Война (СИ)

— Да, знаю я. Я же их по взводам и распределял.
— Поговорил хоть?
— Времени не было, ночь на дворе, да и люди с дороги устали. Передал их лейтенантам. Сегодня найду их и пообщаюсь. Узнаю, что из себя представляют. Поговорю, познакомлюсь.
Дойдя до окопов и спрыгнув в них, мы разошлись в разные стороны. Комроты отправился в блиндаж, пить чай с его любимыми сушками, а я искать пополнение. Нужно поговорить с ними. Определить что у них на душе. Вон, в соседней роте недавно два человека сбежали вместе с оружием. Не хотят воевать. Ротного и лейтенанта сняли с должности и сразу в штрафной батальон, а беглецов поймали и расстреляли.
На очередном посту, я остановился.
— Тьфу! Что за вонь у вас здесь? Мерзость.
— Да сами не понимаем, старшина, — растеряно пожал плечами ефрейтор, командующий отделением, где пять из восьми человек были новенькими. Их то я и искал. — Все перерыли. Нигде пустых банок или гнилья, какого не нашли. Окоп чистый, а вонь стоит.
Приложив к лицу рукав кителя, я дышал через него. Так было чуть легче. Спросил.
— А почему тогда кислятиной так несет?
— Не знаем, командир. Да вы не беспокойтесь. Сейчас разветрит. Второй раз за сегодня такая оказия. Уже и привыкать начали.
— Дышать же невозможно, — сквозь зубы прошипел я и хочу, не хочу, начал расспрашивать новобранцев об их житье. Откуда они, чем увлекаются, как настроение? Ответы были скомканы, не уверены, но мне хватило, чтобы составить о них свое первое мнение.
Надеюсь, они не побегут, подставив меня и комроты.
Когда я уже уходил, я почувствовал, как мне в спину уперся злой, ненавидящий взгляд. Словно гвоздь под лопатку вогнали. Я резко развернулся на месте и попытался определить, кто смотрел, но рядовые и ефрейтор не обращали на меня никакого внимания, занимаясь своими делами. Чистили оружие, наводили приборку и следили за врагом через поле, которое нас разделяет.
Мне это не понравилось. Ненависть была жгучая. Такое не могло мне просто привидеться. Кудесники куда чувствительней обычных людей и отмахиваться от этого чувства не следует.
Солдаты заметили, что я остановился и смотрю на них и только недоуменно замолчали, пытаясь понять, что не так. Я не стал им ничего объяснять и ушел. Но тот взгляд в спину я не забыл.
Глеб усмехнулся. Как мама и говорила, никто не догадался. Уж теперь то он отомстит этому вырожденцу за свои прошлые унижения. Но нужно подождать. Нельзя атаковать его на виду у всех. Но как же жжет внутри.
Он заметил, что меняется. В нем все меньше и меньше оставалось от человека. Как и прежде, но куда сильней он хотел причинять боль и наслаждаться агонией своих жертв. Ему хотелось видеть кровь врагов, и мама решила, что на войне ему будет лучше, чем где либо еще. Ну а братик Семен, это так, на сладкое. А пока, он присмотрится к «товарищам». Жжение в груди становилось все сильней, и ему нужно кого-нибудь убить.
* * *
Происшествия на железной дороге случались постоянно. Но на этот раз, патрулирующие пути железнодорожники в оранжевых жилетках были вынуждены вызвать на место происшествия милицию. Не обычный патруль, а кого посерьезней.
Буханка с синей полосой поперек борта подъехала к месту происшествия через два часа.
— Ну что тут у вас? — Спросил железнодорожников следователь.
— Сам смотри, Петруха.
Здесь собрались знакомые друг с другом люди. Все с одного села. Не чужие люди.
— Мать честная, — следователь перекрестился, — пакость то, какая.
— Вот тебя и вызвали, — сказали ему мужики, стараясь держаться подальше от трупа, который нашли. Ладно бы он был обычным. Случается люди падают с поезда или пытаются переползти под вагонами, а поезд в это время тронется, но это...
— Нет, мужики. Это дело не мой уровень. Тут что-то серьезное.
Следователь потянулся рукой к телефону.
— Так мы пойдем, Петрух? Нам еще десяток километров путей проверять.
— Куда?! — Закричал он на них, не на шутку испугавшись. — Нет-нет, дорогие. Вы со мной. Отбегались вы сегодня по путям мужики. Будем теперь ждать. Вы все свидетели.
 
— Говорил же я тебе, — зашептал один рабочий другому в ухо. — Скинули бы труп в овраг, и никто бы не узнал. А что уж теперь, — махнул он на все рукой.
Связавшись по телефону с начальником из райцентра, следователь и рабочие стали ждать. Пока его сообщение передали вышестоящему начальству, пока оно думало, что делать, вот и наступила ночь.
Следователь и рабочие железной дороги развели костерок и сидели, грелись рядом с ним. Теперь и капитан милиций Петр Федосеев жалел, что доложил о происшествии, а не закрыл вовремя глаза. Хотелось домой, к жене и детям. А здесь находиться — жутко. От трупа несет чем то недобрым. Плохим. Уже, какой раз повел плечами, пытаясь скинуть с себя морозец, что подбирался со спины.
К счастью, ночной мрак разорвал свет фар. По лесной дороге сюда ехал автомобиль. Начальство пожаловало.
— Ну, наконец-то! — Воскликнули уставшие мужики.
Находиться здесь и дальше они не хотели. Если бы в ближайший час никто не появился — сбежали бы. И плевать на милицию. Страшно.
— Чуть не околели тут. Да еще труп этот рядом. Спасибо тебе капитан, — выговаривали они своему поселковому соседу.
Автомобиль остановился рядом с буханкой милиции, и из него вышло три человека. Непосредственный начальник следователя, подполковник Мирошниченко, и два православных монаха. Один из них был только послушником, готовящимся быть принятым в монахи, а второй целым иноком. Милиционер их узнал, хоть и не был лично знаком. Церковь на всю округу у них одна и они служили богу при ней.
— Федосеев! — Сразу начал кричать на него начальник. — Что ты тут нашел? Вот я тебе, — показал он ему кулак, — если ты ошибся, сгною.
Следователь обиженно засопел и ответил.
— Я еще помню спецориентировки, товарищ подполковник. Труп точь в точь под них попадает, — он начал перечислять. — Непереносимая вонь кислятины, странные наросты на теле жертвы, язвы на лице и языке, лопнувшие глаза, знаки кровью на теле.
Инок, что осматривал труп, подтвердил его выводы.
— Капитан прав, подполковник, не стоит на него кричать. Он поднял тревогу не зря.
— Это то, что вы ищете? — С осторожностью спросил монахов подполковник Мирошниченко.
— Следы нечистой силы, — подтвердил ему инок. — Труп мы заберем, а вы уважаемые мне скажите, куда двигался последний поезд, что прошел по путям?
Ответили ему железнодорожники.
— Подкрепления для юго-западного фронта это были. Утром прошли.
Узнав, все что хотели, монахи опросили свидетелей и уехали вместе с подполковником. Начались массовые проверки вдоль путей. К началу следующего дня, были найдены еще два трупа по пути следования поезда с подкреплениями для фронта. Все погибшие были солдатами.
К сожалению, поезд уже прибыл в Матвеев Курган, и солдаты разъехались по всему фронту.
Церковь приняла меры и направила в полки монахов.
* * *
Этим вечером никто из солдат спать не пойдет. О наступлении комроты сообщил нам еще днем и послал всех отсыпаться сейчас. А на ночь, у нас были другие планы.
Честно скажу, отдохнуть не получилось. Я просто лежал на своей кровати, вдыхал запах ели, которым она пропиталась, так как заменяла мне матрас и размышлял. Думал о себе, об Алисе с Юлианой, о своей ферме, золоте, что превращается в рубли и копится на моих счетах. Потом мысль плавно перескочила на детство, и я вспомнил маму. Давно я не был на её могиле, не вспоминал ее. Стыдно.
По блиндажу разнесся запах жареного мяса. Занавески что прикрывали нашу комнатку от помещения штаба, раздвинулись.
— О-о-о, как пахнет. Проходи сюда. Мне вот этот кусок. Давай, Кирюхин, режь как мужик. Не жмись.
Понятно все.
— Другим же не хватит, лейтенант Стародуб. Вы много берете. Не надо...
В голосе солдата прозвучала тревога.