Кровь Василиска. Книга II (СИ)

— Первый круг закончился, — громко произнес он и начал по очереди называть всех, кто прошел во второй круг. Среди них был я, Жумельяк, Де’Жориньи и еще семеро аристократов, которые не представляли для меня особого интереса.
И первый бой снова выпал мне.
— А вам везет, барон! — усмехнулся Жозе, когда моим следующим оппонентом выпало стать здоровяку Жулю.
«Вот же крысеныш!» — выругался я про себя, понимая, что тут снова не обошлось без руки младшего Рошфора, который наверняка все подстроил.
— Ага, — ответил я и попробовал пошевелить плечом. Оно слушалось, но ощущения были не из самых приятных.
— Что-то я не вижу энтузиазма в ваших глазах! — голос моего собеседника был, как всегда весел. — Неужели не верите в свою победу? — полюбопытствовал Жумельяк.
— Верю, — ответил я, начиная по полной напитывать свое тело магической энергией.
— А вот это гораздо лучше! Я в вас верю, Люк! — Жозе хлопнул меня по здоровому плечу.
— Спасибо, — ответил я и посмотрел на своего будущего противника, который стоял рядом с Габриэлем и о чем-то с ним переговаривался, при этом косясь на меня.
Да уж, ничего хорошего они там точно не задумали. В этом я был уверен. Поэтому, закончив усиливать свое тело магической энергией, я подошел к ристалищу и первым зашел в ворота.
За мной последовал и мой будущий противник, и вскоре мы уже стояли друг напротив друга. Я сделал глубокий вдох и сконцентрировался. Я выходил победителем и не из таких поединков. Так было, так есть и так будет.
 Глава 5 
Древесина всегда была плохим проводником магии. Это я узнал, когда впервые попробовал напитать ядом указку своего наставника, которой он очень больно бил по рукам.
Серьезно, пары ударов тонкой указкой-прутом хватало, чтобы рассечь кожу, а если проступок был очень серьезным, то еще за парочку ударов он с легкостью мог рассечь плоть вплоть до кости. Прозвище «Палач» он носил не просто так.
И, как я уже сказал ранее, дерево очень плохо проводило магию, и мое маленькое наказание не удалось. А вот экзекуцию за то, что я попытался сделать, я получил знатную. В тот вечер я усвоил две истины.
Первая: нельзя никому доверять. Я рассказал, что собираюсь сделать своему другу, а вторая уже была озвучена ранее. Но так было в моем мире, а в этом я понятия не имел, какие материалы взаимодействуют с магией. Поэтому, стоя на месте и ожидая сигнал к началу боя, я пытался сконцентрировать свою магию на кончике тренировочной даги. И на удивление, получилось неплохо.
— Начали! — а вот тот факт, что поединок был начат быстрее, нежели я закончил подготовку, немного расстраивал мои планы. Но я ведь был Василиском. И я всегда умел импровизировать. Поэтому, когда здоровяк атаковал меня прямо в лоб, я просто ушел в сторону, а затем, оказавшись у него за спиной, схватился за подол его камзола и дернул вниз, тем самым пытаясь уронить Де’Жориньи. Подобное я уже проделывал с маркизом в Сент-Эрене и думал, что получится и здесь, но ошибся, так как в отличие от Де’Бордо, Жуль оказался еще и невероятно тяжелым.
«Ясно. Значит, они используют разные заклинания. Что ж, теперь буду знать», — подумал я, когда чуть было мои руки не вылетели из суставов.
Уж если что-то делать, то со всей душой.
Тем временем мой оппонент просто попытался отмахнуться от меня своим клинком, но я с легкостью увернулся от его атаки. Де’Жориньи, может и был очень прочным и сильным, но вот в скорости мне заметно проигрывал. И этим нужно было пользоваться.
Когда не удалась моя первая попытка атаки, я просто попытался разбить ему нос своей дагой, но у меня ничего не вышло. Я словно каменную скалу ударил. Атака Жуля тоже ушла в молоко, а это означало, что против него у меня были неплохие шансы.
Опять же, первый раз я атаковал его оружием, на котором не концентрировал свою магию, и во второй раз я собирался использовать второе.
— Барон, вы будете сражаться или так и продолжите, словно пигалица, крутиться вокруг меня? — произнес Де’Жориньи, попытавшись схватить меня рукой.
 
Не вышло. Будучи усиленным с помощью магии, я был гораздо быстрее него, поэтому с легкостью прочитал его атаку. Можно, конечно, было ответить своему противнику какой-нибудь колкостью, вроде «я не силен в этой теме», но я счел это ниже своего достоинства. Поэтому вместо того, чтобы ему что-то ответить, я со всей силы ударил дагой своего оппонента прямо в щеку. Только на этот раз на кончике лезвия я сконцентрировал свою энергию.
Сработало! В этот раз оружие врезалось уже не в «камень», а скорее в «глину», которая только-только начала твердеть.
От удара Жуля я снова уклонился, а затем заметил удивление на лице Де’Жориньи. Коснувшись своей щеки, он уже по другому посмотрел на меня, а затем атаковал вновь.
«Ого! А здоровяк-то может нормально двигаться!» — была моя первая мысль, когда мой противник рубанул двуручным тренировочным клинком, а когда я уклонился, резко поменял ход оружия и направил его в бок.
Крепкое тело и мощные руки позволяли ему это сделать, а вот для меня это было неожиданностью. И несмотря на то, что я успел поставить блок дагой, удар Де’Жориньи получился настолько сильным, что меня отбросило на метр в сторону, и я упал.
" Неплохо! Странно, почему он с самого начала не стал так фехтовать?" — подумал я, а затем резко ушел перекатом в сторону, ибо Жуль попытался добить меня своим двуручником.
Причем ни о какой пощаде речи не шло. Разбежавшись, здоровяк подпрыгнул и со всей силы обрушил свое оружие прямо на то место, где я только что был.
Попади он и одними переломами я бы точно не отделался.
«А Габриэль еще про какую-то честь говорил», — усмехнулся я про себя, поднимаясь после переката и продолжая концентрировать ману на острие своей даги, что было не так-то и легко, учитывая, что я находился прямо посреди боя. Раньше это было проще простого, но в этом мире я словно всему учусь заново.
Оказавшись на ногах, я сам бросился к врагу и, оказавшись рядом, сделал ложный выпад, целясь в живот своему противнику, чтобы потом нанести удар в лицо. И план мог бы сработать, если бы я учел одну деталь: в ложных ударах не было необходимости, так как противнику не нужно было их блокировать.
Это я понял, когда мой удар пришелся прямо в солнечное сплетение Де’Жориньи, но он «утонул» в его защитном заклинании. Тем временем Жуль попытался схватить меня за камзол, но я вовремя отпрыгнул назад.
— Барон, меня это порядком достало! — усмехнувшись, громко произнес мой противник, так, чтобы его все слышали. — Так и будете от меня бегать по всему ристалищу или уже начнете сражаться как мужчина⁈ — рявкнул он, принимая боевую стойку.
Ага, легко ему говорить, учитывая, насколько он непробиваемый… Ну да ладно.
— Как изволите, — спокойно ответил я и улыбнулся.
Эта небольшая заминка, которую предоставил мне Жуль, позволила мне закончить задуманное, и теперь оставалось лишь привести все в «движение».
С места навстречу друг другу мы бросились одновременно и, оказавшись рядом, первым атаковал я. Зная, что противник не будет защищаться, я просто ударил его острием даги по щеке, а затем, резко резанув им вниз, отпрыгнул в сторону, чтобы двуручный клинок Де’Жориньи опустился на землю рядом.
— Довольны? — произнес я, когда Жуль схватился за щеку, а его округленные от удивления глаза уставились на меня.
По щеке аристократа текла тонкая струйка крови, часть которой осталась на его пальцах.
— Победитель барон Люк Кастельмор! — послышался голос Гастона, и я пошел в сторону выхода, не отказывая себе в удовольствии наблюдать за пораженными взглядами других благородных, которые были обращены исключительно на меня.
Покинув ристалище, я вернулся на прежнее место.
— Поздравляю с победой! — радостно произнес Жозе, который уже ждал моего возвращения.
— Спасибо, — кивнул я сыну кардинала.
— Люк, что это было⁈ — взбудоражено спросил Жумельяк.