Война (СИ)

Собрание штаба закончилось, и мы пошли на выход. Я снова погрузился в свои мысли. Ритуал проведен успешно. Моя мутация, та стеклянная трехгранная пирамида, что летает вокруг моего средоточия, стала ощущаться по-иному. Она не стала больше, просто те ощущения, когда я к ней прислушиваюсь, изменились. Стали глубже. Пронзительнее. Уверен, все было не зря. Жаль, времени проверить на практике что поменялось, не было, и я пока оставался в неведении, относительно своих новых способностей в пространстве призраков. Увидит ли теперь меня Эней? Я очень надеялся, что нет.
При выходе из штаба меня придержали за локоть. Я оглянулся. Рядом стоял майор из комендатуры, не помню его имени. Это он помог мне тогда, отпустив солдат, что нажрались забродивших ягод винограда и не стояли на ногах.
— Товарищ, майор, — отдал я ему честь.
Фактически война закончилась, и мы все ждали, когда нас уже отпустят со службы. Все хотели мира. А Эней, как оказалось, не так страшен. Пусть с этим милиция и гвардия разбирается, а мы хотим жить прежней жизнью. Несмотря на это, порядок в армии поддерживался, и я как офицер был одним из гарантов порядка, не допуская фамильярности и держа себя и солдат в строгости.
— Старлей, — повторил за мной воинское приветствие майор, приложив руку к виску. — Отойдем? Есть разговор.
Я замялся. Мне нужно было спешить. Моя рота уже грузится в самолет.
— Ты мне должен, — напомнил майор, и я был вынужден отойти с ним в сторонку.
Приглядевшись к нему, я заметил изменения на его лице, вроде синяков под глазами и общего поникшего вида. Он попросил меня сделать так, чтобы нас не подслушали, и я волей создал барьер, что не дает выйти за него звукам.
— Мне нужна помощь, — сказал он, прямо посмотрев мне в глаза.
— Что случилось?
— История обычная сейчас, — нахмурился он, бросив несколько взглядов по сторонам. — У меня есть дочь. Кристина. Двенадцать лет. И она где-то заразилась этой заразой. Подхватила ту дрянь, что насылает на нас полубог червей. Мы отвезли ее в больницу, но было поздно. Обычные методы лечения не помогали и ее переправили в могильник, госпиталь номер четыре. Ты там был недавно. Я следил за тобой.
Я сдвинул брови, но кивнул, уже предполагая, что услышу сейчас нечто неприятное.
— Мамы у нас нет. Умерла. Авария. У дочери остался только я. Понимаешь?
— Продолжай, — велел я, все больше хмурясь.
Дрянь. Лишь бы это было не то, о чем я подумал.
— Она умирала. Врачи не пускают посетителей в четвертую больницу. Я узнавал все через друзей. У меня не было выбора.
Он еще долго мог ходить вокруг да около и я спросил напрямую.
— Что ты сделал? Говори.
— Я майор комендатуры. У меня есть допуск в камеры к задержанным, в том числе и к тем, кого подозревают в связях с НИМ, — сделал он ударение на последнем слове.
Худшие мои подозрения сбылись.
— Ты пошел на сделку?
— Да.
— И он помог?
— Дочь выжила. Ее выписали из больницы и сейчас она дома.
Я тяжко выдохнул и подобрался, готовый ко всему.
— Что ты хочешь от меня?
— Я не могу обратиться в Церковь. Они просто сожгут меня. Поверь, я знаю, как они поступают с такими как я.
— Почему ты думаешь, что я сам не сдам тебя им? Зачем мне рисковать своей свободой и помогать тебе? Я не хочу на Соловецкие острова.
— Вот за этим, — он достал телефон и показал мне больше десятка фотографий. На них были книги из библиотеки Смирновых.
— Откуда у тебя это?
— От друга. Он работает в канцелярии Императора. В Москве. Сами книги я тебе передать не могу, но фотографии их страниц, пожалуйста.
— А это не подделка? Сомневаюсь, что мои родственники забыли вывезти библиотеку, перед тем как сбежать из страны.
— Они не забыли, а просто не смогли. После смерти князя Смирнова и его наследника библиотека по договору между центральным банком и княжеской семьей Смирновых была перенесена в хранилище банка. Как только твоя мачеха, Людмила заняла место твоего деда, она попыталась вернуть книги, но это долгая процедура, а потом сам знаешь. Бегство из страны. Вычеркивание из бархатной книги.
 
— И в итоге книги оказались у Императора?
Майор кивнул.
— Канцелярия их прибрала. Все по закону. Но мой друг сделал фото каждой книги, каждой странички. Так что? Сдашь меня в Церковь или поможешь?
— Я не уверен, что тебе в принципе можно помочь, — покачал я головой.
Он замолчал, а потом сказал следующее.
— Я понял, о чем ты. Я не кудесник, а обычный человек. Мне в тело подселили не сердечного червя, а желудочного. Говорят его проще извлечь. Признаюсь, больше мне не к кому обратиться.
Я фыркнул.
— С этими книгами, что у тебя есть? Не смеши.
— Ты мой должник, а другие бояре — нет. Принесу я им книги и что? Они их заберут, а меня или прикопают или все же отдадут Церкви.
— Притянуто за уши, но ладно. Перешли мне все на телефон и удали у себя. У тебя же нет копий?
— Это не обязательно. Все здесь, — он передал мне карту памяти, которую вынул из своего телефона. — У друга тоже не осталось копий. Мы не хотим лишних проблем.
Я взял карту и проверил. Он не соврал. На ней были десятки тысяч фотографий библиотеки Смирновых.
— Еще раз предупреждаю, я таким не занимался и не могу дать тебе гарантий безопасности. Ты позаботился о дочери? Что она будет делать, если тебя не станет?
Майор почернел лицом.
— Да. Я все сделал.
— Хорошо. Десантировался с парашютом когда-нибудь? У меня приказ, если хочешь моей помощи, отправишься вместе со мной и моей ротой в лес. Там нас никто не побеспокоит, да и монахов рядом не будет.
Он решительно кивнул.
— Я готов.
— Тогда пошли.
На аэродроме ждали только меня. Военно-транспортный самолет ИЛ-76МД взял на борт всю роту. На данный момент это двести семь человек личного состава.
— Это кто? — Спросил меня мой заместитель в роте, лейтенант Стародуб, встречая меня у трапа.
— Полетит с нами, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Есть для него парашют?
— Найдем.
Мы вылетели. Полет до точки длился три часа. Самолет начал снижение до восьмисот метров над землей. Поступил сигнал к высадке. Второй и третий пилот вышли к нам и открыли сразу две боковые двери для десантирования.
Мы начали прыгать.
— Удачи, парни, — перекричали они ветер.
Я прыгнул последним, пожав руку пилотам.
Десантировались мы не на деревья, а в поле, так что высадка прошла хорошо. Никто не сел на ель. Командиры взводов быстро все организовали и мы собрались в одну кучку. Пересчитались, сложили парашюты и выдвинулись по маршруту патрулирования. Я связался через спутниковую связь с командиром Налбатом и доложил, что высадка прошла успешно. Он тоже пожелал нам удачи и велел выйти с ним на связь вечером. В двадцать два ноль ноль.
Весь день мы шли. Останавливались только два раза, организовав питание, и снова выдвигались в путь. Мне нравился наш темп. Шли хорошо. Мысли лишь омрачал майор, что шел рядом. Я кстати спросил его имя и фамилию. Звали его Кирилл Каренин. Хорошо, что он молчал. Я уже жалел, что согласился на его просьбу и теперь ел себя изнутри.
Первый день прошел без происшествий. Остановились когда начало темнеть, и стали разбивать лагерь рядом с ручьем. Это не первый наш выход в лес, так что понукать никого не надо. Все знали что делать. Палатки ставились. Лапник нарезался. Часовые выставлены. Костры для приготовления пищи разожгли. Все при деле.
Себе палатку я ставил самостоятельно. У майора ничего с собой не было, кроме парашюта, так что я собрался поселить его у себя, тем более так мне удобнее будет его осматривать, не привлекая внимания солдат еще больше.
Мы поужинали. Небо полностью потемнело. Костры будут поддерживаться часовыми всю ночь. Солдаты и офицеры отправились спать. Мы с майором заняли мою палатку. Первым делом я обезопасил себя от лишних ушей и взглядов, наложив на нас отвлекающие внимание формы. Заглушил звуки и только потом разрешил майору говорить.