Запретная ночь с боссом (СИ)
— Мне…да.
Мы оба ерзаем на стульях, Андрей глубоко вздыхает и откидывается на спинку.
— Еще?
— Может, ты тоже поделишься своими предпочтениями? Или ты один у нас будешь подкован?
— Я люблю… спасибо, — официант расставляет блюда. Я взяла суп, Андрей верен салатам. Объедаться не входит в наши планы.
Разворачиваю приборы с вежливым вниманием смотрю на него.
— Первый раз предпочитаю кончить от минета.
И моя ложка таки звякает по тарелке. Ну не удержала, бывает.
— Так…
— Я бы начал с шестьдесят девять и первого легкого оргазма в ней, — он говорит, словно, советует вино к мясу. — Потом сзади, с неглубоким проникновением. Мне понравилось, как ты реагируешь на него, — он даже не пытается есть. Жжет меня взглядом и невозмутимо рассказывает как именно бы меня отымел. Эти фразы могли бы звучать сухо, как отчет врача, но он говорит их тихим вкрадчивым голосом, словно сообщает большой секрет и это волнует меня так сильно как не многие ласки мужа. С трудом засовываю в рот первую ложку супа.
— Потом ты сверху, и закончить в миссионерской, как ты любишь.
Сглотнув, утираю губы салфеткой. Я полностью лишена дара речи.
— Что скажешь?
Ну давай, Полина, говори уже что-нибудь.
— Звучит… кхем! Прекрасно. Давай так и сделаем.
— А дальше уже поэкспериментируем, — Андрей встряхивает салфетку и кладет себе на колени. А меня вдруг продирает стыдом. Вот такие у нас совместные планы — как и в какой позе потрахаться и не то чтобы это сюрприз. Только вот я не привыкла строить такие планы с мужчиной. С Сашей планируем детей, дом, отпуск. А с Андреем планы на три часа траха и разбежались. Вздыхаю и берусь за суп. Ну да, вот так. И ничего другого я от него и не хотела, так ведь?
— Ты просто сексуальный стратег, — улыбаюсь.
— Экспромт у нас уже был.
Краснею. Прекрати краснеть, Полина!
— И не плохо же вышло.
— Слишком быстро. Я не любитель такого, — поднимаю брови. — Хотя было…довольно горячо. Я же говорил, что секс в общественных местах заводит. Тебе понравилось?
— Нет! Это ужасно… — понижаю голос. — трахаться в таких местах! Ужасно!
— Ну-ну, не кипятись так. Никто не узнает.
— Надеюсь!
— Мы сильнее рискуем ужиная здесь, чем занимаясь сексом в переговорке в девять вечера. Там практически некому было нам помешать, здесь, — он усталым таким взглядом оглядывает зал ресторана. — Может оказаться кто угодно. Друзья, знакомые, родня.
— Тогда почему мы тут сидим?
— Потому что ты голодна. Не хочу слушать урчание твоего желудка в процессе воплощения своих пошлых фантазий. Так что ешь свой суп, Полина. И пойдем…
Естественно суп тут же застревает у меня в горле. С трудом проглатываю его и пытаюсь взять себя в руки.
У меня ложка трясется в руке. Смеюсь сама над собой, надо же как завожусь от его голоса и намеков. Тряхнув головой, гоню пошлые мысли прочь, ну что я как девочка, ей-богу. Ем свой суп. Андрей тоже отдает таки дань салату.
Выпиваем по чашечке кофе на десерт.
— Готова? — утирает губы салфеткой. Вежливо интересуется, а у самого глаза темнеют и взгляд шаловливо скользит то по губам, то по груди. Эй, хватит пялиться на меня, мистер крутой, — можно было бы подразнить, но я не хочу. Его хочу.
— Да.
Андрей расплачивается, мы идем в фойе. Опасный момент, я чувствую напряжение в его плечах. Странно, обычно так чутко реагирую только на мужа. Понятно чего он напрягся — если совместный ужин еще хоть как-то можно объяснить, то вот совместный подъем на лифте в номер, уже вряд ли.
Заходим в кабину, Андрей нажимает шестой этаж. Мне вдруг суетливо хочется спрятать руки. Смотрю на ноутбук в кожаной сумке и тереблю ручку.
— Нервничаешь? — он перехватывает мою руку и нежно массирует пальцы.
— Извини. Просто… у меня это впервые. — понимаю, что нервы, откровения и душевные разговоры не то, ради чего мы едем в номер отеля. Он не обязан меня уговаривать, выслушивать мое нытье или лечить мне душу. И все же… Мне и правда не по себе. У этой последней черты, у гостиничного номера. Какая пошлость.
Андрей поднимает мою руку и нежно целует костяшки. Закрывает глаза и скользит по ним губами. Ласка, которую не ждешь от любовника на один раз.
— У меня тоже. — на этот раз его шепот без сексуальной хрипотцы. Секунда близости. Настоящей близости проскальзывает между нами. Вот это уже точно табу.
Мы с ним только… только секс. И больше ничего. Да ведь?
Он отпускает мою руку. Нам обоим неловко. Лифт звякает и открывает двери. Пока идем до номера, возбуждение и волнение снова стирают все эти запретные нежности из головы.
Андрей отпирает номер магнитной картой. Пропускает меня вперед.
Темно.
Он закрывает дверь, вставляет карту-ключ в держатель и вспыхивает свет. Жмурюсь.
Номер просторный, не одна комната. И зачем он снял такой большой, — начинает ныть во мне экономная домохозяйка. — Нам же только и нужно что душ да кровать.
Андрей что-то нажимает на панели и свет приглушается, становиться по интимному тусклым.
— Предпочитаешь душ одна или со мной?
Ставлю ноутбук на танкетку, снимаю плащ. Андрей подходит и начинает помогать, вешает его на плечики. А меня снова сковала немота.
— А ты что предпочитаешь? — споткнувшись, бормочу я.
— С тобой.
Он обнимает за талию и притягивает ближе. Мягко целует. От него пахнет кофе, и им самим.
Поцелуй спокойный, но не нежный. Он словно пробует, не особенно углубляясь и не увлекаясь. Прикусывает губы, неглубоко проникает в рот языком. Мне хочется больше… Тянусь к нему, расстегиваю пуговки на пиджаке. Он стряхивает его с плеч и разорвав поцелуй тоже аккуратно вешает на плечики.
Тянет меня за руку вглубь номера. Идет уверенно, словно знает куда.
— Ты тут бывал?
— Снимаю такие для наших приезжих деловых партнеров.
— Красиво.
— Нет. Ты красива.
Моргаю от удивления. Комплиментов от него почему-то не ждала.
— Спасибо.
За прихожей гостиная: тяжелые бархатные портьеры, пафосный бежевый диван и кресла, живые цветы. Да уж, уровень чувствуется.
Спален две. Между ними ванная, Андрей заводит меня туда. Стеклянная перегородка вместо душевой кабины, все стильно — современно. Даже в такой момент профессиональный взгляд отмечает тенденции интерьера, прикидывает, что ремонт не старше трех лет, поддерживают все в идеальном состоянии, нейтральная светло-бежевая плитка, дорогая сантехника. Посмеялась бы над собой, надо же думать о плитке в такой момент, но на смех сил у меня нет. Ванна тоже есть, смешная такая, на золоченых ножках, как и все тут с претензией на роскошь.
Андрей ставит меня посреди и начинает спокойно, с отстраненным, деловитым видом раздевать. Немного смущаюсь, но стараюсь не показать. Глупо смущаться. Мы с ним уже… Да что он там не видел… Но понимаю, что несмотря на то, что мы «уже», ничего мы там еще не видели и голыми, по-настоящему обнаженными перед друг другом не были.
Протягиваю руки, чтобы начать раздевать его, но он только слегка качает головой и я отступаю. Дыхание взволнованно учащается. Он расстегивает пуговки на блузке, вытягивает ее из юбки. Складывает и кладет на стоящую тут этажерку. Разворачивает меня спиной и вжикает молнией на юбке, стряхивает ее к ногам. Стягивает колготки.
Все снова осторожно складывает в одну аккуратную стопочку. Ну да, мы тут изменяем супругам и рвать друг на друге одежду для нас табу…
Стою в одном белье, хотя он еще полностью одет. Кожа покрывается мурашками.
Андрей мягко касается спины, зарывается носом в волосы.
— Поля… ну за что ты мне такая?.. — бормочет едва слышно.
Мягко целует в шею, руки обнимают, глядят живот, прижимают ближе.
— Разденься, Андрей, — шепчу, потираясь ухом о его заросшую бородой щеку. — Пожалуйста…
Мне очень хочется увидеть его голым. Ужасно. Хочу много-много его голого тела, чтобы могла увидеть и коснуться его везде.