Сказка

Мы миновали массивные опоры из обработанного камня, покрытого дюймовым слоем пыли, и теперь по обе стороны от нас было зеленое стекло. Черные силуэты судорожно извивались в нем, исчезая внутри.
А потом, внезапно, платформа остановилась.
Над нами сужался шпиль, погруженный во тьму. Я мог что-то разглядеть там, наверху, может быть, лестничную площадку, но это было по меньшей мере в сорока футах над остановившейся платформой, где мы столпились вокруг моей собаки, готовой убежать в любую секунду. Под нами простиралась бесконечность пустого воздуха.
— Что происходит? — спросила Эрис. — Почему мы остановились? — Ее голос был тонким от ужаса. Джая дернулась в ее руках и снова толкнула Йоту. Он дико замахал руками, чтобы удержать равновесие.
— Как, черт возьми, мы должны спуститься — вот в чем вопрос, — прорычал он. — Это то, что называется затруднением!
Лия с тревогой смотрела вверх, проводя глазами по серебряному кабелю.
— Скажите мне, что это еще не конец истории, — сказал Глаз и, как ни удивительно, — рассмеялся. — Мы висим на высоте четырехсот футов, сбившись в кучу, как скот.
Я подумал о том, чтобы крикнуть «Поднимайся во имя Лии из Галлиенов», знал, что это абсурдно, и все равно собирался попробовать, когда платформа снова ожила. На этот раз я взмахнул руками, чтобы не свалиться за борт. Думаю, я бы все равно упал, если бы Лия не обхватила меня рукой за шею. Ее хватка была достаточно сильной, чтобы на несколько секунд перекрыть мне доступ воздуха, но в этих обстоятельствах жаловаться было бы невежливо.
Радар вскочила, и мы все закачались в унисон. Платформа, казалось, действительно сжималась вокруг нас. Изогнутые стены шпиля теперь были так близко, что их почти можно было коснуться. Я смотрел на приближающуюся лестничную площадку и молился, чтобы она оказалась в пределах досягаемости до того, как лифт уедет вверх или начнет опускаться.
Ни того, ни другого не произошло. Платформа с легким стуком остановилась точно возле площадки, раздался еще один звонок — здесь, наверху, он звучал громче — и Радар спрыгнула, хорошенько ударив Лию задом и оттолкнув ее к Эрис и Джае. Они опасно балансировали над пустотой. Я схватил Лию одной рукой, а Джаю — другой. Йота толкнул Эрис, и мы вывалились с платформы друг на друга, как клоуны из маленькой машины в цирке. Йота начал смеяться, я присоединился к нему. Эрис и Джая тоже смеяться, хотя Джая при этом еще и плакала. Было довольно много объятий.
Лия уткнулась лицом в спину Радар и протянула ко мне одну руку. Я взял ее и сжал. Она сжала мою в ответ.
— Я хотел бы кое-что узнать, — сказала Йота. — Узнать, где, черт возьми, мы находимся и зачем, черт возьми, мы сюда пришли.
Я указал на Лию и пожал плечами. Это было ее дело, не мое.
2
Площадка была маленькой и без перил, но мы смогли разместиться на ней безопаснее, чем на платформе из чистого золота размером шесть на шесть футов. Теперь эта платформа начала опускаться вниз, оставив нас застрявшими наверху.
Лия указала направо от себя. Йота был с краю, и первым направился в ту сторону, поглядывая вниз на темный обрыв и спускающуюся туда платформу. Мы последовали за ним, держась за руки, как кучка бумажных кукол. Вероятно, это было неразумно, ведь если бы кто-то из нас потерял равновесие, мы все могли бы упасть с обрыва, но это нас не остановило.
В конце площадки была низкая арка. Йота наклонился, отпустил руку Эрис и, пригнувшись, шагнул внутрь. Следующей была Радар, потом Джая и Лия. Я прошел последним, бросив последний взгляд на спускающуюся платформу, которая теперь почти скрылась из виду.
По другую сторону арки был еще один изогнутый мостик, а под ним — еще одна пропасть. Мы добрались почти до самой верхушки центрального шпиля, а теперь оказались наверху того, что был справа. Лия прошла в голову нашего маленького шествия, каждый из нас поддерживал ее за талию, пока она проходила. Я мог слышать быстрое дыхание, входящее и выходящее из ее носа. Я задавался вопросом, сколько сил ей потребовалось, чтобы сказать все, что она сказала, и когда она в последний раз ела. К этому времени она, наверное, была на пределе сил — но тогда это было верно для всех нас.
 
— Разве ты не рада, что пришла сюда? — прошептал я Джае, когда мы снова начали двигаться, пробираясь теперь вокруг верхушки второго шпиля.
— Лучше заткнись, мой принц, — прошептала она в ответ.
Мостик заканчивался у другой арки на дальней стороне шпиля, на этот раз закрытой деревянной дверью высотой не более пяти футов. Здесь волшебные слова не понадобились: Лия отодвинула засов наверху и двумя руками повернула тяжелую ручку. Не возникало сомнений, что она бывала здесь раньше. Я мог представить, как она и Элден, младшие в семье и чаще всего предоставленные самим себе, исследуют дворец, раскинувшийся на территории семидесяти или ста акров и открывают его древние секреты, бросая вызов смерти на этой платформе (и как только они смогли повернуть колесо, которое приводило его в действие?) и Бог знает в скольких еще опасных местах. Удивительно, что они не погибли во время одного из своих путешествий. Следом за этой мыслью пришла другая — для всех нас было бы лучше, если бы Элден умер тогда.
Как только дверь открылась, мы смогли услышать шум ветра снаружи дворца. Его непрестанные низкие стоны заставили меня вспомнить звуки, которые издавала Хана, держа на руках тело убитой дочери. На площадке за дверью мог уместиться одновременно только один человек (или, подумал я, двое маленьких любопытных детей, стоящих близко друг к другу).
Лия пошла первой. Я последовал за ней и увидел, что мы находимся на вершине узкого колодца, который, казалось, доходил до самого низа. Слева от нас была стена из каменных блоков. Справа — неровное зеленое стекло с теми же черными капиллярами, лениво плавающими вверх и вниз. Стекло было толстым и темным, но сквозь него проникало достаточно дневного света, чтобы я мог разглядеть путь вниз: узкую лестницу, закручивающуюся вокруг колодца тугой спиралью. Перил на ней тоже не было. Протянув руку, я коснулся пальцами стекла. Результат был поразительным: черные усики тут же сбились в облако и потянулись навстречу моему прикосновению. Я поспешно отдернул руку, и усики возобновили свое ленивое плавание.
«Эти твари видят нас или чувствуют, — подумал я. — И они голодны».
— Не прикасайтесь к стеклянной стене, — сказал я остальным. — Не думаю, что они смогут пробиться через нее, но раздражать их не стоит.
— А что значит «раздражать»? — спросила Джая.
— Неважно, просто не прикасайся к стене.
Лия, уже спустившаяся на полдюжины ступеней вниз, снова сделала вращательный жест, будто судья, объявляющий о хоум-ране.
Мы начали спуск.
3
Лестница оказалась лучше, чем платформа — менее пугающая, но все равно опасная. Ступени были крутыми, и у всех нас (возможно, кроме Радар) от постоянного хождения по кругу кружилась голова. Смотреть вниз, в центр спирали, было плохой идеей; это усиливало головокружение. За нами с Лией шли Радар, Йота и Джая, а Эрис замыкала шествие.
Спустившись примерно на сотню ступенек, мы подошли к еще одной низкой двери. Лия миновала ее, но мне стало любопытно. Я заглянул в длинную комнату, затхлую и пыльную, заполненную смутными силуэтами вещей, часть которых была накрыта простынями. Мысль о том, что я вижу огромный чердак, сперва изумила меня, но потом я понял, что такой должен быть в каждом дворце. Их просто не утруждаются помещать в сборники сказок.
Спустившись дальше — стеклянная стена становилась толще, а свет тусклее — мы достигли еще одной двери. Открыв ее, я увидел коридор, освещенный несколькими раздраженно шипящими газовыми лампами. Еще больше ламп не горело. На полу валялся гобелен, скомканный и пыльный.
— Лия, подожди.
Она повернулась ко мне, подняв руки ладонями наружу — знак внимания.
— Будут ли на нашем пути еще двери? Которые выходят в разные части дворца? Может быть, в жилые комнаты?