Измени (мне) меня (СИ)
***
— Точно Даша. — выдохнул Протасов, когда я, вместо того, чтобы взять одно пирожное с большого блюда в центре стола, положила себе на тарелку несколько, принявшись по кусочку откусывать от каждого.
Я в недоумении подняла глаза- о ком это он? Его жену звали Натальей. И тут до меня дошло — это он о моей маме.
— Да, — кивнул Протасов в ответ на мой невысказанный вопрос — Я о твоей матери. Мы с ней были долго знакомы, ещё со школы. Мы и дальше учились вместе, в одном университете.
Мои брови взлетели в удивлении — а я отчего-то всегда считала, что Арсений Михайлович- друг отца, поэтому его и пригласили быть моим крёстным.
— Расскажите о ней, — попросила я, отставляя кружку с горячим какао.
Взгляд Протасова подернулся лёгкой дымкой, он уронил голову на ладонь, уперевшись локтем о стол.
— Ну, — голос его зазвучал фальшивой радостью. Будто ему было больно вспоминать- Сладкое, могу сказать, она любила как и ты. Помню, классе в девятом, когда у нашего одноклассника отец привёз из зарубежной командировки кучу всяких сладостей, ну, знаешь, вроде батончиков и жевательной резинки, Дашка, которую этот одноклассник угостил шоколадкой, устроила мне такую выволочку. Сказала, что зачем я ей сдался, если не могу даже сладостей нормальных принести. Мне тогда — он хмыкнул — Как бы это банально ни звучало, пришлось по ночам вагоны разгружать, чтобы маму твою порадовать.
Я нахмурилась, не понимая, что же мне кажется странным и нелогичным в его речах. Мама потребовала сладкого? От друга, нет, одноклассника. Подождите…
— Так вы были… вместе? — ошарашенно выпалила я, запоздало прикрыв рот рукой.
Протасов кивнул в ответ:
— Да, до самого четвертого курса. А потом… — его голос зазвенел застарелой обидой- А потом к нам перевелся твой отец. Ну и все. Увидев друг друга на каком-то студенческом мероприятии эти двое решили, что не могут жить друг без друга- заметив мое шокированное лицо, Протасов ласково улыбнулся- Ты не подумай, я не виню их. Дело молодое. По молодости такой любви бывает по пять штук в месяц: увидел красивую девушку- влюбился. Увидел красивую и умную- влюбился снова. — принялся шутить он, но глаза мужчины оставались серьезными — Ну и мама твоя лгать не стала, обманывать. Честно пришла мне всё и сказала. Ну а потом жизнь нас разделила, разъехались по разным городам. Они поженились, я встретил Наташу. Заново мы встретились лишь спустя много лет, тебе тогда пару месяцев было.
— А папа….он не… — я не решалась задать волнующий меня вопрос, чтобы не обидеть крёстного ненароком.
— Нет, конечно, нет. Столько лет прошло. Да и, к тому же, на тот момент я Наташу потерял, тяжело было очень. Так что, обретя крестницу, — он нагнулся, потрепав меня по щеке точно ребенка- Я, считай, смысл жизни обрёл. За что и отцу, и матери твоим очень благодарен.
— Но почему же тогда вы поссорились? — все же не удержалась я.
Лицо крестного тут же стало каменным, нахмурившись, он бросил:
— Просто из-за глупости.
— Отец даже запретил вам приходить на мой день рождения, — не сдавалась я.
Там явно была не " глупость". Как сейчас помню, мне было двенадцать, я ждала тринадцати потому, что Протасов обещал привезти мне только входивший тогда в моду Адвент календарь, где будут " 13 на 13 "(это он так шутил о боязни многих этого числа) отделений с разными подарками. Но Арсений Михайлович так и не пришёл. Отец, разозлившись на меня за расспросы, прямо в день рождения сорвался на меня. Что для девчонки, на которую даже голос редко повышали, стало трагедией. Я проплакала всю ночь. А утром одна из домработниц в большой сумке передала мне пакет с подарком от крестного, умоляя меня как можно скорее отнести его в свою комнату. Там уж отец и не разберёт, кто и что прислал — так много было подарков. Да и отец не знал о нашем с крёстным уговоре. Помню, тогда меня аж затрясло от нетерпения, стоило мне увидеть блестящий большой календарь, явно выполненный на заказ. Он был ярко-красного цвета, крестный помнил, что он- мой любимый. На каждом окошке были маленькие витиеватые надписи блестящими чернилами- пожелания и напутствия. Я тогда и забыла, как планировала доставать по подарку в день- почти весь день, прерываясь только на еду, доставала подарки из ячеек.
— Да, он был довольно упёртым человеком. — нахмурившись, согласился Протасов. Бросив взгляд на свой телефон, что лежал на столе по правую руку, он придвинул его к себе, включив экран.
— Мила, я совсем забыл, у меня кое- какие дела. Я должен идти, приеду примерно к шести- семи. Но ты не сиди в четырех стенах, попроси водителя, он отвезёт тебя куда скажешь. И начинай уже тратить деньги с карты. — пожурил он меня, вновь прибегнув к юмору. Но я слишком хорошо его знала, как оказалось. Или, вернее, помнила. Отчего-то мне подумалось, что он сейчас попросту сбегает.
Впрочем, разве я имею право осуждать? Возможно, прошлое всколыхнуло в нем тяжёлые воспоминания, те, о которых он бы предпочел забыть.
Решив сегодня действительно съездить, развеяться, я позвонила водителю- сообщить, что через полчаса буду готова. Грустно взглянув на телефон, что купил крестный, внезапно осознала — что с новой сим-картой, что будь она прежней, мне ведь особо никто и не звонил. Даже по редким рабочим моментам писали по почте, ну а самой организацией занимался штат сотрудников, я была лишь просто лицом направления. Точно также, как была и лицом брака. И некого винить, кроме меня мамой- именно я соглашалась с подобным. Именно я ничего от жизни не желала, кроме как угождать мужу. Которому, как оказалось, нужно вовсе не это. Да и, как теперь понимаю, вряд ли кому-то из мужчин нужно подобное подобострастное отношение, если он- не тиран и семейный деспот.
С трудом, но запретив себе думать о плохом, я собралась. Когда я вышла из дома, то к машине у ворот направилась одна. Как оказалось, ко мне даже не приставили охранника — с одной стороны это немного удивило, с другой- невероятно приятно ощущать свободу и доверие. Протасов не был похож на Влада и капли- не стремился контролировать, не пытался самоутвердиться за мой счет. Искренне помогал. "Он действительно мне как отец"- с нежностью подумала, глядя на себя в отражении. Сегодня я даже понравилась себе- новая Мила, начинающая новую жизнь. Так, кажется, говорил Арсений Михайлович?
Повинуясь минутному порыву, схватила с тумбочки карту, и устремилась к выходу.
Первым делом я заехала в салон красоты. Раз уж решила начать новую жизнь, то и внешность пускай будет хоть немного иной. Как там говорится про женщин? "В любой непонятной ситуации бахни каре". Ну, до таких радикальных методов я пока не дошла, но с волосами решила немного поэкспериментировать.
Салон был одним из самых дорогих в нашем городе, но меня согласились принять вне записи. Естественно, после того, как я согласилась оплатить дороже этот форс-мажор.
Салон внутри блестел и переливался- и белая с крохотными вкраплениями плитка, и стены, обитые мягким аналогом кожи, по краям и углам были украшены маленькими прозрачными камнями. Люстра в центре искрилась мириадами хрустальных капель в стиле Сваровски. Мягкие велюровые диванчики стояли полукругом вокруг белого столика.
Встретившая меня девушка на ресепшн оказалась довольно милой- без налета приторного радушия. Предложив мне подождать за столиком минут двадцать, пока освободится мастер, она принесла чай и конфеты. Поблагодарив, я стала лениво листать глянцевые журналы.
— Мастер освободился, пойдёмте, я вас провожу. — сообщила девушка спустя некоторое время.
Мастером оказался молодой темноволосый парень с модной прической. Виски слегка выбриты, челка гелем немного приподнята вверх, в нарочитом беспорядке. Я, засмущавшись, кинула быстрый тоскливый взгляд на дверь- уже не отказаться, неудобно. И потом, другие салоны хуже, да и сегодня попросту не успеть в другие. И, все же, я рассчитывала увидеть женщину, а не этот ходячий тестостерон.