Запретная ночь с боссом (СИ)

Сижу, молчу, хлопаю глазами. Подскакиваю и с силой бью его по плечу.
— Ты дурак что ли?! Напугал до чертиков! Думала, умер кто! А у него бизнес! Ну и срать мне на этот бизнес! Новый заведешь. Господи, вот же придурок! — хожу, киплю, возмущаюсь и вижу как Сашка медленно так оттаивает. Господи, он в этот бизнес десять лет вкладывался, столько сил и времени, а теперь вот так… бац и все.
— Прости, что бурчал. Ты тут работу хорошую нашла, а я по миру вот-вот пойду. Вот и бесился.
— Ну ты и дура-ак!
Он протягивает руки, и я подхожу. Зарывается носом в живот.
— Полька… Люблю тебя больше жизни, веришь?
— Верю, — улыбаюсь и глажу его по макушке.
— Мы же прорвемся, да? — поднимает на меня глаза. И я говорю то, что должна сказать жена.
— Конечно, прорвемся, Саш. А как иначе?
Он зарывается мне в живот и крепко-крепко сжимает в объятиях.
— А у тебя там чего?
— А… — отвожу глаза. Я хотела сказать, что увольняюсь из Вектора. Плевать на карьеру, плевать на зарплату. Подальше от Андрея Громова и всего, что происходит со мной рядом с ним. Только вот теперь я кормилец семьи, выходит. — Да ерунда. Хотела шторы менять в спальне. Хочу римскую.
— Ну теперь с ремонтом придется повременить.
— Ничего, выкрутимся. Ты у меня голова.
— Да?
— Конечно. Стала бы я иначе за тебя выходить.
Саша доедает и идет мыть тарелку. Его наконец прорывает и он рассказывает мне все: как его детище за последние полгода скатилось в полный ноль, а жена стала высокооплачиваемым маркетологом в модной фирме.
Мы сидим на диване в обнимку и я давлю в себе все мысли о вине и своем ужасном грехопадении. Потому что не важно с кем я была этой ночью. Важно кому я нужна. И я нужна Сашке. Мужу своему нужна.
Вечером, в нашей супружеской постели, он особенно нежен и пылок со мной. А я заледеневшая, словно с чужой кожей, ничего не чувствую. Потому что… не могу себе простить. Той вчерашней ночи.
— Ты чего? — встревоженно спрашивает он и нежно целует. — Голова болит?
— Прости. Убиралась сегодня совсем сил нет.
— Ну и чего молчишь? — смеется муж, целует и тут же сползает с меня и устраивается рядышком. — Значит спим.
— Угу.
И мы спим. Смотрю на него и нежно любуюсь. Мой Сашка… На носу у него горбинка, сломал в юности. Волосы короткие, светлые. Ресницы пушистые-пушистые, дразнила что как у девушки. А глаза зеленые… Мой красавец, мой мужчина мой муж. С которым у меня дом, с которым мое будущее, от которого я рожу детей. Мы давно все распланировали. Мы всегда были к друг другу очень серьезны, а то что у нас иногда есть проблемы, так у кого их нет, так ведь?
Я ни за что не брошу его. Потому что он мой самый дорогой и родной человек. Он моя семья и я очень-очень ему нужна сейчас.
Сашка спит на животе, всхрапывает и отворачивается. Мне немножко одиноко в нашей супружеской постели и я кутаюсь в одеяло. Ну… да, изменила. И ничего. Он никогда не узнает, а я уж как-нибудь справлюсь с тем, что мне придется работать с Андреем.
От воспоминаний о нем по телу бегут сладкие мурашки, а в груди комочком сжимается страх. Меня пугает тот последний поцелуй. Он… что он хотел сказать? Неважно! Ничего не хотел! Он хотел отравить мой брак, вот чего он хотел и у него выходит. Утыкаюсь лицом в подушку, ругая себя на чем свет стоит. Шлюха, кошка гулящая! Ну почему меня так к нему тянет? Почему мне было так с ним хорошо? Это нечестно! НЕЧЕСТНО что секс с мужем не такой, как с Андреем.
Но жизнь вообще нечестная, так что теперь придется с этим жить. Я пододвигаюсь к Сашке и сама устраиваюсь рядом. Вдыхаю его родной запах. Вот моя жизнь и мне в ней хорошо.
А все остальное нужно забыть.
  
9. Три дня после…
 
Полина
В понедельник прихожу точно вовремя. Красную помаду выбросила к чертям, но стиль свой деловой менять не намерена. Да, мы совершили одну ошибку и это вовсе не значит, что между мной и Андреем что-то изменилось. Он ведь сам сказал, что не предлагает мне интрижку. Он предлагал секс. Мы получили секс. Прекрасно, спасибо, до свидания.
Вот только «до свидания» у нас не получается, потому что в девять тридцать он заходит в отдел.
— Всем привет.
— Андрей, где тебя носит? — возмущается Анна Шпильская. — У нас встреча через полчаса и ничего не готово!
Она бежит за ним в кабинет. Мне кажется он какой-то… помятый, что ли? Выбрасываю все из головы и берусь за работу. Увы, моя работа заключается в отсматривании видео с Андреем в главной роли. Сейчас смотреть на него совсем уж стыдно. Знаю ведь какой он под одеждой, какой он без всей этой отстраненной деловой маски.
Ну знаю и что? Пора забыть, Полина. Давай за работу, живо.
Громов хмурый и злой, и весь отдел как-то притихает, боясь попасться под горячую руку.
У меня согласование макетов заставок.
Руки дрожат, когда я беру ноутбук и несу к нему в кабинет. Дверь закрыть не решаюсь и, наверное, это выглядит немного странным.
— Привет. Макеты.
— Да, давай, — хмурый Громов быстро что-то печатает.
Ставлю ноут, поворачиваю, показываю. Резкий быстрый взгляд.
— Нет. Не то.
Словно пощечина.
— Что конкретно не нравится?
— Аляповато, слишком вычурно. Не наш стиль.
— Это корпоративные цвета, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, но понимаю, что не выходит. Меня первый раз так откровенно распекают.
— Цвета — да. Все остальное — нет.
Захлопывает крышку и смотрит на меня с вызовом.
— Переделаешь сегодня?
— Конечно, — милая улыбка и я ухожу. Прекрасное начало дня.
Макеты на мой взгляд отличные, поэтому я тихонько сохраняю их в папочке «Первый вариант» и начинаю делать другие. Конечно же, без запала и без души, потому что всю душу вложила в первые. Кликаю мышкой, таскаю в графическом редакторе элементы, а сама понимаю, что разревусь от одного неосторожного слова.
И почему собственно мне настолько не плевать?
Да понятно почему! Потому что это ему не понравилось. Потому что он отшвырнул мою работу. Потому что привыкла к особому отношению, а меня ошкурили как рядового сотрудника и до свидания.
Может он проверяет меня? Сможем ли дальше вместе работать? Мне страшно сейчас лишиться этой работы. У нас с Сашкой кредит за машину и так хотелось откладывать на квартиру побольше, а что там с его заработками вообще не ясно.
Соберись, Полина. Тут уже не про секс вопросы, а про выживание твоей семьи!
Я переделываю драные макеты и через два часа, всего два часа! несу Громову новые варианты.
— Есть минута посмотреть?
— Заходи.
Он снова неистово печатает и кликает мышкой. Его домогаются звонками по видео связи и по телефону.
Показываю первый. Кривит губы. Показываю второй. Неопределенно морщится. Показываю третий.
— Да, это неплохо.
Мне кажется он издевается, но я невозмутимо киваю и записываю его ценные указания.
— Хорошо. Сейчас поправлю.
— Как ты добралась? — спрашивает он вдруг.
Моргаю не сразу понимая куда именно я добралась.
— Домой, — поясняет Громов.
— Хорошо. Я… давай не будем об этом говорить здесь, если ты не против?
Он отворачивается и смотрит в монитор.
— Как скажешь.
Обедать иду в столовую, обычно с Леной из отдела, но у нее сегодня английский. Сижу одна, ковыряю пюре. Напротив опускается поднос и садиться Андрей. Застываю.
— Ты ешь в столовой?
— Все бывает.
Невозмутимо расставляет тарелки.
Молча едим. Не понимаю чего он вдруг… Чувствую неловкость, а еще почему-то вину. Сама не понимаю отчего.
— Как дела?
— Ну, босс меня сегодня весь день распекает, а так хорошо.
— Ты сегодня не так блистательна как обычно, вот он и беситься, — Андрей улыбается и у меня совершенно против воли губы тоже разъезжаются в улыбку. Вот ведь… Злилась на него все утро, а стоит негодяю улыбнуться и я уже поплыла.