут же рядом прозвучал голос: