Измена. Влажные обстоятельства (СИ)

Аааа! Белая, значит! Понятно! Кто я такая, чтобы осуждать добро, которое только что победило мои злые стереотипы.
- Я только спросить! Я только спросить! – послышался нарочито громкий голос с самого начала очереди. – Ишь ты! Спросилка! Знаем мы вас таких! Тьфу!
Я с удивлением смотрела на то, как процессия - девка и коза занимает место в конце очереди. Сразу за мной.
Время шло. Луна, которая поднялась над лесом, уже несколько раз куталась в облака.
- Лебедь лучше собаки! – заметила бабка рядом.- Я когда к Лебедю хожу, там всегда вежливо!
- Не скажи! Собака получше лебедя! Очередь быстрее идет! – вмешался дедок с внешностью серийного убийцы. – Мне вон как помог!
- Ну сколько можно! – нудила девка с козой. – У нее че там? Обед? Не успела прийти, как уже обед! До скольки хоть, а? Может, я в деревню успею? Молоко у коров пососать?
- Не успеешь! – буркнул дед, зевнув. – Сам бы уже давно заломы на поле делал!
- Я тут с утра занимала! – гневно заметила ворчливая ведьма, которую гнали в конец очереди. – За свиньей! А она ушла в деревню молодёжь пугать! И не вернулась. Так что я за тобой!
И попыталась залезть впереди деда.
- С утра занимал я! – рявкнул дед, за которым занимала бабка, за которой заняла я. – С утра лет сто назад! Вон крест видишь? Это мой! Так что пошла в конец очереди! Так, на чем я остановился?
- Ну скоро она там? Уже петухи петь будут! – ворчала девка с козой. – Не работают! Есть кто грамотный? Жалобу на них написать надо! Коллективную! Была я на других росстанях, так там как часы работают! А наша! Тьфу!
- … три поганки! – заметила скрюченная бабка неподалеку, укутанная в три платка. – И как рукой снимет. Мне бабка так всегда говорила! А они меня на вилы три раза поднимали! Дескать, сгубила, сгубила, ведьма проклятая.
- Так поганки тереть надо! – вмешался вездесущий дед. – Три поганки, это не три штуки! Их просто меленько потереть!
- Тьфу ты! – выругалась бабка. – Век живи, век учись! А я-то думаю, че они избу сжечь грозятся!
Я терпеливо сидела и ждала. Ну, надеюсь, бесов мне дадут. Правда, потом куда девать их, я не знаю. Но сейчас важно защитить дочку и себя. На водяного рассчитывать нельзя.
Перед глазами всплыл красивый торс и глаза. Вот зря я о нем вспомнила. Внутри все как-то заволновалось, занервничало.
Как же он не вовремя со своей женитьбой!
Мысль о том, что сам водяной влюбился в меня, заставила удивленно вскинуть бровь. Неужели, правда, влюбился? Просто не верится.
Внутри все сладко заерзало, заныло, истомилось, когда я тайком ото всех закрыла глаза и вспомнила поцелуй.
- Наконец-то! – сплюнул кто-то, выдернув меня обратно из омута воспоминаний. Народ вокруг оживился, заерзал, зашевелился.
  
Глава семьдесят первая
 
На росстани послышался грохот. Комья засохшей грязи, камни, корни летели в разные стороны, а прямо из - под земли лезла огромная собака со светящимися глазами, поднимая над росстанью целый пылевой гриб. Ее морда была размером с вагон метрополитена.
- И года не прошло! – ворчали колдуны и ведьмы. Страшная собака, смахивающая на инфернального тузика, открыла жуткую зубастую пасть, а туда вошла первая бабка.
Очередь действительно пошла очень даже живенько. Мне уже было с чем сравнивать!
- Кому траву для ритуалов? – слышался голос бабки – торговки. – Хорошая трава! Собрана в полнолуние! Никому не надо? Для оберегов отлично подойдет!
Я сидела и терпеливо наблюдала за тем, как шустро двигается очередь.
Мне предлагали купить саван и щепки от гробовой доски.
- Свежие! Потрогай сама! – тыкала мне еще одна бабка – торговка. – Только-только откопала!
Но колдунов на росстани не убавлялось! Скорее наоборот, их становилось все больше и больше.
И вот уже собачья пасть была такой близкой и жуткой, что внутри у меня все поежилось.
- Ну че! Так и будешь вымя мять? – недовольно спросила девка позади меня. Коза уныло жевала траву, выпасаясь на лужайке.
Я опасливо подошла к собаке, встала на четвереньки и полезла внутрь. Зубища справа и слева щелкнули, а меня обступила темнота.
 
- Талоны! – послышался гнусавый голос какого-то беса. – Вы с каким вопросом?
- Мне бы бесов еще взять! – ответила я, видя, как бес выдает мне талон. И правда! В собаке порядку больше. Я присела на деревянную скамейку, отполированную многочисленными задницами.
- Вам в синее окно! Когда над ним загорится, тогда вам туда! – заметил бес, зевая. 
Эдакий банк «Теремок». Помимо длинных скамеек и грубо сколоченного стола с привязанным пером, я увидела пару стендов на березовой коре.
«План эвакуации на случай пожара». И схема собаки в разрезе. Стрелки показывали на запасный выход под хвостом.
На меня смотрели три открытых окошка со ставнями.
- Номер шестьсот шестьдесят шесть! – произнес бес, а старуха возле синего окошка вздохнула и поковыляла в сторону стола.
- Что значит не заполнила графу «для каких целей?», - ворчала бабка с клюкой. – Там же белым по черному написано. Для кАких целей! Вот для кАких целей они мне и нужны, родимые!
И правда, над окошком загорелось, как при пожаре, пока бабка что-то исправляла примотанным пером.
- Так, кажется, это я! – спохватилась я, подбегая к окну. – Здравствуйте!
На меня посмотрел бес с моноклем.
- Мне нужно взять бесов! – заметила я, ерзая.
- Вам каких? – уныло спросил бес, перерывая папки. – Для каких целей?
- А какие есть? – поинтересовалась я, стараясь не показывать волнения.
- Для мелких пакостей, для крупных пакостей, для воровства, строительные бесы, бесы универсалы, для сведения личных счетов, - уныло перечислял бес.
- Мне для личных счетов! И побольше! – произнесла я, снова затаив дыхание.
- Так, сейчас посмотрим, - заметил бес, а в его руке появилась папка. Он открыл ее, а потом взглянул на меня. Потом снова посмотрел в папку, чтобы опять посмотреть на меня.
- К сожалению, вынуждены вам отказать! – внезапно и громко произнес бес. Вот так новости! А с чего бы это? - Недостаточно гадостей на вашем счету. Ни одного залома, ни одной спорченной скотины, ни одного спорченного человека…
- А нервы? Нервы спорченные считаются? - вцепилась я, пытаясь заглянуть в окошечко.
  
Глава семьдесят вторая
 
- Не… не… - начала я, видя как папка откладывается в сторону и испаряется.
– Следующий! – звучит низкий, басовитый инфернальный голос, словно из самой глубины преисподней. Даже земля дрожит под ногами. «Это что-то новенькое!», - сообщила нервная система.
- Наконец-то починили оповещения, - ворчит бес другому бесу из соседнего окна. – Теперь хотя бы очередь меньше будет доживать! У стареньких колдунов и ведьм сердце слабенькое!
Я поняла, что ничего не добьюсь. Слишком я хорошей была! Нервы водяного не счет! Нет, ну какие-то гадости были? Были! Так что я не согласна! Вся деревня к водяному бегала, между прочим!
Как говорила одна знакомая бабулька, живущая этажом ниже. Органы самоуправления нужно постоянно теребить! Чем больше теребишь, тем больше он встает на защиту твоих интересов. А еще органы самоуправления любят оральные ласки. Как начинаешь орать про взятки и прочее, так вопросы начинают решаться шустрее.
- Я бесам давала работу! – снова наседала я, штурмуя местный орган колдовского самоуправства, на который меня послали обстоятельства. – И девку на Бали возили! Вы там посмотрите!
- Этого недостаточно! К тому же девка теперь всем рассказывает, как была на Бали, как отдохнула и загорела, - заметил бес, поглядывая в папку.
- Ну вот! Написано, что одна бабка померла! Видимо, от зависти! – заметила я, тыкая пальцем в буквы. – Это ведь считается плохим поступком? Да? 
- Мы выяснили, что ее сглазили до вас, - заметил сухо бес. - У вас не достаточно грехов! Идите и грешите!
- Как недостаточно! – возмущалась я, переходя к оральным ласкам. Орала я громко. – Может, вам взятка нужна?