Мои любимые преступнички (СИ)

Лутте стоял поодаль и что-то напевал жукам, ползающим по его рукам.
— И что же теперь будет с Гином? — не выдержал мой муж.
Лутте высадил жуков на траву и весело запел:
— Мы действуем добром и лаской!
Кэрн расскажи ка Гину сказку!
Журналист наконец оказался рядом с нами и замер в терпеливом ожидании. Лицо его было очень взволнованным.
— Боюсь, сказки в этом случае бессильны! — ответил Кэрн Лутте, — пойдемте в туннель.
И мы все двинулись дальше за президентом. Я обдумывала его слова. Кэрн никогда ни о ком не говорил плохо. Похоже, поведение Гина ему сильно не нравилось.
Мы остановились перед входом в разрушенный туннель. Ничего не изменилось с того жуткого дня. Ступеньки были завалены статуями животных. Мы с тяжёлым сердцем смотрели на результат собственных безумных действий. Я словно опять окунулась в гущу событий, в темноту, крики людей. Меня снова охватил страх, что придет президент и накажет нас всех. В ушах зазвучал голос Гина:
— Убей Кэрна!
И вдруг я почувствовала теплую ладонь президента.
— Алла! Со мной все в порядке! Я здесь.
Я резко вынырнула из страшных воспоминаний.
Кэрн стоял рядом, живой и невредимый. Он держал меня и Вилли за руки. Похоже, моему мужу тоже было тяжело здесь находиться.
— Не волнуйтесь, все давно в прошлом, — ласково сказал нам Кэрн, — я привел вас сюда, чтобы показать колонны.
Он взглянул на статуэтки, и они, как по команде раздвинулись в разные стороны, освобождая нам проход.
Перед нами предстала громадная яма. Мы с Вилли с восхищением смотрели на Кэрна. Никогда раньше мы не видели, чтобы кто-то взглядом раздвигал предметы.
Гин больше не пытался убежать, он обречённо созерцал происходящее.
— Тут невысоко, — с улыбкой сказал Кэрн, — давайте прыгнем в яму.
Я была не уверена, что это хорошая идея, но отказать Кэрну прямо около разрушенного туннеля, на месте нашего преступления… я не смела.
— Алла, — с нежностью сказал Кэрн и подал мне руку, — пойдем, мы будем первыми, а мужчины последуют за нами.
Я взглянула на мужа и не заметила даже тени ревности на его лице. Он сейчас был готов выполнять любые команды Кэрна.
Я держала президента за руку и чувствовала спокойствие и уверенность. Обычно я боюсь высоты, но от Кэрна шло столько тепла, что с ним можно было прыгнуть со скалы, не задумываясь.
Я полностью доверяла ему. Мы стояли у края ямы, держась за руки.
— Прыгаем! — скомандовал Кэрн, и мы полетели вниз и оказались на дне. Было темно и ничего не видно. Кэрн не отпускал меня ни на секунду.
— Вилли! — крикнул Кэрн, — прыгай к нам.
Мужа долго уговаривать не пришлось, он сразу же оказался рядом с нами.
— Отлично! — похвалил его Кэрн, — Гин и Лутте где же вы?
Что-то тяжёлое плюхнулось рядом с нами, и мы услышали голос Лутте:
— Замучили вы святило науки! Что ещё придумаете, господин президент! Куда ещё я должен свалиться?
— Гин, — мягко, но с напором позвал Кэрн, — мы вас ждём!
Ответа не последовало.
— Он опять решил бежать! — весело объявил Кэрн, — ну это его не спасет!
Резко стало светло. Мы огляделись. Около нас валялись две огромные золотые колонны, несколько пар хорошо сохранившихся коньков, видимо, упавших сверху, и обломки разноцветных статуэток. Пахло землёй, штукатуркой и какими-то старыми тряпками.
— И зачем вы нас сюда притащили, господин президент? — спросил Лутте, поднимая с пола голову какой-то статуэтки с яркими небесными глазами.
— Сейчас мы дождемся опаздавшего, а потом я все расскажу! — объявил Кэрн.
Вилли задумчиво посмотрел на президента:
— Думаете Гин к нам присоединится?
— Уверен! — ответил Кэрн.
В этот момент Гин приземлился на дно туннеля напротив президента. Кэрн с лёгким недоумением посмотрел на Гина:
— Вы передумали совершать побег?
Гин выглядел растерянным и испуганным. Мне даже стало жаль его. Похоже, он понял, что шансов спастись от Кэрна у него нет, и лучше не испытывать судьбу. Да и у нас этих шансов не было. Мотаться по миру в надежде, что нас не поймают было смешным решением или даже глупым.
 
Мне показалось, что Кэрн проникся сочувствием к Гину. Он дотронулся до его руки, тот хотел отдернуть ее, но не смог. Журналист замер с блаженной улыбкой на лице.
И тут началось самое удивительное. Кэрн поднял руку над головой Гина. От нее шло голубое сияние. Я смотрела на Гина и не могла поверить: морщины на лице старика начали разглаживаться, седые волосы приобретали насыщенный черный цвет.
Кэрн дотронулся до его рук, и выступавшие вены старика спрятались под нежную мягкую кожу.
Прошло несколько минут, и Гин стал выглядеть моложе нас с Вилли.
— Неплохо! — скучным голосом похвалил Кэрна Лутте, — но я это зрелище вижу уже не впервой.
Мы стояли, раскрыв рты, не в силах произнести ни звука.
Молодой красивый парень предстал перед нами, только глаза у него остались маленькими, бегающими, как и раньше.
Кэрн взглянул на одну из уцелевших колон, все ещё старательно поддерживающую здание, и на ней появилось огромное зеркало во весь рост журналиста.
— Гин, — улыбаясь сказал Кэрн, — теперь вы можете увидеть себя. Если что-то не понравится, не стесняйтесь, говорите, всё исправлю.
Гин, похоже, вообще не понимал, что с ним происходит. Он качаясь, подошёл к зеркалу и долго внимательно разглядывал свое отражение.
— Как это? Я был таким сорок, лет назад! Как….как вы это сделали…?
— Я подумал, — смеясь ответил Кэрн, — раз вам не нравятся изменения, которые произошли в Кернии, может вас обрадуют изменения, произошедшие с вами? Не люблю, когда кто-то из керинчан мной сильно недоволен.
Глаза Гина широко расширились, и хотя обычно они были небольшими, сейчас они стали просто огромными:
— Вы думаете, я буду доволен!? — вскричал он, — что вы со мной сотворили? У меня болела спина, всегда! Теперь она не болит, совсем не болит! Это дурной знак! Нога тоже резко выздоровела! Это ужасный знак! И я выгляжу, как будто жених на выдане. Это отвратительный знак!
Глаза Кэрна с теплотой смотрели на Гина:
— Не волнуйтесь вы так. Я просто помог вашему телу стать таким, какое оно было в вашей молодости. Но если вас это не устраивает, можем все вернуть обратно.
Гин в ужасе завертел головой.
— Нет! Я больше вас к себе не подпущу! Мне нужен врач! Срочно!
— Конечно! — наигранно заволновался Кэрн, — бегите! Ноги не болят, спина выздоровела, это повод для беспокойства, нужно срочно обратиться к врачу.
Гин с лёгкостью вскорабкался по колонне и вылез из туннеля.
— Раньше он так лихо не ползал! — захохотал Лутте, подошёл к президенту и торжественно пожал ему руку:
— Ты молодец! Ручками помахал и надеялся все сразу в восторг придут! Думал так инакомыслие победить?
Лутте легонько стукнул Кэрна по плечу:
— Малыш мой Кэрн любовью одержим,
И путь его для нас непостижим,
Он отдает себя любому без остатка,
Ответ же не всегда бывает сладким.
  
Глава 73
 
Кэрн улыбнулся Лутте и восторженно продекламировал:
— Ты наш великий рифмоплет,
Есть Лутте — Керния живёт!
Лутте важно кивнул:
— Конечно, что бы вы без меня делали? Без великого светила?
Мы улыбнулись ему в ответ.
Кэрн подвёл нас к колонне, на которой висело зеркало.
— Она одна из немногих уцелевших столпов этого здания. Но мы сделали ее очень плохо. Она бы могла обвалиться в любой момент также, как и остальные. Например, в тот день, когда произошло разрушение туннеля.
Вилли взволнованно подошёл к колонне и потрогал ее.
,- Вы хотите сказать, Кэрн, что мы не только разрушили туннель, но и плохо его сделали? Это ещё одно преступление?
Президент тяжело вздохнул:
— Вилли, ну почему вы слышите в моих словах одни обвинения? Я тоже участвовал в строительстве, но почему-то понял, что мы все плохо укрепили только когда приобрел свой дар. Я виноват в том, что произошло. Я хотел сказать, что туннель бы итак развалился, даже без вашего вмешательства.