Птичка по имени Авелин (СИ)

Ну так и я найду время занести ему обед, а то исхудал мой ниххонец до невозможности!
Поставила розу в стакан с водой, оделась, сбежала вниз. В аптеке вовсю хозяйничала Теша, на стуле в углу скалил зубы Дьен, немедленно сообщивший:
- Акихиро велел вас не будить, а мы и не будили.
- Лина, у нас примочки от синяков кончились и пастилки для горла, – встрепенулась Теша.
- Плевать, у меня выходной, – отрезала я. – Ничего, до "Кота" прекрасно дойдут, чай, не одна аптека в городе.
- Выходной? – картинно удивилась девушка. – Это что за птица такая?
Я только рассмеялась.
- Хочешь, закрывай аптеку и отдыхай, – предложила я. – Дождь к вечеру обещали. Сходила бы на речку, искупалась, а то работаешь и света белого не видишь.
- Нет уж, я лучше здесь посижу, – порозовела Теша, кинув быстрый взгляд на жениха.
Я остановилась. Вздохнула. Подошла к одному из ящичков и ткнула в него пальцем.
- Ты знаешь, что здесь лежит? – строго спросила девушку.
- Да, конечно, – растерянно ответила она. – Пилюли. Против беременности.
- Знаешь, и молодец. Имей в виду.
- Лина, да ты что! – Теша едва не плакала, вся покраснев. – Да мы с Дьеном! Да мы никогда!
Я скосила глаза на юношу. Он кивнул и прошептал одними губами "спасибо". Вот теперь я точно была спокойна.
Тетка Аглая тушила кролика с овощами в горшке. Стоило мне только заикнуться, что я хочу отнести обед Хиро, как она тут же нашла горшок поменьше, наложила туда жаркого от души, да еще прибавила хлеба и сыра. Завернула в полотенце, вручила мне. Я даже пикнуть не успела.
Казармы стражи находились возле ратуши. Я шла по улице, здоровалась с горожанами и опасливо поглядывая на хмурое небо. Кажется, будет гроза. Кажется, совсем скоро.
Матери загоняли детей по домам. Топот ног сзади заставил меня обернуться.
- Кого ищете, госпожа Ферн? – поинтересовался патрульный.
- Акихиро, – опустила ресницы я.
- Я позову. Вы бы укрытие нашли, сейчас как хлынет! А знаете, в парке за ратушей беседка есть. Идите туда скорее, я пришлю командира туда.
Я поблагодарила мужчину и почти бегом направилась в красную деревянную беседку с чёрной лаковой крышей. Здесь в летние вечера часто играет маленький оркестр. Есть и лавочка, и соломенная циновка. Хорошее место, уютное.
Сверкнула молния, гром громыхнул так близко, что я подпрыгнула. Небо разверзлось потоками дождя. Я увидела бегущего ко мне крупными прыжками человека в чёрном кимоно и замахала руками. Хиро влетел под крышу, тяжело дыша, скинул мокрый насквозь халат и принялся выжимать волосы. Его чёрные глаза горели весельем.
- Неугомонная ты женщина, я из-за тебя весь промок, – укорил он меня.
- Мог бы и не бежать. Переждал бы где-нибудь, – пожала я плечами.
- Не мог, – усмехнулся он. – Я с тобой хочу пережидать. А то уже начинаю забывать, как ты выглядишь, когда не спишь.
Он начал стаскивать с себя штаны, и я возмущённо зашипела:
- Ты что, мы же в парке! В Эльзании нельзя ходить голым в публичном месте!
- Милая, да вокруг дождь стеной! – фыркнул он, притягивая меня к себе и развязывая пояс на юбке. – Сейчас здесь безопаснее, чем в твоей спальне!
- И что ты собираешься делать? – с подозрением спросила я.
- Догадайся, – усмехнулся он, стаскивая с меня юбку. – Ой, как будто ты против!
Я была против, но возразить не успела, потому что он развернул меня к себе спиной и начал связывать мне руки своим поясом.
- Не нужно, пожалуйста, – мой голос позорно сорвался на всхлип. – Хиро, нет!
Он замер. Провел пальцами по моим предплечьям, понимая, что я не играю, а всерьёз напугана.
- Ласточка, я сделал тебе больно? – тихо спросил он.
- Нет... пока нет.
- Кто-то другой делал тебе больно? – невыносимо спокойно продолжил он.
Я молчала, вздрагивая и вспоминая короля Ранолевса, связанные руки и пощечины.
- Я понял, больше не буду, – мягко сказал Хиро, распуская путы. – Прости, что напугал. Помочь тебе одеться?
Я развернулась, заглянула ему в лицо и закинула руки на шею. Потянулась к губам.
 
- Авелин, я не настаиваю, – нежно, словно ребёнку, произнес Хиро. – Я просто очень скучал... Но я рад даже побыть рядом с тобой несколько минут. Если для тебя это неприемлемо, то мы просто поговорим.
- А потом ты будешь сниться мне ночами? – хрипло спросила я. – И делать со мной всякие неприличные вещи... только лишь во сне?
- А тебе снятся неприличные вещи? – с притворным испугом спросил Хиро, все-таки спуская с моих бёдер юбку. – Насколько неприличные?
- В высшей степени, – пробормотала я, утыкаясь носом в его обнаженное плечо со свежей ссадиной.
Конечно, в аптеке закончились примочки – ведь у меня под руками очень благодарный пациент! То синяки у него, то вывихи, то лёгкие ранения...
Мне нравился его запах. Птицы вообще очень чутко различают запахи, оттого и с травами работают, и с мясом, и с хлебом. Дядько свежесть товара с закрытыми глазами определит, а я в лесу лекарственные растения всегда нюхаю.
Вкус Хиро тоже нравился – я слизывала с его горько-соленой кожи капли дождя, стекающие с волос. Провела губами по груди, по плоскому коричневому соску, прикусила кожу под рёбрами, за что сразу и поплатилась. Он буквально упал на лавку, увлекая меня за собой, к себе на колени, потянул за бедра, скользя членом по чуть влажным складочкам, помогая руками, толкнулся в меня и замер, откидывая голову и втягивая воздух сквозь зубы. Я качнулась на его коленях, привыкая, устраиваясь поудобнее, позволяя ему проникнуть глубже, провела кончиком языка по горлу, задевая кадык, прогнулась в пояснице. Где-то на краю сознания барабанил дождь, гремел гром, а у меня в ушах шумела кровь, я даже не слышала, что там, в двух шагах. Покачиваясь, то двигаясь плавно, то рывками, я вела в этой скачке и мне безумно это нравилось. Он сдался первым, подхватив меня под ягодицы и с силой насаживая на себя. Стиснул мою спину, жадно поцеловал в губы, а потом поймал и прикусил губами сосок. Мой крик и его глухой стон были поглощены очередным раскатом грома.
Потом мы просто сидели в обнимку на циновке. Он рассеянно пропускал сквозь пальцы мои волосы, а я слушала стук его сердца.
- Ли, ты... останешься со мной, если узнаешь обо мне что-то ужасное? – тихо спросил он.
- Смотря что, – не стала врать я. – Если ты убиваешь детей или грабишь стариков – то нет. Но ты ведь не такой, Хиро.
- Ты почти угадала, – хрипло ответил он. – Почти угадала.
Ниххонец встал и принялся натягивать штаны, не глядя на меня. Я подскочила и схватила его за локти.
- Акихиро Кио! – грозно сказала я. – Не смей уходить вот так! В конце концов, я тоже не птичка-синичка! И у меня есть свои тайны!
- Да какие у тебя могут быть тайны, ласточка моя, – нежно улыбнулся он, светлея лицом. – Ты самый чистый человек, которого я знаю.
  
11. Все носят маски
 
Настала моя очередь опустить глаза стыдливо.
- Ты меня совсем не знаешь, – горько сказала я. – А знал бы – даже дотронуться побрезговал бы.
- Глупая птичка, я знаю о тебе всё, – он прижал меня к себе и погладил по волосам.
- Нет, не знаешь! Я...
- Не сейчас, не здесь, – перебил он меня. – Потом... если у нас будет это потом. Дождь заканчивается. Знаешь, я всегда теперь буду любить дождь.
Мне не нравились его слова, не нравились опущенные плечи, не нравился взгляд. Я привыкла видеть Хиро спокойным и уверенным в себе, а сейчас его что-то тревожило.
- Я ж тебе обед принесла, – спохватилась я. – Ешь скорее, пока не пришли за тобой.
- Пока не пришли... – эхом откликнулся он, а потом тряхнул длинными мокрыми волосами чисто как пёс, засмеялся и принялся разворачивать горшок.
- Ты сама-то обедала? – спросил он, когда рагу осталось меньше половины.
- Неважно, – уклонилась от ответа я.
- Ясно, ешь давай, – он, не слушая больше ничего, сунул мне в рот ложку. Пришлось жевать и возмущённо сверкать глазами. Он только улыбался – спокойно, как всегда – и кормил меня.