Упс! или Превратности ведьминой судьбы (СИ)

Я тут же вспомнила, что именно этот интриган из Гиблой топи и стал невольным виновником нашего семейного присловья, что: «Одной подковы, даже самой счастливой, для счастья явно недостаточно». Когда-то он дал много соблазнительных обещаний прародительнице колдовского рода Флёр Мэйринн, но так и не выполнил ни одного из них. В итоге ведьма вернула ему амулет в виде серебряной подковки, щедро изукрашенной изумрудами со словами, что и были в назидание переданы дочерям.
Кстати, именно потому, что у наших женщин никогда не рождалось сыновей, глава рода никогда не брала фамилию мужа. На моё счастье, мне такой неудобный момент не угрожал. От этого правила я была полностью свободна, как восьмая дочь. Вот Миа повезло. Её супруг происходил из такого племени, где при заключении брака, в имени ничего не менялось, как и в фамилии. Хотела бы я посмотреть на того самоубийцу, что посмел бы приказывать морской амазонке, кроме предводительницы её клана, связанной с ней ближайшим родством.
С трудом села на диванчике и попросила принести мне кедровые дощечки, полировку и резец по дереву.
– Ещё не помешает серебряная, золотая крошка и пыль из зеленоватого янтаря и синего нефрита. Мне не нравится быть жертвой интриг Рассерра. Кажется, я придумала, как максимально осложнить жизнь этому не в меру прыткому надоеде. Ринн, мне понадобится твоя помощь. Совсем не хочу, чтобы он запер меня внутри моего волшебного дара, когда буду создавать «Руны Воздаяния».
Некромант удивлённо посмотрел на меня, как и его сестра Луйлиннн и её спутник жизни Тинн. Такая степень доверия говорила о многом. Да, сейчас не могла ответить в полной мере на искренние чувства, что предлагал блондин. Пока не сниму все «Замочки Мрака» это могло стать опасным и для него. Во время брачного обряда наших семейств происходил такой глубокий обмен жизненной энергией, что последствия могли стать фатальными для обоих.
Прогнала прочь непрошеные мысли и занялась основами. Долго шлифовала кедровые прямоугольнички, потом вырезала заветные руны и снова шлифовала. После чего читала древние заговоры, прокрашивая серебром и золотом пространство внутри бороздок, образующих древние письмена.
Ринн раз за разом прогонял Рассерра и его слуг, что из кожи вон лезли, лишь бы не дать мне создать очень ценный инструмент. Он даже не очень сильной колдунье помогал вывернуть и вовсе плохие события себе или заказчику на пользу. Правда, при их изготовлении отвлекаться было чревато тем, что пришлось бы начинать эту кропотливую работу с самого начала.
Ощущение, точно кто-то положил прямо на грудь тяжёлую гранитную плиту, лишь усиливалось. Вплоть до того, что становилось почти невыносимо тяжело дышать. Гренда, сразу поняв, откуда у всего происходящего уши растут, принесла несколько серебряных жаровен. Две из них протянула Луйлинн, выдохнув:
– Без нашей помощи она никогда не справится. Возьми эти травы и положи в курительницу. Ароматный дым придаст Виа сил, а Рассерру и его слугам убавит. Поспешим. Иначе может стать слишком поздно, и мы потеряем и Ринна тоже.
Дровская альбиноска слишком давно играла в эти непредсказуемые и мрачные игры, поэтому выполнила просьбу болотной девы, не задавая опасных сейчас вопросов.
По комнате поплыл горьковатый дымок, что быстро избавил мою уже с трудом соображающую голову от тумана и придал сил. У меня точно крылья за спиной распахнулись. Приободрившись, продолжила работу с удвоенным вниманием и аккуратностью. Нельзя было ошибиться даже в длине паузы или ударении в слове заклятья.
К сожалению, полностью убрать влияние подклада на десятый «Замочек Мрака» мы не могли. Обезвредить его не давал одиннадцатый. Сам он мог быть снят только вместе с предыдущим. Чем я была слабее, тем сильнее становилась вероятность, что погибну и стану призрачной посыльной на службе у Рассерра. С девятого можно было работать с «блоками» только по одному. И чем ближе к первому, тем меньше вероятность благополучного исхода для меня.
Только осознание всей сложности ситуации привела не к унынию, как надеялся мой страшный враг, а к решимости. Сделать всё, что в моих силах, чтобы уцелеть в слишком лихом и для более опытной и могучей колдуньи переплёте.
 
Ставшие мне подругами ведьмы были готовы к тому, что именно на них тут же обрушится вся ярость чар, призванных помешать мне. Я должна была обязательно проиграть в шахматной партии. В неё так подло втянул меня призрак Рассерра. Только сдаваться в наши планы не входило.
Позволила себе передохнуть только тогда, когда нанесла на табличку последний символ. Подождала около часа, набираясь сил, пока быстросохнущая краска совсем затвердеет. Потом сшила из плотной тёмно-зелёной ткани мешочек и уколола безымянный палец серебряной иглой. Всего одна рубиновая капелька крови упала на материал, но не оставила на нём и следа. Потом я шепнула заветные слова, закрывая ранку.
На несколько минут прикрыла глаза. Потом осушила бокал с укрепляющим зельем, приняв зелье из рук Гренды. В моём положении быть полумёртвой от усталости слишком опасно. Почувствовав себя лучше, всыпала «Руны Воздаяния» в только что созданный чехол и несколько раз встряхнула, чтобы таблички перемешались. Потом от всей души попросила совета, как поступить в ситуации. Справиться с ней без посторонней помощи мне не суждено.
И тут случилось странное: входная дверь распахнулась, а потом ворон ворвался внутрь и унёс с собой созданные мной руны. При этом никто из нас не смог и пальцем пошевелить. Чья-то злая воля сковала нас по рукам и ногам крепче, чем верёвками.
– А чтоб тебя! – в сердцах выругалась Гренда. – И ведь это не Рассерр и его прихвостни, а клятые конкуренты по маго-колдовскому бизнесу!
– Не хотелось бы отдавать в чужие руки то, что может навредить всем нам. Там капля моей крови на мешочке.
– Какое счастье, что ты не забыла об этом нюансе! Хотя это удивительно в твоём сейчас плачевном состоянии! – Луйлинн вытащила откуда-то стальную клетку, в таких обычно держат хищных и ловчих птиц.
Потом дровка позвала мужа, и они принялись по очереди что-то читать на своём древнем языке. Правда, кроме Ринна никто из нас не смог понять, о чём идёт речь. Удивление на лице моего некроманта сразу подсказало мне, что его родня выкинула какой-то совсем уж неожиданный фортель. Внутри клетки соткался туман. Такой частенько бывает в особо мрачных уголках Дровских Подземелий.
– Как только мои чары разрушат охранные плетения на птичке, сами увидите, что будет! – Тинн так и не рассказал, что они задумали.
Правда, результат удивил всех. В клетке оказался старший брат Мартры, что никакими особыми талантами к магии или колдовству не отличался.
– Фернор, что ты тут делаешь? – удивлённо проронила я, так как с этим хлыщом наши дороги пересекались в прошлом довольно часто.
Он даже неуклюже и безуспешно пытался прибрать меня к рукам на правах законного супруга, но потерпел сокрушительное фиаско.
  
Глава 27 
 
– Зря ты не вышла за меня, Вианна! Не было бы сейчас проблем! Каталась бы, как сыр в масле!
– Верю-верю! Сам – болтун! – сладко пропела я в ответ. Потом пробормотала старинную родовую заклялку, и у меня в руках оказался мешочек с «Рунами Воздаяния». – Вот всегда подозревала, Ферри, что ты – редкостная сволочь. Моя мама ещё никогда в сути людей и нелюдей не ошибалась. Такие же способности и у меня появятся лет, этак, после пятидесяти. Правда, вполне может быть, что лет на десять пораньше. По её совету я и отказала тебе.
– Дура. Многих проблем бы избежала! – блондин с глазами как выцветшее летнее небо бросил на Ринна презрительный взгляд и проквакал. – И она позволяет тебе путаться с дровским некромантом?
– А почему бы и нет, если по сердцу? Он ведь гораздо порядочнее тебя и многих мужчин в Крайней Опаске, – послала своему магу смерти воздушный поцелуй и проказливо улыбнулась. Как же было приятно увидеть, как перекосилась от злобы лощёная рожа Фернора. – Вот «Замочки Мрака» снимем, Рассерра урезоним. Тогда можно будет больше не отказывать себе в маленьких радостях бытия, – я тихонечко вздохнула, сожалея, что до счастливой развязки ещё далековато.