Запретная ночь с боссом (СИ)
Екатерина Шельм
Запретная ночь с боссом
1. 21 день до…
Полина
— Я хочу вас.
Хлопаю глазами. Мужчину заглянувшего в дверь вижу впервые в жизни. Он улыбается и заходит в переговорку.
— На этой должности, в этой компании, — поясняет на одну секунду раньше, чем это стало бы неуместной пошлой шуткой.
— Почти готова вам отдаться, — поддерживаю игривый тон. Будущему руководителю не плохо бы показать что ты умеешь поддержать его тон и юмор. Он садится за стол, протягивает руку и кадровичка отдает ему листок со своими заметками и моим резюме. От рекомендаций, грамот и сертификатов по повышению квалификации отмахивается. Беззвучно присвистывает, увидев желаемый оклад.
— Вы себя цените, — короткий проницательный взгляд исподлобья.
— Все верно.
Откладывает листки и продолжает улыбаться. Не насмешливо, а как-то заинтересовано. От него веет уверенностью и деньгами: ухоженная бородка, волосы, дорогие часы и костюм, щеголеватый бардовый галстук. Он тоже себе цену знает и это более чем очевидно.
Кадровичка что-то щебечет про то, что их компания одна из первых в городе в такой прогрессивной отрасли как IT (а то я не знаю!). Тем самым она как бы намекает что амбиции можно и поумерить. Взгляд Андрея Викторовича Громова, начальника отдела маркетинга и продаж, куда я пытаюсь попасть на работу, проскальзывает по мне. От лица до пояса и обратно. Ему чисто по-мужски нравится то, что он видит. На секунду эта истина отражается где-то в глубине глаз, но от тут же прячет ее за вежливой улыбкой.
— Давайте начистоту, — кладет руки, сцепленные в замок на стол. — Вы пойдете к нам за семьдесят пять процентов от того оклада, который хотите. Потому что знаете, что мы дадим больше, когда докажете свою квалификацию.
Я смотрю на его руки на мгновение дольше приличного. Красивые. Белый манжет рубашки застенчиво выглядывает из под синего пиджака. На тыльной стороне ладоней проступают вены. Хорошие руки. Сильные и наверняка чуткие… Торопливо поднимаю взгляд.
— Вы возьмете меня и на этот оклад. Не вижу смысла соглашаться на меньшее.
— А как же с милым рай и в шалаше?
— Я сама обустраиваю свой шалаш, спасибо.
Его взгляд быстро падает на мою правую руку. Кольцо я ношу, так что да, я полностью безопасный вариант, мистер крутой, не беспокойся. Я не стану вешаться на тебя как эти молоденькие старлетки, которые спят и видят как бы оказаться у тебя на содержании.
Ему определенно нравится что я замужем. На его пальце тоже поблескивает кольцо так что… Никакого риска, никакого флирта, никаких проблем.
Он задумчиво постукивает пальцами по столу и кивает кадровику.
— Продано. Когда сможете приступить?
Через двадцать один день на этом самом столе мы впервые займемся любовью.
2. 20 дней до…
Полина
— Как тебе? — поправляю волосы, убранные в небрежный пучок. В ответ тишина. — Са-аш!
— А? — муж неохотно отлипает от монитора.
— Как тебе? — поворачиваюсь кругом. Я сегодня просто бомба, чувствую себя королевой. Брючный костюм с жилетом, прическа, яркая помада. Настоящий маркетолог в «Вектор».
— М… — неодобрительное мычание, и он отворачивается. Я очень стараюсь не закипать, поддерживать эмоциональный фон в доме в порядке, но и королевой себя уже не чувствую. Плечи сутулятся, а каблуки кажутся слишком высокими. Да и помада эта… И кого я из себя строю? Выскочка самоучка, куда хоть собралась? Наверное, вылечу не проработав и недели.
Одергиваю себя. Это не мои мысли. Это мысли супруга драгоценного, но как же они заразительны!
— Спасибо, что подбодрил, — едко бросаю и выхожу в прихожую. Пока кладу ключи в сумку слышу шлепки домашних тапок. Саша подходит — домашний такой в мятой майке, с сонными глазами, обнимает за талию.
— Ты молодец, — говорит он нехотя. — Но даже если ничего не выйдет…
— Все у меня выйдет! — возмущаюсь.
— Ну иди и победи, — огрызается он. Колко чмокает в щеку и ползет обратно к компьютеру. Саша готов поддержать меня, если ничего не выйдет. Особенно если ничего не выйдет. Это-то и обидно.
— А ты что, сегодня не работаешь?
— К одиннадцати поеду.
— М… — тяну неодобрительно.
— Что? — тут же взрывает он. — У меня свой график.
— Ладно, не заводись, — бросаю раздраженно. — Пока.
— Пока, — цедят мне сквозь зубы.
Выхожу на улицу и иду к машине. Двор как всегда забит под завязку. Мысли в голове совсем не о работе. У нас с мужем что-то разладилось, а что именно никак не могу понять. Ловлю только симптомы — уходя из дома все чаще чувствую не грусть, а облегчение.
Сажусь в свой старенький, но еще очень шустрый форд. За светло-зеленый цвет нежно именую его «сельдерей». Завожу и жду пока прогреется.
Опускаю козырек и смотрю на себя в зеркало. Деловая хоть куда, но что с этой помадой делать? Не слишком ли?.. Саше вот не нравится, что я такая яркая стала, но новая профессия в маркетинге предполагает что нужно быть на волне, стильной яркой. Ну что за маркетолог в растянутой трикотажной кофточке? А Сашка ревнует вроде как. Наверное, меня это должно радовать, а вот поди ж ты, не радует. Ревность эта какая-то нехорошая. Не к другим мужчинам, а ко мне самой как будто.
Поднимаю козырек и включаю музыку. Сегодня выпадает бодрое кантри и я все-таки начинаю улыбаться.
Я получила работу в Векторе. В Век-то-ре! И не бухгалтером на первичку, что могла бы позволить себе со своим образованием, а маркетологом! На мгновение меня охватывает искренняя эйфория, неверие и чистое счастье! Мечта сбылась! Меня взяли в контору мечты на работу мечты!
Взгляд падает в зеркало заднего вида и улыбка моя медленно ползет с лица.
Около нашего подъезда целуется парочка. Видно только вышли, прощаются. Молодые, влюбленные, никак не могут разойтись.
Целуются, трутся носами, смеются. Наверное, всю ночь напролет кувыркались…
Отвожу взгляд и мимолетно пытаюсь припомнить когда у нас с Сашей последний раз было. На майские?.. Нет, я же к маме уезжала. Тогда… в апреле что ли? Это уже два месяца назад получается?
Тяжело вздыхаю, поглядывая за парочкой в зеркало. Где вот это все осталось? В двадцать или перед загсом? Черт его знает, все ведь было хорошо, но в последнее время как-то… пресно что ли?
Привычно одергиваю себя. Вот же дура! Муж загляденье: высокий, спортивный, свой бизнес. Все в семью, по бабам не ходит, детей хочет. Чего еще тебе надо? Чего?
Ничего не надо, — отзывается внутренний голос «хорошей девочки». У меня все замечательно. Надо сегодня растормошить Сашку на секс и всего делов. Включаю заднюю и выезжаю с парковки.
Андрей
— Шавасана… Отпустите свое тело…
Так… просто пей свой кофе и вали на работу. Даже не вздумай открывать рот.
— Впустите вдох внутрь тела и позвольте пронестись по рукам…
Лиза отчаянно пытается «впустить вдох». Вдыхает так аж топик трещит. Он не только от вдоха трещит собственно. Два года назад жена решила сделать грудь. Я (вот уж удивительно!) ничего против аппетитной высокой женской груди не имею. Дал денег. Кто ж знал, что она сделает ТАКУЮ грудь. Теперь у нее как у порномодели. Да и вообще Лизоньку слегка занесло во всю эту новомодную хрень: ресницы, губы, ногти, ринопластика, сиськи. За всем этим собственная любимая жена угадывается уже как-то смутно.
— Лиз, а можно это делать после того, как я уйду?
— Кис, ну хватит. Включи музыку в наушниках.
Твою мать. Вообще я ее тоже понимаю. Ну далась мне эта йога. Лежит жена перед телеком на коврике дышит — что мне не так? Гибкая, стройная подтянутая. У нее весь день расписан: утром йога, потом тренажерка, потом салярии-шмалярии и так до самого вечера. Поддерживает себя в форме, следит, ухаживает. На вечеринках и корпоративах другие мужики на жену слюни пускают — что еще нужно? Вот, наслаждайся.