Печать бездны (СИ)

А что, как по мне, алая шёлковая блуза под чёрным корсетом прекрасно сочетается с чёрными обтягивающими брюками, заправленными в высокие кожаные сапоги на молнии. Поверх всего этого практичного одеяния накинут бордовый бархатный плащ с объёмным капюшоном, скрывающий мою огненную шевелюру. Кому не нравится мой внешний вид, пусть попробует заикнуться только. Пожизненной икотой обеспечу.
Стоило Кассиусу выйти из Лабиринта в амфитеатр, и резная каменная арка озарилась алым цветом. Выглядело это жутковато, как будто она обагрилась кровью, открывая потусторонний портал в преисподнюю. Я замешкалась, не решаясь переступить порог.
— Не бойся, наш родовой цвет — красный в честь рубина, а не пролитых рек крови. — Кассиус протянул мне руку, на ходу давая пояснения. — Арка горит, подтверждая принадлежность к роду. Местный аналог теста ДНК. Ты пройдёшь по праву партнёрства, но на тебе она будет гореть гораздо тусклее, как и на всех нас сопровождающих василисках, потому что они не относятся к главной линии крови.
Я несмело вложила свою ладонь в руку василиска и сделала шаг. Арка не потухла, но цвет стал более приглушенным, бледным. Интересно, а были случаи, когда арка случайно раскрывала адюльтер?
Кассиус провёл меня в самый низ амфитеатра, к границе арены, указав на резную каменную скамью из белого мрамора с серыми прожилками. Я присела и почувствовала, как вокруг образовался энергетический купол, сомкнувшийся над головой.
«Это и есть ваш защитный механизм? Интересно, а мою магию он пропустит?»
Но попробовать я не успела, невольно переключившись на появление в амфитеатре представителей других родов.
Честно говоря, в глазах рябило от обилия ярких красок. Но при этом все цвета располагались чёткими секторами, без смешивания, просто мечта перфекциониста.
Лица василисков были сосредоточены и торжественны, не слышно было гомона голосов, лишь огромные барабаны, чем-то напоминающие литавры, отбивали свой ритм. Они располагались полукругом на границе арены. Барабанщики с голыми торсами в диком экстазе выдавали смесь раскатов грома и военного марша. По краям от светящихся арок родовых входов реяли полотнища флагов. Это выглядело завораживающе красиво. Разноцветные линии крови сливались в единое целое первый раз за многие тысячи лет. Можно считать, что мы удостоились чести присутствовать на эпохальном мероприятии.
Обратила внимание, как входили представители рода Сэхти, и чуть не поперхнулась воздухом. По проходу скользила самая настоящая нага. Мелисса выглядела волшебно. Тёмно-синий лиф с пышными рукавами оставлял открытым живот. Ниже располагался широкий пояс, скрепляющий несколько отрезов шёлка в виде шлейфов. Копна пепельных локонов доходила до пояса, не скрывая перевязи родовых клинков за спиной. Голову девушки венчала диадема в виде распускающегося лотоса, инкрустированная пятью сапфирами. Мелисса вся светилась, притягивая внимание собравшихся мужчин. Ни грамма смущения или неуверенности в себе, лишь твёрдый взгляд и гордо поднятая голова. Воистину, настоящая принцесса!
Алиса скромно шествовала следом за дочерью, опираясь на посох. Собственно, только по посоху я и смогла узнать фигуру, с ног до головы укрытую синим плащом с длинными рукавами и глубоким капюшоном. Ткань напоминала звёздное небо, ибо была расшитая серебряными рунами. Женщины рода Сэхти заняли свои места. Обменявшись с ними кивками, а также с главами родов наших предполагаемых союзников, принялась рассматривать наших оппонентов.
Главы фиолетового и оранжевого секторов задумчиво рассматривали нашу женскую делегацию. В них не чувствовалось агрессии, скорее лёгкое недоумение. На представителей линий крови с Земли они смотрели брезгливо, скорее удивляясь, что каменные входы всё ещё светились, признавая кровь василисков достаточной для присутствия.
Чего не скажешь о чёрном секторе. Сидящие там василиски просто лучились самодовольством, превосходством, наглостью. На фоне всего этого эмоционально неоднородного моря выбивалась одна очень яркая эмоция, как маяк во тьме. Похоть. Эту эмоцию даже не пытался сдерживать глава черных василисков, Лаос Кшес. Мне он напомнил Кощея из народных сказок. Сухой и жилистый, длинный как жердь. Чёрное одеяние только добавляло ему мрачности. Лаос чуть ли не облизывался при взгляде на Мелиссу, алчущий взгляд выдавал его с головой. Хорошо, что Инис этого не видит. Иначе, Боги свидетели, битвы насмерть было бы не избежать. Война развязалась бы сама собой.
 
Рядом с Лаосом сидел более молодой василиск, приземистого телосложения, с чёрными усами и бородой, как будто сошедший с картин нескольковековой давности. Лихорадочный блеск его глаз вызывал ассоциацию с пациентами душевнобольных клиник. От бородача фонило таким сумасшедшим коктейлем предвкушения мести и торжества справедливости, как будто он пришёл на казнь своего самого заклятого врага и не мог определиться, то ли ему торжествовать, то ли сдерживать себя.
А между тем в центр арены вышел Кассиус. За его спиной свои места заняли приглашенные гости. Мадрас Эсфес галантно помог дамам подняться по ступеням к подножию скульптуры первого мага. Марьям в легчайшем полупрозрачном платье серебряного цвета не оставляла простора для фантазии всех собравшихся мужчин. Если до этого все взирали на Мелиссу, то сейчас просто не стеснялись пускать слюни на полуобнаженную гостью. Светлые волосы были собраны в косу и обернуты вокруг головы на манер короны, открывая для взглядов изящную шею, обнаженные ключицы и полную грудь. На бедрах при ходьбе распахивались разрезы, демонстрируя отсутствие белья. Если бы не обилие серебряных цепочек, скрепляющих где нужно отрезы ткани, то платье соскользнуло бы с девушки еще при первом шаге. Завершало образ полное сокрытие лица Марьям тончайшей серебряной маской.
«Ох и ведьмы! Ох и затейницы! Вот уж отвлекли внимание так отвлекли» — хохотнула про себя.
Аннэ на фоне Марьям выглядела просто образцом целомудрия в черном платье свободного кроя, кожаной куртке и высоких ботинках на шнуровке. Она настолько выбивалась из общей средневековой тематики, что казалась наиболее земной, человечной что ли. Стоило отдать должное Мадрасу Эсфесу, он чуть ли не единственный смог удержать взгляд на лицах своих спутниц. Троица чинно расселась у подножия статуи. Завершал эту странную процессию альбинос в фиолетовом плаще, который держался особняком ото всех. Как будто такое присутствие людей было для него болезненно.
«Как же я тебя понимаю».
Он не шёл, а фактически плыл по воздуху, не касаясь земли. Выглядело это жутко. Отсев на самый край, он целенаправленно обернулся в сторону ложи Кшесов и замер. Барабаны резко смолкли, последним раскатом сотрясая грозовые тучи.
Кассиус взял слово на правах старейшины номинально правящего рода. Он вещал пафосные речи об истории Осколка, божественном вмешательстве во имя спасения вида, единстве перед лицом исторических вызовов. В общем стандартная риторическая лапша, коей изобилуют все политические речи. Это здорово напоминало бабулины выступления на шабашах. Только там больным вопросом был баланс между личной свободой каждой ведьмы и мерой отказа от этой свободы ради общественного блага. Здесь же больше пеняли на эволюционные и генетические особенности, которые не должны расслаивать социум василисков на классы в зависимости от наличия или отсутствия боевой ипостаси.
По тонкому льду сейчас шёл Кассиус, я чувствовала отголоски одобрения от делегатов с Земли и возмущение, граничащее с отторжением, у линий крови с боевыми ипостасями.
Закрыв глаза, попыталась сосредоточиться на эмоциях существ секторально, в приоритете были Кшесы и гостевая ложа. Оттуда шёл фоном коктейль из решимости, беспокойства, усталости, растерянности. Что из этого чувствовал альбинос, он же Конвент и единственный неизвестный элемент в нашей схеме, ещё предстояло разобраться.
Я настолько углубилась в эмпатию, что пропустила фразу Кассиуса, после которой наступила абсолютная тишина. Если до этого фоном шёл тихий гул сотен голосов, то сейчас собравшиеся хранили гробовое молчание, которое через мгновение нарушил хриплый голос.