Головная боль наследника клана Ясудо (СИ)

Я вздохнул, опустил взгляд и задумчиво поскрёб пальцами щеку. Не знаю, но можно будет кого-то спросить. Иероглифы на свитках я запомнил, ну а на те, что снизу придётся забить. В общем, так и решим, а сейчас пора двигать дальше. Здесь вроде во всем уже разобрался, да и пить по-прежнему хочется нереально.
Поправив шнуровку доспеха, я в последний раз посмотрел на картину, устало махнул рукой и пошёл на террасу. Ругаться уже не было сил. Рисунок опять изменился.
Все Граничные камни теперь были целые, тень Мары исчезла, а над горами снова висели солнце и месяц.
У этой сказки, по ходу, хороший конец? Да, наверное… И я очень постараюсь, чтобы так оно и случилось.
  
Глава 21
 
Идти по лестнице наверх было легко, и это несмотря на ту высоту, на которой я находился. Точно не помню, но вроде бы уже на четырёх километрах у подготовленных людей начинаются проблемы с дыханием. Сейчас подо мной километров шесть как минимум, но я ничего так: иду, смотрю на горы и улыбаюсь.
Слово «красивые» тут совсем не подходит… Пейзаж просто потрясает своей красотой. Восемь величественных вершин над редкими облаками, а две горы, что напротив, еще и похожи на женскую грудь. Два в одном: и горы, и… Блин, кто о чем, а вшивый только о бане…Я улыбнулся, посмотрел на каменную коробку, к которой поднимался, и в этот момент воздух передо мной сгустился. Примерно как тогда, на задании.
Понимая, что за этим последует, я с сомнением посмотрел на террасу внизу, пожал плечами и пошёл вперёд, преодолевая сопротивление воздуха.
Это было похоже на тонкую упругую пленку. Шагов через пять давление резко ослабло, и я на секунду ослеп.
Проморгавшись, огляделся по сторонам и выругался, потому как в той реальности мне нравилось значительно больше.
Снежные вершины исчезли за стеной клубящегося тумана. Небо и земля не просматривались, радиус обзора — метров триста, если не меньше. В новой реальности остались только лестница и гора, на которую я поднимался. Впрочем, и здесь не обошлось без некоторых изменений.
Пути вниз больше не существовало. Терраса исчезла вместе с немаленьким куском лестницы. Каменную коробку наверху заменила обледенелая площадка, а с обрыва над головой свисали чудовищные сосульки.
М-да… Но не сказать, что я сильно расстроился по этому поводу. Да, картинка стала похуже, но зато появилась уверенность в том, что путь выбран правильно. Ну и в пещеру к спящему чудовищу возвращаться больше не нужно, что тоже является немаленьким плюсом.
Каменная площадка, на которую я поднялся за пару минут, примыкала к небольшому покрытому снегом плато [50]. Метров примерно восемьдесят на сто. Со всех сторон плато окружали отвесные гладкие скалы, забраться по которым я бы, скорее всего, не смог. Впрочем, этого и не требовалось. Впереди, прямо напротив меня в скале чернел неровный проем. Очередная пещера? Или я уже добрался до цели? Не знаю, но что-то подсказывает, что Джеро ждет меня там.
Усмехнувшись, я опустился на колено, набрал снег в ладони и с силой провёл ими по лицу. Затем сунул небольшую пригоршню в рот, поднялся на ноги и прикрыл от удовольствия глаза.
Ну да, только так — небольшая горсть и больше нельзя, но хорошо хоть получилось умыться. Снегом напиться, увы, не получится, а употреблять его можно только в случаях крайней необходимости.
Вот ведь, казалось бы, снег в горах — это самая чистая в мире вода, но в этом-то вся и проблема. В такой воде нет минеральных солей и, нажравшись снега, ты с большой вероятностью получишь обезвоживание организма [51]. Ну и потратишь заодно кучу энергии [52], что в экстремальных условиях может закончиться закончится обморожением.
Не, так-то сейчас я могу сожрать снега сколько угодно, но не вижу смысла попусту терять время. У меня ситуация не настолько критическая. Умылся, смочил пересохшее горло, сделал пару глотков и достаточно.
 
Поправив разболтавшийся наруч, я внимательно изучил взглядом предполагаемый путь и вдруг осознал, что совершенно не чувствую холода! И это в горах! Стоя почти по колено в снегу! На хрен знает какой высоте! В соломенных сандалиях на босу ногу, тряпичных штанах и кожаном доспехе с железными вставками.
По логике, давно пора бы замерзнуть, но ощущение такое, будто стою в прохладной воде посреди жаркого лета. И снег — это именно снег! Тает во рту и совершенно безвкусный.
Не знаю, но возможно это как-то связано с водой? Она ведь не может причинить вред, а холод — это ведь ни разу не польза. Интересно… Но, наверное, не стоит заморачиваться по каждому поводу. Нет, конечно, важно понимать, на что ты способен, но к чему искать объяснения? Я ведь не понимаю или не помню процентов девяносто происходящего.
«Алиса, это пудинг. Пудинг, это Алиса» [53] … Вот то же самое и со мной! Только Алиса не заморачивалась на тему говорящего пудинга, просто принимая его таким, как он есть, а я всему пытаюсь найти объяснения. Неправильно это… С таким подходом я сдвинусь раньше, чем верну свою память, поэтому нужно быть немного попроще. Окутанная туманом гора, снежное плато с торчащими повсюду камнями, скалы и пещера напротив… Ведь если рассматривать все эти вещи по отдельности, то ничего удивительного в них нет! Ну а то, что я чувствую себя как на берегу речки перед купанием — это ведь тоже нормально! Мне просто нравится гулять босиком по снегу! Не, ну правда же нравится! Снег приятный, ногам не холодно…
Раздавшийся за спиной треск заставил меня обернуться. Площадка, с которой я сошёл минуту назад, пошла трещинами и частично обрушилась в пропасть. Вместе с лестницей и парой упавших с обрыва сосулек. Тот, кто меня сюда привёл, захлопнул за спиной дверь и кинул на скобы засов. Сейчас ещё и в спину подтолкнёт, если буду долго стоять. С него станется.
— Да иду уже, иду, — со вздохом буркнул я в пустоту и, вытерев ладони о штаны, направился к входу в пещеру.
Вообще, плетёные сандалии — это ни разу не армейские берцы, поэтому я шёл аккуратно, ставя ногу на полную стопу и осторожно обходя торчащие из снега булыжники.
Это произошло, когда я прошёл примерно половину пути. Откуда-то сбоку задул резкий порывистый ветер, и местность вокруг меня мгновенно превратилась в новогоднюю сказку. Ту, в которой девочка пошла в лес за подснежниками. При этом метели как таковой не было. Ветер дул отовсюду, и снег хаотично кружился вокруг, как в спиртовом шаре.
— Сука! Ведь нормально же шёл … — с досадой прошептал я и, вызвав меч, положил его на плечо. Очень, на самом деле, удобная штука. Можно начать атаку в любой момент кучей различных способов, и одновременно с этим выглядишь достаточно мирно. Насколько это возможно для вооруженного двуручным мечом человека.
Продолжать движение было опасно, поэтому я остановился возле большого обломка скалы и прикрытый со спины от внезапной атаки стал ждать. Нет, возможно, такие «метели» тут случаются каждый день, раз по десять, но в это почему-то верилось слабо.
Видимость снизилась до двадцати метров, ветер постоянно менял направление, швыряя за шиворот целые пригоршни снега, но никаких серьезных неудобств я не испытывал. Это как в мае попасть под грозу. Да, прохладно, мокро и не очень все это приятно, но ничего страшного. Переживали и не такое.
Минуты три я простоял, вертя головой и постоянно контролируя воздух. Морщась от хлещущего в лицо снега и готовясь к внезапной атаке, но ничего не происходило. Ветер продолжал издевательски дуть, снег кружил вокруг непроглядной стеной, видимость постепенно снижалась.
Атаковать меня никто не спешил, и в какой-то момент я начал подозревать, что этой метелью Сущее подталкивает меня к пещере. С лавой ведь было очень похоже, так почему бы не повторить уже сработавший трюк? Вход в пещеру скрывался за снегом, но направление я помнил прекрасно, и, когда уже собрался идти дальше, из метели появилась она.