Ненавижу тебя (СИ)

— Что за чушь… отпусти, психованная, — пытаюсь вырваться я, но Дарья держит крепко, шикнув: 
— Не вырывайся! Не отпущу! Я знаю всех в тусовке, и за этой дрянью Элиас и ухлестнул, — фыркает девица, — а теперь небось решил подослать вам свою подстилку, чтобы пошпионила.
Ах ты, дрянь!
— Выслуживаешься сейчас? — хмыкает начальник, ощупывая меня внимательным взглядом, — или врешь? 
— Врет, — произношу я, понимая, что могу крупно попасть, если Олег Николаевич заподозрит меня в шпионаже, — я ее впервые вижу. 
— Это она врет! Да, Настенька? Вот лживая стерва! — она специально называет меня по имени, видимо, чтобы убедить Олега Николаевича, и толкает на пол. Я приземляюсь на коленки, больно ударившись руками и пораженно смотрю на реакцию бывшего начальника. 
Он продолжает сидеть, даже не подумав остановить Дарью или помешать ей. Сверлит меня тяжелым, задумчивым взглядом и хмурит брови. Я понимаю, что сейчас он думает далеко не о том, как извиниться передо мной за поведение бывшей Элиаса, и холодею. Кажется, он поверил ей.
Так вот почему Элиас вызверился, узнав, что Олег подвозил меня. Судя по всему, Даша радостно прискакала к его конкуренту и выложила несколько неприятных подробностей, которые знала. Вероятно, Элиас об этом узнал. А потом ему донесли и про то, что его подруга детства катается с Ярышевым… немудрено, что он бросился проверять меня. 
Черт, кажется, стоило, все-таки, послушать Элиаса. 
Я сегодня приехала очень невовремя! 
* * *
— Гм… — отмирает, наконец, Олег Николаевич, и я нервно сглатываю. Пытаюсь подняться, но палач Дашенька опускает руки мне на плечи, возвращая в коленопреклоненное положение, — Настя, не объяснишься? 
— А чего обьясняться? — влезает неожиданно Дарья, — врать сейчас будет! 
— Помолчи. Я не к тебе обращаюсь, — резко прерывает ее Ярышев, — Настя, говори, не молчи. 
Господи, было б что говорить. Элиас, скотина, получишь ты у меня на пряники. Это именно из-за тебя мои отношения с бывшим начальником из официально-деловых внезапно стали по мотивам фильмов из девяностых. Хорошо хоть пока ноги в таз с бетоном не пихают. 
— Элиас действительно мой знакомый, — стараясь быть как можно спокойной, произношу я, решив, что лгать и отпираться будет уже глупо, — с детства. Мы в одной школе учились, наши дороги разошлись на пятнадцать лет и несколько дней назад мы пересеклись с ним на свадьбе его брата. Если вы меня в чем-то подозреваете, то, знаете ли, за несколько дней сложно сблизиться с человеком настолько, чтобы пойти к его конкуренту шпионить. Я вообще только сегодня узнала, что у вас какие-то недопонимания. 
— Недопонимания? — хмыкает Олег, — ну, можно и так назвать. 
— Она врет, — упорно лезет в разговор Дарья, и Ярышев, цыкнув, закатывает глаза, — они ночевали в одном номере в отеле. Так-то. 
— И что?! — с вызовом интересуюсь я, усмехнувшись, и решаю ее поддеть, — мы там не о бизнесе с Элиасом болтали. Нам не до разговоров было.
— Тыыыы! — рычит Даша, — подстилка!!!
— Помолчи уже! — рявкает Олег Николаевич и смотрит на меня, — Настенька… — он задумчиво барабанит пальцами по столу, — уж извини, но я хотел бы попросить тебя позвонить твоему…. другу детства. 
— Зачем?! Олег Николаевич, я не стану никого подставлять, простите! Это не мое дело, пожалуйста, разбирайтесь между собой сами!
— Настенька, у нас на дворе не девяностые, о подстава речи нет. Твоего друга я очень давно хочу увидеть. А то нос задрал, бабло лопатой гребет, связями оброс, а старых знакомых знать не хочет, — ласково улыбается мне Олег Николаевич, — пусть приедет. Поговорим. Ты скажи ему просто, где сейчас. Может, чисто по-дружески заедет… 
Он так говорит, что на секунду хочется даже поверить в то, что бывший начальник желает мирно поболтать с Элиасом за чашечкой кофе. Но я смотрю на покрытые шрамами костяшки пальцев, которые стучат по столу, и синюю тату в виде короны на одном из них. Нет, вряд ли мой бывший начальник такой добряк, каким хочет казаться. 
 
— Настенька, я могу долго упрашивать. Хоть весь день. 
— Намекаете на то, что я отсюда просто так не выйду? — скептически хмыкаю я, а он морщится. 
— Зачем так грубо? Просто я терпеливый. Очень. Кофе? 
Я поджимаю в ответ губы. 
— Нет, спасибо. Я не стану никому звонить. Выпустите меня и пусть охрана уберет вот эту психованную, — я киваю себе за плечо, на Дарью, которая тихо шипит что-то ругательное и вдавливает ноготки мне в плечо, видимо, чтобы отомстить. 
— Настя, я могу упрашивать менее ласково, — Олег Николаевич сверлит меня взглядом, из которого исчезает все дружелюбие, — но лучше до этого не доводить. 
— Уберите вот эту, — мрачно произношу я, имея ввиду Дарью, — встану и позвоню. 
— Эй, слышала? Отойди. Только мешаешь человеку. 
Я тихо фыркаю, когда руки Даши исчезают с плеч и поднимаюсь. Достаю телефон и набираю третий по счету номер в списке вызовов. Олег Николаевич мило приподнимает уголки губ, показывая, что он доволен моим поведением. 
Ну, сейчас узнаешь, дорогой мой добрый начальник, как людей запугивать! 
— Алло-уууу, — тянет Амина в трубку, — я вся внимание. 
— Привет, — произношу я, чувствуя, как голос начинает подрагивать от напряжения. Не создана я для такой жизни, не создана. Может, ну его, Элиаса? Найду потом обычного мужчину, спокойно замуж выйду…. а то с его появлением вся моя спокойная жизнь пошла наперекосяк.
— У тебя что-то случилось? Меньше часа назад болтали. Что с голосом? 
— Случилось. Я в офисе у Ярышева Олега Николаевича и он не хочет меня отпускать. Угрожает. Требует, чтобы я позвала на разговор его конкурента. 
— Она не Элиасу звонит! — взвизгивает внезапно над ухом Дарья, а Амина в трубке хрюкает, с сипением втягивает воздух и начинает громко кашлять. Я опасливо кошусь на Олега Николаевича. Тот приподнимает несколько удивленно брови, однако, пистолета в его руках я не вижу, а значит, пока ничего сильно страшного я не сделала. 
— Погоди… погоди, — сипит Амина, а потом орет, — Амиииир!!! Амиииир! Малахова, мы скоро будем! — Амина с треском отключается, а я закрываю глаза, молясь, чтобы ее муж не плюнул на эти разборки и действительно приехал. Вдруг найдут за что прикопаться к Олегу? 
Я опускаю руку со смартфоном. Ярышев качает головой. 
— Настя, Настя… хотел же по-хорошему. 
— День на улице, Олег Николаевич, в офисе куча людей, ничего вы мне не сделаете, — с вызовом произношу я, — я позвонила подруге, которая теперь знает, где я сейчас нахожусь и о том, что вы мне угрожаете. Так что лучше отпустите меня. Не хочу участвовать в Ваших разборках. 
Он отодвигается вместе с креслом и поднимается из-за стола, распрямляя покатые плечи в сером пиджаке. Обходит письменный стол и вразвалочку направляется ко мне, а у меня екает сердце. 
Ярышев останавливается напротив и с иронией смотрит на меня. 
— Насть, да зачем ты мне нужна? — просто и весело произносит он, а потом хватает и вырывает мой смартфон у меня из рук. Я пораженно вскрикиваю, — я ж сказал — не девяностые. Ну приедут менты. А у меня камеры тут не работают. И я скажу, что тебя никто силой не удерживал, сама пришла, — он улыбается, — Бергман мне твой нужен. Так что посиди тут еще полчасика, я ему сам позвоню тогда с твоего телефончика. Не бойся, отдам потом.
— Отдайте телефон сейчас! — рычу я, а он отворачивается. 
— Эй, — окликает Ярышев Дашу, — последи за ней, чтобы не сбежала и ничего не трогала. Потом, так и быть, подумаю над твоим трудоустройством. 
— Не переживайте! — радостно взвизгивает Даша, — не рыпнется даже! 
 
Ярышев криво усмехается и уходит с моим телефоном. 
— Стойте! — кидаюсь я за ним, но эта долбанутая фурия, новый преданный миньон начальника, налетает на меня, хватая поперек талии и удерживая на месте, — это вообще незаконно! Я в полицию пойду!!! 
Он игнорирует меня, захлопнув дверь. Спустя секунду щелкает замок. Вот это трындец!