Что ты сделал

— Ты мой хороший, — сказала я.
Бенджи зарычал, но все-таки обнял меня в ответ.
— Где Кэсси?
— В городе. Я попросила ее купить свечи.
Суп, хлеб, травы для тажина, открыть вино, чтобы подышало…
— Она наверняка с Аароном, — ухмыльнулся Бенджи.
— Ну, может, они делают домашнее Задание…
— Но они же не учатся вместе, мама!
Парень Кэсси собирался поступать в Оксфорд или Кембридж, поэтому перешел в специальный класс для будущих студентов, а она — нет. Майк и я притворялись, что это нестрашно, что все в порядке. И снова рой беспокойных мыслей взвился в моей голове: сколько времени Кэсси проводит с Аароном, чем они занимаются. Вдруг сегодня что-то случится и она опоздает… Но тут входная дверь — та, что со стороны леса, — хлопнула, и вошла дочь.
— Кэсси?
Она проскользнула в кухню, но я успела отметить и слишком короткую юбку, и чересчур облегающий топ. А также красное пятно у нее на шее.
Сзади маячил Аарон. Такой высокий, что чуть не врезался в старинный светильник, который я повесила у входа.
— Привет, Аарон!
— Здравствуйте, миссис Моррис.
Манеры у него хорошие, как и оценки, спортивные достижения и внешность. Я беспокоилась о Кэсси, потому что этот блондин уже сейчас знал, что может иметь все, что только пожелает.
— Как учеба? — спросила я.
— Экзамены, экзамены… Ну, вы понимаете… Вот как раз сейчас пойду домой готовиться.
— Не хочешь остаться на ужин? — Вопрос был задан без энтузиазма, и все это понимали.
— Спасибо за приглашение, но мама ждет. Она приготовила пасту.
Ну а я подам тажин — одно из самых простых в приготовлении блюд для хозяйки. Не стоит ли еще что-то изменить в сегодняшнем меню?
— Пока, Кэсс. — Он подошел к ней, и я подумала: интересно, поцелует ли он ее при мне?
Но он ограничился объятием. Кэсси прильнула к нему, закрыв глаза; прижалась крепко-крепко. Рядом с этой горой мышц для игры в регби она выглядела такой хрупкой… Похоже, снова похудела.
— Ты купила свечи? — спросила я, когда Аарон вышел на улицу и направился в сторону леса.
Она грохнула ими о кухонный стол так, что задрожали тарелки.
— Осторожнее. Какие ты взяла?
— Инжир и апельсин. Пахнут сильно.
— Можешь мне помочь? А то я зашиваюсь.
На всех четырех конфорках плиты что-то кипело. Хотя на дворе был только июнь, уже поговаривали, что побит температурный рекорд — такая стояла жара. Я давно мечтала об этом ужине по-средиземноморски в саду, но теперь духота придавила меня, словно крышка сковородку. Я двигалась все медленнее и ничего не успевала.
— Почему папа не помогает? — фыркнула Кэсс.
— Он в кабинете.
— А вот и нет! Он — в саду, читает газету.
— Тогда попроси его, пожалуйста, проверить, чист ли стол, и пусть протрет стулья и принесет цитронеллу от мух, они обязательно налетят.
— Так сама его попроси, вот и он.
— Нарви зелени! — крикнула я ей в спину.
Вошел Майк, придержал дверь для Кэсс, и она выскользнула наружу.
— Вкусно пахнет! — Голос у него, к моему облегчению, был бодрый.
Идея этой встречи не привела Майка в восторг. «Слишком хлопотно, и места у нас мало», — сомневался он.
Четыре спальни и комната над гаражом. И это, он считает, мало?!
Я любящим взором осмотрела мужа. Годовщина поступления — двадцать пять лет — это и годовщина нашей первой встречи в баре колледжа, похожем на пещеру. Помню, как он непринужденно болтал, в то время как остальные первокурсники чувствовали себя зажатыми и от стеснения разговаривали слишком громко. Невысокий — но для меня вполне подходящего роста, — с темными волосами, сейчас едва тронутыми сединой.
Майк надел рубашку поло, шорты цвета хаки и, несмотря на жару, огненно-алый хлопковый джемпер — новый, явно дорогой. Как и я, мой муж, очевидно, хотел произвести впечатление на гостей.
— Пришла эсэмэска от Карен. Они берут такси от станции, — сообщил он.
— Боже, у меня еще ничего не готово! Почему так рано?!
Он пожал плечами и потянулся к бумажному пакету, чтобы отломить себе кусок хлеба.
— Наверное, быстро доехали… На «Мегабасе» [1].
 
Эту маленькую колкость я предпочла не заметить. Карен не виновата, что не может позволить себе поездку на поезде. Хотя, если бы она сделала то, о чем ее умоляли все, от тьюторов  [2] до родителей, и пересдала выпускные экзамены, то смогла бы получить диплом и работать на более денежной должности, чем администратор в юридической конторе.
— Но я же предупреждала ее, что у меня встреча! Комнаты готовы?
Мешая на плите еду, я снова прокрутила в голове свой список: Каллум и Джоди — в комнате для гостей, Карен — у Бенджи, Билл — в кабинете Майка над гаражом, а Джейк — в палатке. Джейк сам настоял на этом по какой-то не понятной мне причине. Всем ли будет удобно, или мы будем громоздиться друг на друге?
Майк подошел ко мне сзади и взял за плечи.
— Ты слишком озабоченная, — сказал он. — Расслабься! Это ведь просто ужин с друзьями, а не телешоу «Давай поужинаем вместе». Даже если у нас и не все безукоризненно, Карен не будет переживать.
Зато я буду. А у Джоди есть привычка отпускать замечания, на первый взгляд безобидные, которые потом еще долго приходят на ум и портят настроение.
— Им нужен ланч, как думаешь? — спросила я.
— Уже больше двух часов, вряд ли они его ожидают, — ответил Майк. — Чашка чаю, кусочек пирога в саду… Я пока подержу оборону.
— Но…
— Эли, послушай, — Майк развернул меня к себе и поймал мой взгляд, — какой смысл было все это затевать, если не получать удовольствие? Давай, любимая, взбодрись, как говорит Кэсси!
— Не могла она так сказать, это немодное слово.
— Конечно, «немодный» — это же самый передовой сленг!
Когда он отошел, я почувствовала, что узел, будто стягивавший меня изнутри, чуть-чуть ослаб. Наши руки двигались в унисон, протирая, убирая и поправляя. Он прав: они наши друзья и не ждут от нас идеального порядка. Все будет хорошо.
Я услышала шуршание колес по гравию. Это приехала Карен.
  
Глава вторая
 
— Что случилось с…
— Моим ужасным боссом? — мгновенно подхватила Карен. — На прошлой неделе он заявил, что мы все должны снова подать заявления о приеме на свои собственные должности.
— Ничего себе! Это просто возмутительно! Я уверена, что это незаконно, правда, Майк? Майк?
Он тряхнул головой, как собака, попавшая под дождь.
— О чем вы? Не могу уследить за вашей беседой. Мне надо ее записать, а потом прослушать на нормальной скорости.
Окружающие всегда удивлялись, как ловко мы с Карен перескакиваем с одной темы на другую, будто обезьяны — с дерева на дерево. Иногда мы запросто возвращаемся к чему-то, что обсуждали час назад, и продолжаем говорить как ни в чем не бывало.
Я улыбнулась подруге через стол. Она так молодо выглядела в узких джинсах и топике, почти таком же, как у Кэсси. А я выбрала платье в цветочек. Не самое лучшее. Оно придавало мне слишком материнский вид. А ведь Карен родила раньше меня — в двадцать пять.
Она выразительно посмотрела на Майка:
— Нам столько всего надо обсудить!
Карен жила в Бирмингеме, а мы — в Кенте, потому виделась я с ней не так часто, как хотелось бы. А желание поговорить копилось и скручивалось внутри, словно шланг под давлением, и при встрече моментально вырывалось наружу. Но мне надо было уходить — я посмотрела на часы — через пять минут. Черт, вот досада!
— Здесь у вас так красиво! Вам очень повезло, — протянула Карен, оглядывая сад.
Агент по недвижимости рекламировал дом как жилье «для зрелых и развитых», отчего Майк еле сдерживал смех, а я изо всех сил настаивала именно на этом варианте.
Задний фасад красного кирпичного здания поздней Викторианской эпохи был обращен к лесу. А с другой стороны, через лужайку, стояло всего три дома. Было полное ощущение, что мы живем в деревне, хотя магазины Бишопсдина находились всего в десяти минутах ходьбы, если продраться через лес.