Запретная ночь с боссом (СИ)

Кашлянув, отвожу взгляд. Этот засранец, видимо, на такую реакцию и рассчитывал.
— Снять?
Вскидываю голову.
— Ты с ума сошел?!
Громов изображает наивное недоумение.
— Я про галстук, Полина. В прошлый раз ты велела мне снять галстук.
— Нет! Или да! Да, — с трудом беру себя в руки. — Андрей, прекрати!
— Извини, но это сильнее меня, — садится в кресло напротив, медленно ослабляя узел галстука, глядя прямо мне в глаза. — Честность — мой принцип, я говорил тебе.
— Как-то странно ты интерпретировал свой принцип.
Он стаскивает галстук и бросает мне. Ловлю и как и в прошлый раз ощущение шелка жжет мне пальцы.
— Я не предлагаю тебе интрижку. Я предлагаю секс. Просто секс, которого мы оба очень сильно хотим. Это честно. Чем дольше мы тянем, тем сильнее все это рванет. Предпочитаю решать проблемы сразу.
— Значит я проблема?
— У нас обоих проблема, Полина. Станешь отрицать?
Отрицать глупо. Я ведь пожираю его глазами, а случайно оказавшись слишком близко в лифте просто начинаю течь от одного запаха и ощущения его рядом. Это страсть, существование которой я отрицала всю сознательную жизнь. Я ищу его взглядом, чувствую, когда он идет по кабинету. Притяжение вот-вот достигнет критической точки. Надо что-то решать. Вариантов у меня немного. Уволиться или сдаться.
Но передо мной чужой муж! И я не собираюсь изменять своему.
Заходит Дима и прерывает наш мучительный тет-а-тет.
— Добрый день. Готовы? О, и даже микрофон не забыли. Браво, Полина, растешь.
Вымучено улыбаюсь, Андрей принимает деловой вид, я тоже. Не хватало еще, чтобы наши флюиды запечалились на корпоративных видео. Благо, мы всё-таки профессионалы. Час пролетает в приятной свободной беседе.
— Так, я перекурю и дописываем, окей? — Дима встает и кладет свои большие наушники на стол.
— Я не могу уделить еще час, — отрезает Громов.
— У меня два часа вашего времени, мы хотели сегодня доснимать, — возмущаюсь не без причины. Димка и так тут все это второй раз настраивал за сущие копейки, и третий раз он точно не поедет. Я ему обещала.
— Вы говорили, что уложитесь в два.
— Я говорила, что мы попытаемся. Не получилось.
— У меня сегодня еще раздаточные листовки в филиалы, Полина.
— Я помогу с ними. Пожалуйста, нам нужно доснять сегодня.
Громов тяжело вздыхает, но остается сидеть в кресле.
— Хорошо.
— Попейте пока кофейку, передохните, — Дима, заядлый курильщик, вылетает вон.
Встаю, наливаю чашку кофе.
— Будешь?
— Да, пожалуйста.
— Как ты любишь?
— Не спеша, приглушенный свет, никакой музыки.
Оборачиваюсь.
— А, ты про кофе? — дьявольски улыбается Громов. — Без сахара, со сливками.
Ну спасибо, дорогой начальник! Теперь у меня руки только что ходуном не ходят. Соберись, Полина!
Отдаю ему чашку.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Спасибо.
Себе наливаю в такой прострации, что зачем-то кладу сахар, хотя ведь уже год как не слащу.
Сажусь в кресло.
— Андрей, давай обсудим моральную сторону вопроса. Мне кажется, ты про нее забыл.
— Отнюдь. Если ты попытаешься влезть в мой брак, я уволю тебя быстрее, чем моргнешь, и ты никогда не устроишься в этом городе никуда, кроме кассирши в супермаркете. Также я никоим образом не собираюсь портить твой брак.
— Боже, я сейчас прослежусь от твоего благородства.
— Хорошо, — Громов пробует кофе. — Твои предложения?
— Остаться просто коллегами.
Он улыбается.
— Ты всем «просто коллегам» с такой охотой отсасываешь?
Дыхание перехватывает. От простой грязной честности этих слов. От образов, которые я каждую ночь гоню из головы. От собственной реакции на его слова. На то, как после них он смотрит на мой рот и медленно подносит чашку к губам.
— Я думаю нет. Я даже уверен, что нет. Ты как я, мы одинаковые, Полина. И мы одинаково немного в ступоре от того, что происходит. Просто, я оправился чуть быстрее, подумал и пришел к единственному решению. Это мука видеть тебя каждый день. Скажи, зачем я мучаюсь?
— Потому что я хороший специалист и на вашем инстаграме прибавилось уже полторы тысячи подписчиков. Намекаешь, что если я не соглашусь, ты меня уволишь?
— Боюсь, придется. Пожалуйста, не думай, что это потому, что ты не хочешь со мной спать. Я ни к чему бы не стал тебя принуждать и не собираюсь принуждать. Это потому что ты хочешь. От этого все и осложняется. Было бы куда проще, если я просто запал на тебя и тихо вздыхал от не взаимности. Гораздо проще.
Не могу с ним не согласиться. Да, будь это все не взаимно, и я бы могла просто позалипать на привлекательного босса издалека и украдкой помечтать в своих фантазиях.
— Поэтому я предлагаю поступить как взрослые люди. Выбрать удобное обоим время, снять номер в отеле и удовлетворить свои взаимные желания. Просто, без взаимных упреков, надежд или ненужных чувств. Мы оба несвободны и не собираемся рушить свои браки, но между нами притяжение… — он вдруг спотыкается, и у меня все тело сладко ноет от его судорожного вздоха. Он хочет меня. От осознания этого меня трясет. — Сильнейшее притяжение. Давай поступим разумно. Пожалуйста, Полина, давай уже трахнемся по-настоящему.
У меня глаза затягиваются поволокой и частит дыхание. Потому что я тоже об этом думаю. Да я только об ЭТОМ и думаю уже почти неделю. Каково это было бы — переспать с Андреем? До конца… чтобы он меня до самого конца…
Хлопает дверь и в комнату влетает запыхавшийся, воняющий сигаретами Димка. Муж моей подруги между прочим. Принимаю строгий невозмутимый вид. Радуюсь, что не приходится отвечать Андрею. Не готова я сказать «Да», а «Нет» — звучит как крах. Крах всех моих надежд сделать тут карьеру и крах влажных фантазий узнать каково это, подаваться Андрею навстречу, когда он глубоко внутри моего тела.
Задаю ему вопросы, он отвечает. Шутит, смотрит на меня, и по телу шалит электричество.
Как только Дима говорит «стоп» вскакиваю и сбегаю.
  
7. Тот самый день…
 
Полина
У Саши снова проблемы на работе. Поставщики фасадов его подводят, а кухни без фасадов никому не нужны. Он собирает свою сумку и уезжает к ним на завод, договариваться или ругаться, пока еще неясно точно. На пару дней или как пойдет я одна.
Даже не заикнулась, чтобы не ехал. Исключительно потому, что не смогла бы объяснить почему. Но от осознания, что мужа нет в городе, смотреть на Андрея я вообще перестала.
От нашего дикого притяжения страдает работа. Я не могу сосредоточиться на планерках, неприлично пялюсь на его губы, руки, взгляд то и дело скользит на его ширинку. Я знаю какой у него член, какие волосы в паху. Как выглядят его тазовые косточки и пресс.
Мои ощущения скатываются к какому-то мазохистскому изматывающему любованию. Словно рядом с твоей девяткой во дворе запарковалась ферари, сосед дал посидеть внутри, но ты знаешь, что никогда не прокатишься на ней по трассе, не выжмешь газ, услышав рев из-под капота, не заложишь крутой вираж. Сраная ферари настолько хороша, что ты готов ее даже угнать, только чтобы прокатиться хотя бы один чертов разок…
Вот так и я — смотрю на Андрея, пускаю слюни, бессовестно мастурбирую с мыслями о нем вечерами. Даже муж заметил, что мои аппетиты как-то подозрительно возросли. Отделалась тем что фаза цикла такая.
Громов прав — это безумие и ему пора положить конец! Но я не могу решиться. Не могу подойти к нему и сказать: да я согласна на секс. Давай пожалуйста, сегодня или в ближайшие два дня.
Не могу я этого сделать. Не могу и все. Я же не такая… Но я такая. И то что мы сделали на веранде доказывает это. Я — именно такая. Я уже изменила мужу, так какой смысл в этой дальнейшей игре, в этой муке?
Знаю, что такие мои выводы подсказывает мне не сердце и уж конечно не мозг! Всю мою логику переворачивает с ног на голову наглое женское естество, которое пульсирует от желания, когда Андрей Громов приближается на расстоянии вытянутой руки.