Новая жизнь Смертопряда. Том 1. и Том 2 (СИ)

— Илья? — подал голос физрук. — Мне знакомо это твое лицо. Ты что-то придумал?
— Да, — с трудом ответил я, пытаясь сформировать вокруг своего разваливающегося тела защитную ауру.
Тщетно.
Мне не удалось сделать это ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Все силы уходили на поддержание регенерации.
С-сука…
Я тихо выругался и несильно стукнул кулаком по кровати, отчего тот заныл еще сильнее.
— Не получается? — вновь спросил мой блистательноголовый соратник.
— Нет, — процедил я.
— Ну а мы можем помочь?
Я уже хотел было дать очередной отрицательный ответ, но вовремя прикусил язык. Раз уж у меня не хватает сил осуществить задуманное здесь, в безопасности чистой и уютной палаты, то… Кое в каком другом месте это получится само собой, даже напрягаться не нужно будет.
— Можете, — сказал я. — И чем быстрее, тем лучше. Времени у меня крайне мало.
— Что нужно делать? — выпалил Онежский.
— Доставить меня внутрь Столпа.
— Что?..
— Что слышали. Санаторий мне нужен, специализированный. И Преисподняя для этого подойдет лучше всего.
— Но зачем?
— Ее сила ослабляет любую вашу магию. Чем больше концентрация адской энергии, тем слабее ваши заклинания. И если доставить меня в Преисподнюю, то засевшему во мне проклятию станет там очень неуютно. Тогда я, быть может, и разберусь с ним.
— Сумасшествие! — воскликнул Артур Арсеньевич.
— Илья, ты псих, — добавил Григорий.
— Должен быть другой способ, — а это Онежский.
— Ага, и пока мы будем его искать, я тут мумифицируюсь. Нет уж. Раз традиционная медицина бессильна, обратимся к другим методам — живым огурцам и силе земли. И если вы действительно хотите помочь мне, то сделайте как я прошу.
Хер его знает, каким чудом я пережил поездку от больницы до Столпа. Дорога заняла больше часа и превратилась в мучение. Меня укачивало и выворачивало так, словно бы я последние пару месяцев только и делал, что бухал, закусывая синьку чернобылитом. А поддерживать бешеный темп регенерации становилось все сложнее.
— Илья, ты уверен, что это хорошая идея? — спросил Онежский.
— Другой все равно нет, — надтреснутым старческим голосом ответил я, прикладывая чудовищные усилия, чтобы встать с каталки, которую аристократ и физрук перли с самого кордона.
Вот и Столп. Всего в паре десятков метров, отчего он предстал передо мной в виде стены бордового сияния. Очень скоро я дошаркаю до него, попаду внутрь, ну а там…
Там будет пятьдесят на пятьдесят. Точнее даже — семьдесят на тридцать, и вероятность провала куда весомее.
— Ну что? — спросил физрук. — Ты готов? Идем?
— Поправочка, — сказал я. — Отправлюсь я туда один.
— Это еще почему? — возмутился Григорий. — С тебя сейчас глаз нельзя спускать. В любой миг можешь рухнуть и вырубиться. А внутри Столпа это равносильно гибели.
— Цыц, я сказал. Так нужно. Адотерапия — процесс интимный, посторонним лучше не присутствовать.
— Опять эти твои шуточки, — проворчал толстяк.
Отчасти он был прав. Но на самом деле я хотел пойти один по другой причине. Такие, как я, чувствуя приближение смерти, всегда уходят подальше. А сейчас костлявая уже вовсю царапала острием косы мою шею. Лучше нам с ней остаться один на один. Возможно, смогу выторговать себе немного времени, дел-то еще полным полно.
Вспомнив о том, сколько всего предстоит, сжал кулаки. Внутри разгорелся гнев, и именно он помог мне пройти от каталки до Столпа.
— Если спустя два часа я не вернусь, уезжайте, — прокряхтел я, обернувшись. Сраные двадцать метров пути отняли туеву хучу сил. — Искать меня не надо.
— Не желаю даже слушать об этом! — Артур Арсеньевич, мой верный блистательноголовый соратник, был на грани. — У тебя все получится! Как всегда!
— Тоже верно, — усмехнулся я и нырнул в Преисподнюю.
Ох-х… Да в этом магическом дерьме, оказывается, можно захлебнуться на раз-два. Раньше я этого не замечал благодаря защитной ауре. Теперь же…
Метрах в сорока очень кстати оказался остов грузовой машины. Я дошаркал до него, залез в кабину и приготовился сделать тот шаг, после которого обратного пути уже не будет. С-сука, как это знакомо.
 
Закрыть глаза. Глубоко вдохнуть. Расслабиться. И — самому, добровольно, пустить силу Преисподней внутрь себя.
Это было настолько больно, что я заорал. Каждая клеточка тела вспыхнула адским пламенем, и я был готов развалиться.
МЛЯ-Я-Я-Я!!!
Как в таком состоянии сохранять ясный ум? Хер его знает, но каким-то чудом мне это удавалось. И я чувствовал, что магия Преисподней разрушает не только мое тело, но и засевшее в нем проклятие. Похоже, расчет был верен.
Главное — чтобы адская «грязь» не добралась до энергоканалов. Моя собственная магия понадобится мне очень скоро. Веселье только начиналось.
Проклятие Городецкого подыхало. Как невидимая сущность, как злой дух, попавший под влияние экзорциста. И бесконечно ироничным было то, что в роли «священнослужителя» выступала, сука, Преисподняя. Та самая инфернальная стерва, с которой настоящие экзорцисты обычно борются. Подобное безумие могло произойти только со мной — со Смертопрядом.
Так-с, ну а теперь самый ответственный момент…
Я остановил ускоренную регенерацию, и боль вышла на новый уровень, ослепив, оглушив и практически парализовав.
Похеру. Главное, что энергоканалами я пока что по-прежнему могу пользоваться. И сейчас самое время…
Защитная аура. Мне удалось ее создать, и напор Преисподней тут же ослаб. Однако немалая ее часть сейчас хозяйничала во мне. От нее необходимо было избавиться как можно скорее.
Прилагая чудовищные усилия, я направил ауру внутрь себя. Сейчас ей предстояло самое важное — очистить меня от «грязи», которую я добровольно хлебнул.
Это был натуральный пиздец. Лопалась кожа. Рвались мышцы. Трескались кости. Кровь текла из глаз, носа и ушей, а уж сколько ее пришлось выблевать… Я едва не опоздал. Еще одна-две секунды промедления — и меня бы вырубило, чтобы затем превратить в измененного.
Я рычал и катался, то и дело натыкаясь на выпирающие части кабины, но не замечал этого. Когда человеку выдирают без анестезии зуб, тот меньше всего озабочен комаром, присосавшимся к его руке.
Крайне неохотно, но магия Преисподней покидала мое искалеченное нутро. Я понимал, что побеждаю, и это воодушевляло.
— Нет уж, — прохрипел я, осматривая залитые алыми сумерками развалины подмосковного городка, и усмехнулся. — В качестве мученика мне сюда пока рановато.
Спустя час с небольшим все было кончено. Да, в кабине грузовика валялось седоволосое окровавленное нечто, едва ли способное двигаться, но это дело поправимое. Я справился. Выиграл две битвы за раз. Сначала у Городецкого, потом у Преисподней. Хотя…
Если сейчас поблизости появится какой-нибудь адский выродок, то он возьмет меня тепленьким. В данный момент я не в состоянии дать отпор даже слабейшей из этих тварей.
— Ты очень изменился с нашей первой встречи.
Услышав низкий голос за спиной, я вздрогнул. Меня что, глючит?
Превозмогая боль в изувеченном теле, повернулся. И увидел его.
Призрака. Того самого священнослужителя, попавшего в ловушку Преисподней, с которым мы однажды вполне мило побеседовали. Похоже, меня действительно глючит. Херово…
— Ты не веришь своим глазам? — призрак склонил обожженную голову набок.
— Есть такое, — из горла вырвался жалкий сип.
— Понимаю. Место нашей первой встречи было очень далеко отсюда. И сам бы я это расстояние не преодолел.
— Что? — каким-то чудом я нашел в себе силы усмехнуться. — Добрые люди подвезли?
— Можно сказать и так.
— Ох и любишь же ты загадками говорить, — я покачал головой, отчего сдавило виски и вновь затошнило.
— Что с тобой произошло? Выглядишь ты… едва ли красивее меня.
— Вау, мы еще и в комплименты умеем… Не знал, не знал. Ну а насчет моего состояния… Денек тяжелый выдался. Сейчас отлежусь чуть-чуть, накоплю силы, чтобы подлечиться — и домой двину.