Отражения свободы (СИ)

— Давай по-честному — я поступил по-свински. Я привел тебя в наш мир, я стал твоим наставником — и оставил тебя один на один со всей этой историей с пацаном колдуна и доморощенными феодалами. И ты имеешь полное право на меня злиться, меня ненавидеть, обижаться и не желать видеть никогда в жизни. После того, как все закончится, я не буду тебя ни в чем ограничивать, ты сможешь поступить, как считаешь нужным. Послать меня, Орден, мир Затронутых… Но пока я просто не могу отпустить тебя. Здесь ты в безопасности, хоть и взаперти. За пределами моего дома я не способен это гарантировать, даже в Резиденции может быть небезопасно. Предатель среди Ордена — это серьезно.
— Я не могу сидеть здесь просто так, — Саша качает головой. — Я обещала… — образы проносятся перед глазами, и она сглатывает, стараясь отвлечься от навалившихся эмоций. — Неважно. Я должна помешать Свободе и их плану.
Ради этого она пришла сюда. Если ей не поверили… Что ж. По крайней мере, дома должны остаться украшения. Наследство от матери. Карт и паспорта у нее нет, но если пойти в ломбард, то будут деньги. Потом в интернет-кафе узнать, где там военная база по спутникам или прямому поиску, и попробовать…
Что именно попробовать она не успевает додумать — Серафим отвлекает ее.
— Ты уже им помешала, — говорит маг весомо. — Ты серьезно считаешь, что Миша даст каким-то сектантам, пусть и с предателем во главе, провернуть такое на своей территории? Он может быть и не самый приятный человек в мире, но такого не допустит. А предателя ждет отправка за Грань.
— Но… Он ведь согласился с этой…Анжелиной. Сначала расследование, потом все остальное.
— Согласился — официально, — чуть пожимает плечами Серафим. — Но это вовсе не значит, что Новгородский будет сидеть сложа руки до того, как центр даст добро на операцию. С предателем в наших собственных рядах все придется делать в разы осторожнее, но и только. И не из такого выбирались, поверь мне. Не взваливай на себя все. Ты и так сделала невозможное, добравшись сюда. Да, оборотень отдал тебе силы, но шла по Глубине ты, а не он.
— Я… Никуда я не шла, — Саша проводит рукой по волосам, словно это поможет вспомнить что-то кроме незнакомого ночного леса. — Мне не хватило сил. Я оказалась где-то… Не знаю где. Шагнула с Отражения вовсе не в городе. Но…Почему я здесь? — спрашивает она с некоторым замешательством и страхом.
Что произошло? Почему она ничего не помнит?
— Ты сбежала от Свободы. Прошла на шестом Шаге, при том не закончив еще и первого года обучения, а это и для опытного волшебника даже с заемными силами невыполнимая, считай, задача. Но ты хотела рассказать, хотела дойти — и дошла, сама выбралась с Отражения. Это было не так далеко от города, как тебе кажется. Побег по Глубине забрал и заемные, и твои собственные силы. Почти все, поэтому ты ничего больше не помнишь. Я перенес тебя сюда, едва понял, что в Ордене есть предатель и что тебе там находиться небезопасно. После побега по Глубине ты еще несколько раз порывалась рассказать, вредя своему телу и разуму, уже не отдавая отчет ни в чем, и я позволил себе прочесть твою память, желая понять, что именно подвигло тебя на такой риск. Ментальное вмешательство в этом случае не несло для тебя угрозы потому что ты являешься моим учеником. Так что я знаю все, что ты видела, и полностью разделяю твои выводы о произошедшем. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через все это. Но усилия не были ненапрасными, теперь мы можем остановить фанатиков.
— Они не фанатики. Они просто принесли клятву в надежде на лучшую жизнь и теперь никуда не могут деться, — машинально отвечает Саша, все еще осмысливая то, что сказал Серафим. — Вы… Нашли меня?
— Давай все еще на «ты», хорошо? Иначе я и прям чувствую себя древним, — усмехается маг. — Да, нашел.
— Но… Как это возможно? Я ведь… Я даже не знаю, где была. И где точно находится община… Хотя Камень, мне кажется, найти смогу, — чуть смутившись, говорит Саша. Эта мысль пришла к ней не так давно, но прочно засела в разуме. Камень она наверняка могла бы найти. Могла бы пройти к нему, если бы захотела, просто ощущая верное направление.
 
— Сможешь, — кивает Серафим. — Вы связаны, пусть и настройка менгира займет годы, а то и десятилетия. Но спешить все равно некуда. А нашел я тебя и из-за того, что сработал амулет, и это привлекло мое внимание, и потому, что ты — мой ученик. Пусть я заблокировал связь, чтобы тебя приняли в общине, совсем эта связь не исчезла. И я почувствовал, что тебе грозит опасность, и вмешался.
Связь и правда не исчезла — сейчас Саша могла эта ощутить. Слабая, почти незаметная, но она все еще была. Только почему?
— Аня говорила, что это связь и вообще все это… Зависит от отношений. Что не обязательно обучать становленного.
Почему она об этом вспомнила сейчас? Саша понятия не имела. Но это почему-то казалось важным. До визита в Свободу она была уверена, что традиция наставничества — часть какого-то закона среди Затронутых. А Аня говорила, что это вопрос выбора.
— Не обязательно, — кивает Серафим. — Это традиция, но как и любые традиции, эту можно нарушить. Грань за это не карает, Отражение не говорит о произошедшем всем желающим, да и совесть у некоторых молчит, не противясь такому. Но привести в наш мир того, кто о нем ничего не знает — и бросить на произвол судьбы… Жестоко — самое меньшее, что я могу сказать. Возможно потому, что сам не был оставлен и чувствовал, что могу рассчитывать на совет того, кто знает больше и больше понимает. И я, несмотря на некрасивый поступок, сделанный ради предотвращения большого зла, никогда не переставал считать тебя своим учеником.
Саша вздрагивает и поднимает глаза на Серафима. Кажется, впервые с начала их разговора.
— Я — та еще сволочь. И понимаю, что заставил тебя пережить не самые лучшие мгновения. Но сейчас все позади. Мы разберемся со всем этим, и никакой бомбы никто не взорвет. Все, что ты пережила, не будет напрасным.
Саша вглядывается в глаза древнего мага. Не то ища подтверждения его словам, не то надеясь уличить во лжи. С его жизненным опытом он наверняка знает, что и как говорить, чтобы достичь того, что хочет.
Саша наивна, но хочет ему верить. Правда хочет. У нее масса вопросов, нет никаких ответов, и чувствует Саша себя так, словно ее в финале марафона сбил грузовик. Но то, что говорит бывший — бывший ли? — наставник так…Притягательно.
Она против воли чуть улыбается, понимая, что сомнения никуда не делись.
— Я не прошу тебя безоговорочно мне верить, — Серафим тоже улыбается. Не грустно, скорее понимающе. — Но давай ты, пока все не закончится, не будешь неоправданно рисковать, хорошо? Я хочу, чтобы мы могли объединиться и расстроить планы этих фанатиков. И для этого пока тебе нужно остаться здесь. Договорились?
Саша медленно, осторожно кивает. Звучит вроде логично. Ее слова помогут наказать виновных. Она ведь свидетель, так? И теперь у нее нет амулета чтобы сбежать от человека в маске. Черные ленты смерти дотянуться до нее. Да и если бы и был амулет… Куда бежать-то?
— Да. Хорошо.
— Отлично, — Серафим улыбается чуть мягче, — тогда для начала нужно поесть. Со всеми этими разговорами и важностью бывшей здесь гостьи я сам проголодался, а есть в одиночестве просто моветон. Ты ведь не против суши? Составишь мне компанию?
Саша с некоторым сомнением кивает. Составить компанию — это можно. Вполне. Если маг так хочет…
— Вот и прекрасно, — раздается звонок в дверь, которого мужчина явно ждал. — Потому что курьер уже подъехал. Держи пока, — Серафим передает ей еще одну кружку с только что разогретым отваром и идет открывать дверь.
Саша обхватывает пальцами керамику. Ей кажется, что тепло от предыдущей порции настоя, наконец, добирается до разума и окутывает его приятной, расслабляющей пеленой. Хотя, возможно, дело в чем-то другом.
  
Глава 4
 
После еды, душа, курьер принес еще целый ворох более-менее подходящей одежды из какого-то спортивного магазина, и чая с необычно сладкими печеньками, Саша чувствует себя по-прежнему чертовски уставшей, но вовсе не нашедшей ответы на все вопросы.