Головная боль наследника клана Ясудо (СИ)

В приемной обнаружились Иоши и Эйка. При этом лисица выглядела как принцесса из сказки. Явив миру уши с черно-белым хвостом, она стояла напротив ковра, на котором сидели шесть самураев: двое охранников и те четверо, что меня сюда привели. На лицах взрослых мужчин обожание мешалось с каким-то щенячьим восторгом, и теперь понятно, почему Нори с Коямой смогли зайти в кабинет без проблем.
— Уходим! — на ходу приказал князь, с сомнением оглядев счастливые лица охранников.
Эйка чарующе рассмеялась, кивком поприветствовала меня и, покачивая бёдрами, направилась к выходу. Иоши хмыкнул, и пошёл за подругой.
— Спасибо, — поблагодарил я князя уже в коридоре.
— Издеваешься? — хмыкнул на ходу Нори. — Тебе спасибо за убитую тварь. Душа Масаши порадовалась.
— Не мне, — со вздохом покачал головой я. — Нэко… Асура убила она.
— Да, знаю, — кивнул князь. — Мы вернём ее, обязательно! Пока идём, говори, что ты тут успел натворить, а то Хиро рассказал только в общих чертах. Не было времени слушать.
— А куда идём? — на всякий случай уточнил я, видя, что князь повернул в сторону восточной лестницы.
— К входу в могилу моего предка. Сейчас самое время и… ты же не против?
«Ну, да… Только приехал и сразу же развил бурную деятельность», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:
— Нет, не против. Слушай…
До входа в склеп мы добирались минут сорок. Сам путь по дворцу до подвала занял минут десять — не больше, основное время ушло на ожидание. Дело в том, что дорогу к гробнице перекрывали три каменные плиты, сдвинуть которые мог только тот, в ком течет кровь Ясудо. Нет, самому Нори двигать ничего не пришлось, князь просто вкладывал руку в выбитый на камне отпечаток, каменная глыба минут десять тупила и потом начинала медленно ползти вверх. Эти плиты назывались защитными воротами и со всех сторон были расписаны иероглифами, смысла которых, наверное, не понимал даже Нори.
К самому склепу вел просторный каменный коридор с выбитыми на стенах барельефами и висящими на потолке магическими фонарями. Охраны на входе не было никакой, но она тут и не нужна — все равно, кроме членов семьи Ясудо, никто туда пройти не способен. Устройство такое же, как и на большинстве охраняемых объектов Земли. Поднял одну плиту, зашел, опустил, и только после этого можно поднимать следующую. Не знаю уж, от чего они защищали, но, по словам князя, в склепе, помимо его предка, погребено несколько тысяч человек, среди которых были как воины, так и сильные заклинатели. Возможно, предки князя опасались, что вся эта толпа поднимется и по какой-то причине решит выбраться наверх? Скорее всего, так и есть, но нас это, понятно, не остановит.
К дверям гробницы пошли вчетвером, телохранители с Коямой остались в коридоре у входа. Пока добирались и ждали подъема плит, я успел рассказать князю о вчерашней засаде и о том, что случилось в день покушения. Князь слушал с мрачным лицом, не перебивая и не задавая лишних вопросов. Да, наверное, не очень приятно узнавать, по какому краю ты прошел вместе со своими родственниками, но это уже в прошлом. Все живы и нужно двигаться дальше.
Как выяснилось, Нори не собирался ехать в Ки этим утром. За его возвращение я должен благодарить Иоши. Тот мальчишка, которого я отправил в юкаку, заметил на моем рукаве кровь и рассказал об этом тануки. Енот и без того почувствовал, что со мной что-то не так, но поначалу не сильно напрягся. Ближе к ночи заволновался и, понимая, что сам он мне ничем не сможет помочь, решил отправиться в Ниномару.
Нет, все-таки хорошо что мы с Иоши не можем пока говорить на большом расстоянии. Никто ведь и предполагать не мог, что произойдет этим утром. Связавшись со мной, енот бы успокоился и продолжил мастерить самогонный аппарат, Нори остался бы в крепости, ну а я сидел бы сейчас в колодке. Нет, мне, конечно, не привыкать, но случилось то, что случилось, и заморачиваться на эту тему не стоит.
Дверь в гробницу по форме напоминала вафли, которые когда-то пекла моя мама. Квадратная плита, со стороной около трех метров, была разделена на пару сотен ячеек, в глубине каждой из которых на камне был выбит небольшой иероглиф. Кодовый замок? И нетрудно было догадаться, что необходимо как-то воздействовать на ячейки в нужном порядке. Только здесь столько иероглифов, что можно написать не одну книгу. Проще в спортлото выиграть, чем угадать такой код…
 
— Вот, смотрите! — оставив нас за спиной, Нори подошел к плите и развел в стороны руки.
Мгновение спустя кисти князя окутала голубая едва заметная дымка и он, шагнув вперед, коснулся ладонями двух ячеек. Секунд десять не происходило ничего, когда иероглифы в этих ячейках вдруг вспыхнули ярко-голубым светом и… тут же погасли.
— Я не знаю… — князь вздохнул, опустил руки, обернулся и посмотрел на меня. — Один из моих предков полжизни пытался подобрать нужную комбинацию, но так и не смог. Мне кажется, без Госпожи нам не разобраться…
— Да, — кивнул я. — Сейчас позову…
При этих словах лицо стоящей рядом со мной кицунэ просветлело, Иоши с испуганной физиономией убежал в угол комнаты, Нори кивнул и отшагнул в сторону от плиты.
«Надеюсь, у меня это получится», — подумал я и, прикрыв глаза, вызвал образ рыжеволосой красавицы. Как ни старался представить Хону в нормальной одежде, богиня появилась перед внутренним взором в ну очень откровенном наряде. То есть вроде в одежде, но… Немного смутившись, я попытался мысленно накинуть на нее кимоно, но уже в следующую секунду в комнате прозвучал низкий чарующий смех…
  
Глава 4
 
М-да… Этот их смех… Какое-то нереальное испытание для моей неокрепшей психики. По спине пробежали предательские мурашки, дышать стало чуть тяжелее, и меня накрыло волной предвкушения…
В следующий миг в метре напротив появилась тень девятихвостой лисицы. Чёрная, как уголь, с безупречной фигурой, идеальными очертаниями груди и букетом распушенных хвостов. Медленно оглядев комнату, кицунэ остановила свой взгляд на мне и довольная произведенным эффектом промурлыкала:
— Здравствуй, дорогой. Вижу, ты немножко соскучился?
И вот как у них это получается? Засмеявшись и произнеся пару фраз, загнать взрослого мужика в пубертатную юность? Нет, мне известно, что одной из врожденных способностей кицунэ является обольщение, но я-то тоже не мальчик и понимаю, что она на меня как-то воздействует. Или нет? Или я настолько её хочу? «Блин! Нужно что-то решать с воздержанием», — хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:
— Здравствуй, госпожа! Ты просила позвать, когда мы будем находиться возле входа в гробницу.
— Да! — лисица кивнула и, обернувшись, посмотрела на разрисованную иероглифами плиту.
Изучала она её примерно с минуту, затем подошла вплотную, сделала круговое движение руками и, посмотрев на Нори, коротко пояснила: — «Вечность» — иероглифы эй и эн [9]. Сначала ты должен коснуться эй и мгновение спустя эн.
Все так просто? Выходит, что да… Однако, при этих словах богини на лице князя мелькнуло сомнение. Он низко поклонился, затем кивнул на плиту и произнёс:
— Благодарю вас, госпожа, только это слово уже пытались использовать, и…
— Ты, надеюсь, помнишь, кто создал эту дверь? — не дав ему договорить, вкрадчиво поинтересовалась лисица. — Или ты считаешь, что тот, кто использовал на стене это слово, был равен богине по силе?
— Но… — Нори смутился и виновато вздохнул. — Но что же нам тогда делать?
— Две пурпурные жемчужины. Положишь их в ячейки с иероглифами и тогда уже прикоснешься, — небрежно пояснила кицунэ и перевела взгляд на меня: — Таро, нам нужно поговорить. Недолго. Они подождут тебя здесь.
В следующий миг богиня смазанным движением перенеслась ко мне, взяла за руку и… иероглифы на стене вспыхнули ярко-зелёным колдовским светом.
Черт! Когда-нибудь я к такому привыкну. В лицо дохнуло старой могилой, желудок возмущённо дернулся к горлу, на руках повисла знакомая тяжесть. Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каменной комнате без дверей. На месте плит — голые стены, и ни одного тебе иероглифа.