Птичка по имени Авелин (СИ)

- Великолепно! - картинно похлопал в ладоши граф. - Отличная логика! А может, я князь, просто инкогнито?
- В такой одежде?
- А что не так с моей одеждой? - удивился он. - Вроде довольно скромно.
- Особенно сапоги, шитые на заказ, - согласилась я. - И кошель с магической защитой.
- Сколько тебе лет, девочка? Ты просто прислуга, или разбираешься в зельях?
- Семнадцать! - гордо ответила я. - Я травница.
- Ну-ну... заверни мне эти три пузырька... и еще вот это.
Он отодвинул в сторону несколько мешочков с травами, а потом навис надо мной, как коршун над цыпленком и нежно провел пальцами по моим волосам, захватывая гладкую прядь. Я сглотнула, оцепенев, а он отступил на шаг и шепнул:
- Паутина.
Я кивнула, пряча смятение за ресницами, убрала выбранный товар в бумажный свёрток, шлепнула магическую печать, а потом пощелкала костяшками счетов – исключительно для того, чтобы он не понял, что я умею считать в уме. Разумеется, прибавила к стоимости несколько золотых - исключительно из вредности. Обмануть ранолевского графа - дело чести. Он без торга уплатил названную сумму, учтиво поблагодарил меня и исчез, ухитрившись открыть дверь так, что колокольчики промолчали.
В подставке для зонтов осталась его трость. Я бросилась было за ним, подхватила её, взмахнула, радуясь удобной рукоятке. Тяжелая. Ухватистая. Взмахнула с воинственным криком, описала ей полукруг в воздухе и нажала рычажок, "стреляя" ножнами в стену. Разумеется, граф вернулся именно в этот момент, посмотрел на меня с насмешкой, а я, густо покраснев, подняла трость, сунула туда шпагу (ещё и получилось не с первой попытки) и вручила ему. Молча.
Потому что не смогла даже придумать, что сказать в свое оправдание.
Посетителей больше не было почти до самого вечера. Лениво жужжали мухи. В нагретом воздухе висел запах пыли и трав. В конце концов, я плюнула и заперла двери - ничего, если кому-то срочно нужно будет зелье от поноса, меня разыщут, а остальное потерпит до завтра.
Вышла на улицу и едва не задохнулась от жары: оказывается, в аптеке было почти прохладно. Мгновенно бросило в пот, я задохнулась, стащила с волос дурацкий чепчик, промокнула им лоб и сунула в карман юбки. Есть хотелось неимоверно. Тетка уехала на несколько дней, сама я готовить умела, но стоять сейчас возле дровяной печи – смерти подобно. К тому же надо было идти за продуктами в бакалейную лавку.
Варианта развития событий было два – заявиться в гостиницу к Фредерико, он уж точно накормит, или перейти улицу и заглянуть в гости к дядюшке Амбруазу. Улицу перейти было быстрее всего, к тому же по здравому размышлению, я подумала, что граф Пингвинья-задница явно остановился в Золотом Карпе, иначе бы он не пришел к нам в аптеку, а отправился бы в «Кота и микстуру». Наш главный конкурент был более известен, хотя у нас с тетушкой снадобья лучше. Но яд – он и в Ранолевсе яд. Наш настой калгана и купороса ничем не отличается от того, что продается из-под прилавка в «Коте».
Итак, жертвой был выбран дядюшка Амбруаз, а вернее, его супруга. Но за ужин придется платить, развлекая дядюшкину дочку Терезиту, по-простому, Тешу, потому что тетя Аглая на большом сроке беременности, и слушать постоянное нытье Теши не может, а полотенцем ее огреть почему-то жалеет. Меня вот в свое время не жалела, несмотря на то, что я круглая сирота. Но уж лучше семилетняя капризная девчонка, чем странный граф, да и готовит тетка очень вкусно.
Из кухни мясника тянуло запахом рисовой каши с мясом, и я мигом забыла все сомнения. Забежала в кухню, весело здороваясь, подхватила туесок с луком, который сшибла животом неловко развернувшаяся Аглая.
- Прекрасно выглядишь, тетушка, цветешь и пахнешь, - пробормотала я, с жадностью принюхиваясь, а тетка рассмеялась и велела садиться за стол.
- Хорошо, что ты пришла, Лина, я уж хотела к тебе идти. Тешу от учителя заберешь? – дружелюбно спросила она. – Да к сапожнику с ней зайди, пусть он мерки снимет, а то Тешка опять ботинки порвала.
- Ладно, - послушно согласилась я, понимая, что за все нужно платить.
 
За вкусную еду мне пришлось шлепать через полгорода, забирать от учителя Тешку, вести ее за руку (ох и потные у детишек ладошки!) и выслушивать ее нытье. Учится ей не нравилось. Она считала, что девочкам лишние знания ни к чему, ведь девочка должна быть красивой и удачно выйти замуж, а потом сидеть дома и рожать детей.
- Дура ты, Теша, - отвечала я. – Думаешь, дома знания не нужны? На кухне нужно уметь рассчитать продукты на всех, уметь рецепты читать, на рынок пойдешь – тебя вон любая торговка обвесит-обсчитает. А деткам книжку прочитать да сказку рассказать – тоже дело. А если ребенок заболеет, а доктора рядом нет – нужно уметь понять, что произошло, а для этого опять же – надо учиться. И потом, а не ровен час, муж умрет, а у тебя трое деток на руках и молодость прошла. Что делать будешь, милостыню просить? Вот я травы учу, язык ниххонский немного знаю, писать каллиграфически умею и грамоту исковую смогу составить, я не пропаду.
- Так это тебе нужно, не мне, - ядовито отметила Тешка. – У меня родители есть, они позаботятся обо мне.
Я едва сдержалась, чтобы не отвесить мелкой засранке подзатыльник. Своих родителей я не знала. Отец, говорят, мать мою беременную бросил, а может, и не бросил, а погиб, а мать меня родила, да птицей в лес улетела, не хотела жить среди людей. Злые языки, правда, другую историю рассказывали, но тетка сказала – из зависти. Уж очень красива матушка моя была.
- Вы, юная барышня, в корне неправы, - раздался за нашими спинами мужской голос. – Заслуги в том нет, чтобы до старости на шее у родителей сидеть. А с образованной женщиной и поговорить приятно. Чем умнее женщина, тем умнее, а, значит, и богаче у нее муж будет.
Тешка рот раскрыла, впечатленная таким аргументом, а я только шикнула на непрошенного советчика.
- Вас, граф, спросить забыли. Не морочьте девочке голову, не светит нам с ней жених знатного рода. Мы из Фернов, нас просто так замуж не отдадут, только за ровню.
- Настоящий граф? – с восторгом выдохнула Теша, глядя на Волорье с таким восторгом, словно перед ней был сам король.
- Самый что ни на есть настоящий, - с довольной рожей ответил этот тетерев. – И, между прочим, холостой!
- Рот закрой, Терезина, он для тебя старый. Двадцать лет разницы – это, право, перебор.
- Зато для вас, Авелин, в самом соку.
Да что ты такое, черт пернатый, выдумал! В соку он! То же мне, перепел печеный нашелся!
- Оставьте нас в покое, граф, - решительно сказала я. – Не знаю, что вы там себе надумали, а я девушка приличная и с посторонними мужчинами лясы точить не намерена, тем более, с графьями всякими облезлыми.
- Лясы точить? – с недоумением переспросил граф, а потом тряхнул кудлатой головой. – Да постойте же, Авелин! Я вовсе не хотел вас обидеть, вы мне просто понравились очень!
- Я не такая, оставьте свою любвеобильность при себе, - крикнула я, ускоряя шаг. – А бордель на улице Гнездовой, это за рекой. Туда наведайтесь.
Нырнула в проулок, дернула Тешку за руку и скомандовала:
- Быстро оборачивайся!
Тешка, как ни странно, сразу же послушалась, встрепенулась, повела плечами… и вспорхнула на край крыши воробышком. Я тоже выпустила внутренние крылья на волю и обратилась в такого же воробья, только покрупнее. Вовремя! Волорье появился почти сразу же, завертел головой, не понимая, куда мы делись – убежать-то явно не могли далеко. Выругался сквозь зубы, еще больше меня напугав – зачем я ему сдалась? – отряхнул несуществующую пылинку с рукава, щелкнул пальцами и развернулся на каблуках.
Искушение проследить за ним было велико, но со мной был ребенок, который едва умел летать, поэтому пришлось двигаться к дому. На полпути Тешка начала чирикать жалобно и громко, а потом и вовсе камнем рухнула вниз, чудом ничего не сломав. Я подняла девочку с травы – вот вроде дурочка, а догадалась, что падать лучше подальше от булыжной мостовой, - отряхнула, осмотрела и повела дальше.