Ненавижу тебя (СИ)

Он закатывает глаза, а потом рассматривает меня с плохо скрываемой иронией. 
— Никольская, это моя бывшая. Которая поклялась добиться, чтобы мы снова воссоединились. Еще есть какие-нибудь подозрения, что я нечист на руку?
— Нет, — растерянно отвечаю я, а он внезапно обхватывает мою талию руками и сажает задницей на край раковины, вклиниваясь между ног, — Элиас!!!
Он так близко, что я могу рассмотреть хорошенько его чертовы длинные ресницы и красивые губы. Убедить мозг, который кричит в панике «нет, я не верю в такое преображение!!!», что да, иногда веселые толстяки через много лет становятся самыми настоящими демонами-искусителями.
— Ты… что творишь-то? — вырывается у меня сдавленный писк. 
— Пришел попробовать свой едва не сбежавший десерт, — шепчет эта сексуальная скотина. Медленно наклоняется к моим губам и внезапно облизывает их, вернув мне такой взгляд, будто мы должны сыграть лучшую роль для ПорноОскара… Прямо здесь.
Его ладони забираются мне под футболку, а я пораженно открываю рот.
  
Эпизод 24. Элиас
 
— Настя, ты дико вкусно пахнешь, — шепчу я практически в рот этому хомяку с оленьими испуганными глазами, — хочешь я съем тебя прямо тут?
Она реально пахнет чертовски офигенно. Через тот дурацкий запах шампуня я чую запах ее горячей кожи, которую сейчас глажу пальцами. 
— Элиас, я еще не настолько низко пала, — она пытается сказать это возмущенно, но в голосе проскакивают взволнованные нотки, — мы в общественном туалете!
— Мы в ресторане, сладкая пироженка, а ты — мой десерт. Я хочу тебя… сожрать.
— Ты хочешь мне отомстить и показать, что я потеряла пятнадцать лет назад, когда поссорилась с тобой на выпускном! — яростно шепчет мне эта дикая хомячиха, и я усмехаюсь, скользя губами по ее лицу вниз, к шее. Это очень приятно. Она закрывает глаза, не в силах возмущаться дальше и немного запрокидыаает голову.
Я правда могу получить свой десерт прямо здесь, еще немного дожав…я желаю этого настолько, что дышать тяжело, и она медленно, но уверенно поддается. Но когда я представляю, как она потом будет рыдать в подушку, считая, что я грязно ей воспользовался — и в душе что-то протестует против такого развития событий. Нет, я буду немного последовательнее.
— Нет, Настя, за это я не хочу отомстить.
— Нда? Это с чего бы? Передумал?
Да блин. Я поднимаю голову и смотрю в ее немного затуманенные глаза. 
— Передумал, — отвечаю я. Она приподнимает бровь, смотрит секунду на мои губы и нервно прикусывает свои. Издевается? В груди от этого будто ворочается раскаленный шар, поджигая в венах кровь. 
— Да ты что? — издевательски тянет она.
— Я прочитал твои смски, Никольская. Нашел старый телефон у родителей.
Она тихо и пораженно выдыхает.
— Боже, Элиас, тебя это реально настолько парило? — она елозит внутренней частью бедер по мне. Вдох, который я делаю, чтобы загнать дурное желание и мысли подальше, кажется бесконечным, — я на полном серьезе тебе рекомендовала бы сгонять к психологу…
Почти нихрена не поменялось. Я по-прежнему пускаю слюни на эту маленькую стерву, а она по-прежнему старательно игнорирует меня. Вот как сейчас. Я до нее просто откровенно домогаюсь, а она мне льет в уши про психологов.
— Нет, мне было просто интересно, Настя, — поясняю я спокойно, — ты действительно много раз звонила мне, писала смс с извинениями, где рассказывала, что не думала, что до такого все дойдет и хотела заехать ко мне в больницу. 
— Да. Я правда о тебе беспокоилась.
— Однако, это не отменяет факта, что я бегал за тобой, как идиот все старшие классы, а ты мечтала о том белобрысом.
—'О-о-о! — рычит она, закатив глаза, — Бергман, ты придурочный. Поэтому ты решил зажать меня в туалете и в отместку показать, в какого горячего мачо ты превратился?! Ты хорош, Элиас! Бесспорно! Только фиг я тебе поддамся. 
— Теперь это дело принципа, Настя, — усмехаюсь я ей, пока она пытается прожечь во мне дыру взглядом.
— Брысь от меня. Сейчас такси подъедет!
 
— Врушка. Ты его не успела вызвать. Поцелуй меня. И я отвалю… подвезу тебя до дома.
— Хрен тебе, Бергман, а не поцелуй!
— Тогда ты отсюда не выйдешь, сладкая пироженка, — я смотрю на плечо, с которого немного сползла футболка, оголяя его. Наклоняюсь и прикасаюсь поцелуем. По коже Насти пробегают мурашки, а как стучит сердце — я слышу даже отсюда. 
Телефон в кармане внезапно начинает вибрировать. Скотина, как невовремя. Нехотя лезу рукой в карман, достаю смартфон, и… да мать твою. Даша, ты не хочешь познакомиться с моим черным списком?
Она достала меня настолько, что я выпрямляюсь, прикладывая смартфон к уху и рявкаю:
— Что тебе?!
Настя округляет ошарашенно глаза.
— Я хочу встретиться с тобой, Эли, — умирающим голосом произносит Даша.
Начинается.
— Прости, но у меня нет на это времени.
— Правда?.. знаешь, Эли, у меня тоже осталось совсем-совсем немного времени. И то оно кончается так быстро…
Мать вашу. Я напрягаюсь, потому что неприятное предчувствие холодком пробирается мне под кожу.
— Что ты имеешь ввиду, Дарья? — произношу я как можно спокойнее и совсем позабыв, что рядом, вообще-то, Настя. Большая ошибка.
— Я у себя дома, Элиас. Может быть, ты еще успеешь… я бы хотела увидеть тебя перед смертью, потому что ты стал мне самым близким и родным человеком…
Дъявол тебя за уши, Даша! Она что, вскрыться собралась?! Я не успеваю ничего произнести, как в трубке виснет мертвая тишина, и растерянно посмотрев на экран, понимаю, что бывшая отключилась. 
И в следующий же момент мне прилетает по лицу оглушительная пощечина. Левая часть вспыхивает жаром. Никольская яростно смотрит на меня, покраснев до кончиков волос. Судя по всему, будь у нее больше места для маневра — и она бы врезала мне коленкой между ног.
— Настя, мать твою… 
— Кобель ты, Элиас, — выплевывает она мне в лицо и отталкивает. Я пытаюсь остановить ее, и едва успеваю увернуться от следующего удара. Она задевает меня кончиками ногтей. Чума, блин.
— Не прикасайся ко мне! — шипит Настя, отступая. Лицо девушки перекошено яростью, — «сладкая пироженка» я, видите ли! Иди уже к своей бывшей, — она поднимает руки и делает пальцами «кавычки», усмехнувшись, — бедная девушка. Надо было мне крикнуть, какой ты козел! Жаль, что не додумалась.
Она резко разворачивается, взмахнув волосами, хватает куртку и вылетает из санузла, даже не дав объясниться.
Дерьмо просто. Я растерянно смотрю то на телефон, то на дверь. Побегу сейчас за Настей — и эта идиотка по имени Даша реально сдохнет, если не шутит. 
А я хрен знает — шутит она или нет. С нее станется.
Выругавшись, я тоже выхожу. Даша, если ты не собиралась сдохнуть — я придушу тебя сам. Серьезно.
  
Эпизод 25. Элиас
 
Администраторша, скромно хлопая глазками, останавливает меня на выходе, и мило сообщает, что я забыл оплатить счет. Это отнимает у меня еще несколько драгоценных минут, пока я еще могу остановить сбежавшего хомяка. Поэтому, когда я выхожу на улицу, то вижу только мелькнувшую знакомую ногу в старом кроссовке, которая спустя секунду исчезает в такси. Дверь захлопывается, такси стартует с места, а я растерянно остаюсь стоять на парковке ресторана, провожая желтую машину взглядом.
Охренительно. Чувство такое, будто бы сама судьба хлопнула у меня перед носом дверью.
— Никольская, почему ты такая стерва? — сквозь зубы вырывается у меня, и парочка, которая шла мимо, удивленно поворачивает головы в мою сторону.
Дьявол. У меня нет ни ее номера, ни адреса. Если она была замужем — наверняка сменила фамилию, и черт я теперь ее даже в соцсетях найду. Если только она указала в профиле школу, где училась. 
 
Еще раз выругавшись, я сажусь в свою машину, и — последний издевательский аккорд — в салоне витает тонкий запах духов Насти. Арр.
Я доезжаю до этой долбанутой идиотки по имени Дарья за десять минут. Торможу возле одной из типичных новостроек на окраине города, и великолепная четверка гопников на лавочке задумчиво принимаются пялиться на мою машину, затягиваясь дешевыми сигаретами.