Запретная ночь с боссом (СИ)
— Руки.
Он поднимает их. Окатываю его подмышки, бока. Целую в ключицу. Проталкиваю бедро между ног и наслаждаюсь тем как его член упирается мне в живот.
Опускаюсь ниже, вдумчиво поливаю его пах. Член тычется мне то в одну, то в другую щеку, но я словно не замечаю. Только один раз беру, сдвигаю крайнюю плоть и дую на головку. Андрей вздрагивает. Его рука тянется к моему затылку, но я выворачиваюсь.
Споласкиваю его ноги, очень тщательно промываю внутреннюю сторону бедер.
А потом беру в рот. Так неожиданно, что Андрей запрокидывает голову и раздается крепкий такой стук. Он ударился затылком.
— Твою…
Меня разбирает смех, так что член изо рта приходится срочно убрать. Смеюсь от души, уткнувшись носом ему в бедро.
— Пожалуйста, давай с того места, где остановились, — Андрей улыбается, берет член в руку и мягко касается головкой моих губ. Я пропускаю его в рот, закрыв глаза. Беру так глубоко, как могу. Я люблю делать минет, а Саша говорит, что я «люблю это слишком сильно».
Андрей запрокидывает голову. Вижу, как он облизывает губы, как судорожно дергается кадык.
Он тяжело дышит, я двигаю головой, пытаясь доставить ему все удовольствие, которое можно. Процесс захватывает меня всю, наслаждаюсь вкусом, запахом и даже легкой болью в челюсти. Выпускаю член и смотрю, как он блестит от слюны. Снова беру в рот. Андрей глухо постанывает и, придержав мою голову, наматывает волосы на кулак.
— Ближе.
Не выпуская его изо рта чуть пододвигаюсь. Еще сантиметр и я задохнусь или еще что похуже. Горло сжимается, глаза слезятся.
Андрей начинает двигать бедрами сам. Каждый раз головка упирается мне в горло, и я давлю рвотный позыв. Не умею я тот самый пресловутый глубокий минет.
— Расслабь вот тут… — рукой давит мне куда-то под челюстью, но какое там. Не знаю я! Не умею. Упираюсь руками ему в бедра и отстраняюсь. Кашляю, хватаю ртом воздух.
Он опускается на колени.
— Прости, — легкий поцелуй. — Просто у тебя так получается, что я был уверен, что ты в теме.
— Я… не умею, прости. — ужасно боюсь его разочаровать. Наверное, выгляжу жалкой. Он улыбается и снова целует.
— Поль… не глупи. Ты охрененно сосешь, — шепчет он мне на ухо.
И я польщено опускаю глаза, снова чувствуя возбуждение.
— Пойдем в постель, — он снова шепчет мне тем самым голосом, от которого слабеют коленки. Помогает встать, мы вытираем друг друга полотенцами и голые идем в спальню.
Мне немного холодно, Андрей откидывает одеяло.
— А?… — указываю на горящий ночник.
— Я хочу тебя видеть.
— И я… тоже хочу видеть тебя, — мне непросто это сказать. На миг колет старая боль. Сашка не терпит секса при свете. У нас с Андреем сходятся постельные предпочтения и только. Мы просто подходим друг другу в постели, очевидно, вот и весь фокус. И ничего больше.
Андрей скатывает одеяло валиком, с удивлением смотрю на его манипуляции. Подушки взбивает и кладет одна на одну.
— Иди сюда, — подхожу, он целует меня, руки скользят по спине. Я обнимаю его, ерошу волосы.
— Ложись… — у него очень хриплый голос. Мне уже с трудом удается просто держать открытыми глаза. Я так сильно возбудилась еще там в душе, что сейчас просто хочу его безо всяких игр и прелюдий. — Головой к изножью.
Забираюсь на постель и ложусь на спину.
— На бок, Полина.
Переворачиваюсь, чуть пододвигаюсь, давая ему место. Кровать тут огромная, траходром и есть. Андрей ложится, но головой к изголовью. Вспоминаю его пошлый план, в котором была поза шестьдесят девять. Наверное, нужно было сказать, что в жизни ее не пробовала? Перед лицом его бедра, член утыкается ему в живот, уже твердый и дрожащий от возбуждения, покачивается, когда Андрей пододвигается ближе. Мы уже не в душе, и я чувствую запах его кожи и мускусный запах смазки. Он поднимает мою ногу, раскрывая.
Что я должна делать? Взять его в рот прямо сейчас? Или еще рано? О черт! Я немного паникую.
Но Андрей вдруг берет меня как-то под колени и переворачивается на спину, увлекая следом. О, черт! Моя промежность теперь прямо над его лицом, а у меня перед глазами его толстый подрагивающий член.
— А-андрей! — в голосе неуверенность и томная дрожь возбуждения. Боже, это для меня запретно и пошло, а потому меня жжет и продирает пьяным бесшабашным кайфом.
Он руками чуть разводит мои бедра, тянет подушку себе под шею. Я оборачиваюсь и завороженно наблюдаю, как он устраивается и давит ладонью мне на ягодицы. Чуть опускаюсь и в истоме закрываю глаза, почувствовав его язык.
Он мягко проходится по половым губам, пальцы раскрывают меня и настойчиво поглаживают. Я несколько секунд ничего не соображаю. Горю от стыда и возбуждения. Мне еще ни разу в такой позе…
Но через минуту ласки уже не пугают. Мне просто хорошо. Я опускаюсь на локти. Горячий живот Андрея под моей грудью. Беру член и направляю себе в рот.
Это похоже на качание на волнах. А может так чувствуешь себя оказавшись внутри шейкера для коктейля. Я ласкаю его, он ласкает меня и все это смешивается в безумный водоворот ощущений. Сначала мне страшно пошевелиться, но потом я уже не могу оставаться неподвижной. Язык Андрея выделывает что-то невообразимое, и от этого мне хочется стонать и делать что-то, немедленно делать! И я снова и снова жадно сосу его член, хотя челюсть уже занемела. Он чувствует меня, я чувствую его. Мы медленно ускоряемся. На пике я выпускаю член изо рта боясь, что не смогу контролировать себя.
Вместо мерных влажных звуков минета и сдавленного задушенного мычания, комнату наполняют мои отчаянные стоны.
— Андрей… А-а… М!.. — приподнимаюсь на руках, ерзаю и на мгновение теряю его язык. — М! — чуть не плачу от досады.
Но вот он снова на мне и я опять так близко, так невообразимо близко. Андрей трахает меня пальцами, чуть сгибает их и я задыхаюсь от кайфа.
— К-кончаю… — задыхаюсь и по привычке тянусь рукой вниз, помочь себе как всегда, пальцы натыкаются на бороду и подбородок Андрея. Его лицо там… И меня выкручивает оргазм такой силы, что из глаз бьют слезы. Я сжимаюсь и сжимаюсь, выдыхая низкие стоны. И как только меня отпускает, падаю на локти и тянусь к его члену. Он уже тоже на грани я чувствую. Ствол пульсирует и дрожит, головка влажная от смазки и слюны. Впускаю его в себя и начинаю отчаянно быстро двигать головой. У меня болят скулы, меня все еще потряхивает от оргазма, но я яростно, жадно отсасываю ему, желая довести Андрея до пика.
Он сжимает мои ягодицы. Жестко так, до легкой боли. Ничего не говорит, я и так знаю что сейчас.
Сперма обжигает горло. Застываю, удерживая его, давая излиться. Жмурюсь и глотаю. Андрей подо мной словно пружина, окаменел. Слышу его тихий хриплый стон. И его отпускает. Медленно, вылизывая, выпускаю его изо рта, и без сил падаю рядом с ним на спину.
Мы лежим оба без сил. Через какое-то время Андрей кладет руку мне на живот и гладит едва касаясь.
— Ты там живая?
— А ты? — бормочу немного обиженно. Ну да, мне не восемнадцать и за сегодня это второй оргазм. Могу и полежать пару минуточек.
— Даже слишком…
Мне кажется, что мне это послышалось. Так тихо Андрей это произносит.
Он ворочается, тяжело вздохнув садится, а потом ложиться на этот раз ко мне лицом, а не другими частями тела.
Мы устало целуемся. Слишком нежно — звенит в моей голове тревожный звонок. — Мы не должны делать это так нежно.
Он обнимает меня, и я сворачиваюсь клубочком, жмусь к нему ближе.
— Так… здорово, — признаюсь ему. — Просто не верится.
— М? Только не говори, что ты не пробовала шестьдесят девять.
— Не пробовала. Мне все время казалось… зачем? Ну вроде как, родителей дома нет, спешить некуда можно по очереди, — и я прыскаю ему в шею, тут же с силой втягиваю его запах. Целую в кадык.
— Ты очень горячий, ты знаешь?
— Ты тоже горячая. Как бы нам не сгореть.