по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (СИ)
Надо сказать, что Кремль и Красная Площадь как центр Изначальных Сил в России был всегда, и ничего больше в СССР искать не нужно… Что бы это понять, достаточно полистать Историю России. Всё и всегда решалось здесь! Теперь, вам понятно, почему я «перезабил стрелу» своим трудным собеседникам, именно, что за этим пластиковым столом гостиничного буфета с его скудным ассортиментом — сосиски с зелёным горошком, хлеб, кефир и плохой кофе с шоколадом «Бабаевский»?
И вдруг…
Сумрак под- и на Красной площади забурлил… причём, сразу во всех своих семи слоях, я это отчётливо вижу… А значит, и по всей временной «блиннице» тоже. На брусчатку Красной Площади откуда-то с неба начинают валиться ошмётки синего мха и чьи-то головы в рыцарских шлемах… Древний мусор, там его много в слоях валяется! И мох на стенах…
Воронки небольших смерчей уже вовсю гуляют вокруг Лобного места… Вот, один уже крутится на нём… Возвещает перемены? Хорошо бы…
Туристы и другие случайные зрители дружно ахают!
СЦЕНА 5
Немое кино на Красной Площади
… и встают из Сумрака… прямо, из-под брусчатки Красной Площади… И идут друг на друга древние легионы Иных, когда-то павших в этой Великой Битве. И как бы снова начинается эта битва… Битва Добра и Зла, Света и Тьмы! Жуткое, завораживающее, эпическое зрелище. Беззвучная голограмма на всю Красную Площадь! Грандиозный и величественный немой фильм, где Сумрак и за режиссера и за оператора!
Очищаясь и переформатируясь, Сумрак извергает из себя всё новые и новые древние и давно всеми забытые движущиеся картины:
Вот, могучий молодой всадник — Тёмный Рыцарь, перед конным строем… одним ударом длинного меча сносит голову в шлеме зрелому светлому магу-поединщику. Таким ударом владеет далеко не каждый тёмный маг… ох, не каждый…
Вот, встали и сразу рванули в свою крайнюю смертельную атаку на противника давно уже мёртвые вампиры…
А, вот, и боевые оборотни-вервольфы вступают в битву… Один на один! У них всегда всё по-честному!
И пошло-поехало, уже без перерыва…
Сшибка! Свалка! Побоище! Кровавая баня! По всему московскому горизонту сверкают магические молнии и взрываются дымные файерболы… Могучие «воздушные кулаки» и тараны, каждый из которых способен разом снести весь Кремль, безжалостно рушат замки и башни древних крепостей… Свирепые удары мечами… разрубающие тела магов в железных латах, и повдоль, и поперёк и, даже, наискосок. Копья, стрелы… они без счёта, тучами… торчат отовсюду. Отрубленные пальцы, головы, руки и ноги ковром устилают брусчатку Красной Площади… Беззвучно ржут и встают на дыбы боевые кони! Кровь рекой!
И где-то я уже всё это видел… Возможно, в меньшем масштабе, но, точно, видел… Да, вспомнил! Это всё очень похоже на ту лютую магическую бойню со Свитскими, когда-то, совсем юным, увиденную мною в усадьбе моих родных — «золотых» магов князей Бести… они все тогда погибли.
Сказать, что туристы и случайные посетители Красной Площади в восторге от этого фантастически красивого и, на вид, абсолютно реального зрелища⁈ Да, они ревут, воют и плачут! Падают на колени… на землю… прямо, в лужи! Эмоции захлёстывают их… Никогда и нигде они больше не увидят такого кино.
«Боже, как же много было напрасных и бессмысленных жертв! — проносится у меня в голове, — Как же много их было…»
СЦЕНА 6
8 декабря 1980, понедельник
Кремлёвский Дворец Съездов. Пленум ЦК КПСС, подводящий итоги уходящего 1980 года. На трибуне Пленума Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. Он свеж, бодр и полон сил:
— … и зерна, товарищи, кхм, излишки которого в этом году СССР даже пришлось экспортировать… в основном, кхм, в страны Соцлагеря! (в зале смех, выкрики «Даёшь Целину!» и бурные продолжительные аплодисменты).
Брежнев делает глоток воды из стоящего на трибуне стакана и продолжает:
— И ещё, товарищи! Всем нам уже… известный, кхм, ГКЗ — Государственный комитет по делам со змеями при Совете министров СССР, в следующем, 1981 году будет… у-празд-нён! Решение об этом уже согласовано и принято… Окончательно и бесповоротно!
И в зале Дворца Съездов… мгновенно, разливается большое человеческое горе и, буквально, звенит тишиной насторожённое молчание уже излеченных ГКЗ и лично ленинградским доктором А. Я. Розенбаумом со своей Скарапеюшкой большого числа алкоголиков из ЦК.
Брежнев же, как ни в чём не бывало, делает паузу… оглядывает притихший зал Дворца Съездов из-под своих знаменитых кустистых бровей, хитро подмигивает кому-то в Президиуме… и твёрдо заканчивает фразу:
— … а вместо него, с нового года приступит к работе с ещё более расширенными полномочиями во всех сферах народного хозяйства, новая структура, кхм, с названием ГКМ — Государственный Комитет по делам Магии при Совете Министров СССР, товарищи! И об его грандиозных планах, кхм, нам расскажет его бессменный Председатель… Пожалуйста, Галина Леонидовна! (Бурные продолжительные аплодисменты, выкрики «Слава КПСС!» и т.д.).
* * *
Мы — Иные и Время решило за нас!
Мы — Иные и наша борьба друг с другом завершена!
Мы — Иные в интересах будущих поколений заключаем Великий Договор о вечном перемирии!
КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ