В 8 (СИ)
— И что мы там будет делать? — Пётр не спешил соглашаться, — поорём в мегафон, мол вот они мы? И нас те же поляки и прихлопнут.
— Зачем? — удивился Дэн. — судя по документам, пшеки наших слушают. Уверен, что и наоборот тоже. Ну не оставят наши заклятых друзей без присмотра! Зуб даю! Поэтому подбираемся, пишем сообщение, мол так и так, мы такие-то, помогите и всё тому подобное. Передаём и валим. Всё, останется только дождаться помощи.
— Нас возьмут в процессе. — шаману сама идея нравилась, но всё же некоторые детали смущали. Мы не успеем уйти.
— Всё учтено могучим ураганом, — презрительно взглянул на товарища Денис. — я же не такой тупой, чтобы сидеть под антенной и орать в микрофон. Сообщение запишем на ПМК. Я подключу его к радиопередатчику, выставлю на определённое время. Мы свалим, а потом он выйдет в эфир. И хрен они нас когда поймают!
— Это уже вариант, — вынужден был согласиться Пётр. — Но хотелось бы знать детали. Тем более у нас может и не получиться добраться до антенн.
— Я предлагаю пойти и посмотреть, — не собирался сдаваться Дэн. — Там и патрулей меньше. А на месте уже решим как именно будем действовать. Это всяко лучше чем дуром переть и в итоге нарваться на засаду.
— Тут не поспоришь, — шаман тяжело вздохнул. Постоянное напряжение вымотало его и он был не против немного передохнуть. — Ладно, давай попробуем. А если окажется что охраны слишком много — уйдём другим путём. Там где нас ещё не ищут. Хилука! Ты закончила?
— Да, мой господин, — эльфийка появилась словно ниоткуда застави Дэна вздрогнуть и отшатнуться. — я спрятала тела. Всё что можно собрала.
— Тогда уходим. — кивнул Пётр. — нам надо вот туда, к горе.
— Как прикажешь, господин, — тёмная не спрашивала, зачем им идти вглубь территории краснокожих, слова хозяина ей было достаточно.
— Надеюсь, ты окажешься прав, — Пётр поднялся, и взял в руки посох.
— А уж я как надеюсь, — Денис со вздохом убрал ноутбук и тяжело зашагал вслед за другом. — Задолбали эти джунгли, кто бы только знал как.
Глава 8
— Значит всё было напрасно? — я сидел за чайным столиком в кабинете министра МВД, лично курирующего операцию по уничтожению вампиров. — И какой смысл был изображать из себя клоуна на потеху публике.
— Ну не скажи, — Михаил Владимирович прервался, пока секретарь расставляет чайные принадлежности и блюдца с закусками, и продолжил лишь когда мы остались одни. — Реакция есть, но не такая бурная как мы ожидали. Местоположение самого маркиза установить так и не удалось, но зато засекли несколько его ближников. В частности некой Эрики де Йонге, любовнице ван де Мера.
— Я смотрю, вы основательно выпотрошили пленного, — я криво усмехнулся, и вздохнул, — много жертв?
— Нет. Мы были готовы и ожидали от вампиров всплеска насилия, — покачал головой Дроздов. — К тому же они сами прекратили атаку после буквально пары акций.
— Но всё равно есть погибшие, — я тяжело вздохнул. — Из-за меня…
— Ты тут не причём! — рявкнул министр, утавившись на меня тяжёлым взглядом. — Командиру иногда приходится принимать радикальные решения! Напрямую посылать других на смерть! Это тяжело, но бывать необходимо! И сейчас именно такая ситуация. Менталисты слишком неудобный противник, и если бы не глупость вампиров, решивших взять власть нахрапом, мы сейчас имели бы массу агентов с промытыми мозгами внутри общества, работающих на противника не за страх а за совесть. Но благодаря тебе и твоей матушке мы вовремя приняли необходимые меры, и сейчас наша задача купировать угрозу в зародыше, не дать ей тайно разрастись и распространить местастазы по всему организму.
— Да я понимаю, — я твёрдо посмотрел в глаза Дроздову. — Но от этого не легче. Неизвестно сколько ещё жертв впереди. Душа болит.
— И это хорошо, — внезапно мягко улыбнулся министр и хлопнул меня по плечу. — Это значит что ты не зачерствел и не оскотинел. На войне самое тяжёлое было остаться человеком. Знаешь как меня прозвали?
— Палач армий, — я кивнул, хоть был в курсе, что Михаил Владимирович не любит своё прозвище.
— Именно. — горько ухмыльнулся Дроздов. — Это была страшная война. Ядерное оружие, магия… К счастью нам удалось замереть на краю пропасти. Но я до сих пор помню то ощущение когда отдаёшь приказ уничтожить свой город в котором расположились вражеские войска. И знаешь что это? Ужас. Дикий, всепоглощающий ужас, от осознания того, что ты делаешь. Но и отступить, отказаться не можешь, потому что или мы или они. Третьего не дано. То же самое было в Великую Отечественную войну, и сейчас с кровососами ничего не поменялось. Или мы будем жить или станем стадом, пищей этих ублюдков! Так что возьми себя в руки. Жертвы неизбежны и каждого павшего мы будем помнить и чтить как героя. Но на кону гораздо больше.
— Вот поэтому я и не хотел лезть в политику, — я взял чашку с чаем и отхлебнул, чтобы смыть кислый привкус во рту. — И если бы не старый хрыч, хрен бы вы меня сюда затащили.
— Надо твоему деду бутылку коньяка поставить, — разулыбался Дроздов, — Хоть один порядочный человек в этом гадюшнике. То есть… блин, как всегда ляпнул не подумав. Император…
— Да я всё понимаю. — отмахнулся я. — Святослав Андреевич политик. Со всеми вытекающими. Как и Канцлер и все остальные. Остаться чистым, копаясь в этой куче дерьма, называемой большой политикой, невозможно.
— Точно, — с облегчением выдохнул Михаил Владимирович. — Только всё равно, нехорошо так говорить. — и тут же перевёл тему, — А ты знаешь, что нам каждый месяц поступает минимум полдюжины анонимок, на тебя?
— О как! — я от удивления чуть чаем не подавился. — И чего пишут?
— Разное, — пожал плечами Дроздов, — но в основном обвиняют тебя в заговоре с целью свергнуть Императора и самому сесть на трон. А что, как у дважды зятя, право на наследование у тебя есть.
— Да свят, свят, избави меня от этого! — я испуганно пререкрестился. — Здоровья тесьтюшке, пусть сидит на престоле ещё лет пятьдесят или сто, пока задница не устанет. На хрена мне эти приключения.
— Вот и я так же думаю, — заржал министр. — Поэтому мы тебя и не трогаем, а всех этих анонимусов берём на заметку. Кстати на удивление психически нездоровых из них всего процентов десять. А остальные просто хитрозадые, пытающиеся урвать кусок “на дурака”, мол, ну не можешь ты в своём положении не помышлять занять место правителя. Или пытающиеся тебя подставить. Правда последнее время появился один тип… Лопушков вроде. Вот тот обвиняет тебя в похищении девицы. Мол удерживаешь его невесту силой. И куда его отнести пока непонятно.
— Лапушкин, его фамилия, — я хлопнул себя по лицу, не понимая, как можно быть таким идиотом. — А невеста — Гереста, кентавриха и моя ученица. Этот кретин никого кроме себя не слышит. Он раньше к Нине приставал, а теперь у него мозги совсем переклинило. Пишите его в психи, не ошибётесь. Там клейма ставить негде.
— Хорошо, я передам, — Хохотнул Дроздов, — Весело тебе живётся. И кстати, если уж речь зашла о иномирянах, хотел с просьбой к тебе обратиться.
— Я даже догадываюсь с какой, — улыбнулся я в ответ. — Поговорить с Ву Шу?
— Так точно, — Кивнул Воевода. — Сам понимаешь, её техники и методики это новое слово в обучении и развитии Воинов. Упустить их преступление. Ладно бы у нас был мир и благодать, но положа руку на сердце, когда мы в России жили без войны?
— Это да, — я тяжело вздохнул. — Лезут и лезут. И чего им сволочам неймётся.
— Как обычно, ресурсы и территории. — криво усмехнулся министр. — И того и другого у нас с избытком. Вот и пытаются их отжать. Пока силёнок маловато да память с прошлой войны жива — скалят зубы, мол Сибирь не должна одной стране принадлежать, надо отнять и поделить. А как забывают немного так и снова на зуб пробуют.
— Я поговорю с лаоши, — вопрос этот давно надо было решать. — но сейчас обещать ничего не буду. У неё строгие правила насчёт учеников. Я так понял, что история и культура наднебесников тесно переплетена с Китаем, а у тех вообще с этим всё не просто.