Теперь всё для тебя (СИ)

– Дела на первом месте, – тихо говорю я. – Это я поняла. А как насчет второго?
– Что? – не понимает Сергей, и я прижимаюсь щекой к его руке, которая все еще на моем плече.
– Как насчет второго места? Оно свободно?
Он медлит, прежде чем ответить.
– Похоже, с этого момента – нет.
Его ладонь нежно поглаживает кожу на моей шее, а Сергей склоняется сзади, чтобы поцеловать меня в щеку. Не как тогда в машине – не со страстью, а скорее с какой-то нежностью и… благодарностью? За что?
– Я схожу в душ и отвезу тебя домой. Идет?
– Ты ведь только с дороги. Вызову такси.
– Нет, – коротко отрезает Сергей, и его рука исчезает. Я слышу за спиной, что он уходит из кухни. – Налей себе чаю. Буду минут через двадцать, и сразу поедем.
  
Глава 19
 
Почему-то мне казалось, что сейчас будет как в американских романтических комедиях: Сергей выйдет из душа в одном полотенце, а потом все как-нибудь закружится, завертится… Думаю, он просто не стал меня искушать. А может, действительно устал с дороги – и ведь не лень ему везти меня поздним вечером домой вместо того, чтобы нормально поспать?
В любом случае он вернулся из душа вполне себе одетый, а полотенце приятного темно-синего цвета было у него в руках – вытирает волосы.
– Ты чего так улыбаешься? – спрашивает Сергей. Я все еще нахожусь на кухне, не зная, куда себя деть – не идти же в спальню, где до сих пор не убрано? Но и по другим комнатам шататься не хочется – меня официально в них еще не пускали. Приходится смиренно пить чай.
– Не побрился.
Уместно ли будет сейчас встать и погладить его по небритой щеке? Наверное, да. Поэтому я встаю и воплощаю план – пальцы легонько колет щетиной.
– Мне нравится, – честно говорю я. Наверное, у меня какой-то пунктик на все домашнее, но это правда – мне нравится, что Сергей не боится показаться мне именно таким. Не идеальным (хотя выглядит все равно потрясно). Будто бы это служит небольшим доказательством, что он готов пускать меня дальше в свою жизнь.
– Хотел побриться, но это бы затянулось. А тебя еще нужно отвезти домой.
– Поедешь с мокрой головой?
– Не беда, по пути просохну. Идем.
Мы выходим из дома. Я наконец вижу место, где могла бы спрятать ключи в прошлый раз вместо того, чтобы бросать их на пол – в стене есть небольшая выемка. Не слишком скрытая, но и не на виду.
Машина стоит внутри двора, и я выхожу на улицу, чтобы дождаться, пока Сергей выедет и закроет дверцы ворот. Тепло. Темно. Чувствую легкий укол совести – все-таки нужно было вызвать такси и не заставлять его после долгой поездки опять садиться за руль. Черный «мерседес» – наконец смотрю, что это за марка, – выглядит пыльным, как всегда бывает после долгих поездок.
Уже почти привычно сажусь на пассажирское сиденье.
– Ты не слишком устал? – спрашиваю, чтобы еще раз убедиться – зря я его нагружаю.
Но Сергей отмахивается и дает задний ход, выруливая на дорогу. Полотенце он взял с собой, накинул на плечи. К приятному цитрусовому аромату салона примешался еще более приятный запах мужского шампуня.
Открывается окно, Сергей достает пачку сигарет и, не отрываясь от руля, закуривает. Третий аромат в копилку полюбившихся. Забавно. Раньше я терпеть не могла запах никотина, но он так плотно переплелся в моей голове с образом Сергея, что теперь они будто бы нераздельны.
– Что ты куришь? – спрашиваю я.
– Ричмонд. А что?
– Я чувствовала его на улице несколько раз. Приятнее, чем обычные сигареты.
– Есть такое, – кивает Сергей.
Я так и не признаюсь, что за прошедшие две недели стала настоящей токсикоманкой: стоило случайному прохожему пройти мимо и оставить этот уже знакомый, ни с чем не сравнимый запах, как выяснилось, Ричмонда, как я невольно меняла маршрут и шла за этим прохожим. Каждый раз. Где-то слышала, что запахи лучше всего пробуждают воспоминания, но впервые испытала это на своей шкуре.
– Меня отрубает, – вдруг признается Сергей.
– Высади меня, вызову такси.
– Нет. Давай поговорим. Во время разговоров я обычно не засыпаю.
 
– Ну… – Мозг спешно подбирает тему. – Как командировка? Плодотворно?
– Многое успел, – кивает Сергей и стряхивает пепел в окно, второй рукой аккуратно поворачивая руль – выезжаем из частного сектора. – Собираю кадры для института. Иногда жалею, что живу не в Москве или другом большом городе. Среди нескольких миллионов жителей проще найти специалиста, чем среди наших шестисот тысяч.
– Ты хочешь перевезти их сюда? Ну, тех, которых найдешь.
– Нет. Знаешь, последние годы многое изменили. Люди наконец поняли, что удаленная работа – это тоже работа. И учеба тоже. Хочу организовать дистанционное обучение. В некоторых странах это нормальная практика, и только у нас это считается за двустороннюю халтуру.
Я с улыбкой качаю головой.
– Утопия. Если бы мне в университете сказали, что мы теперь учимся удаленно, я бы точно забила на учебу.
– Если тебе это неинтересно – правильное решение. Но к нам будут поступать те, кто горит своим делом. Наташ, разве ты никогда не обучалась по интернету? Не покупала какие-нибудь курсы, не смотрела что-нибудь на ютубе?
Молчу, почему-то стесняясь признаваться, что в последние две недели только этим и занималась – забивала свою голову знаниями, которые, может, вообще не пригодятся, лишь бы не думать о нем.
– Когда не родители отправляют тебя получать корочку, а ты сам выбираешь свой путь – дистанционное обучение дает гораздо больше возможностей, чем стандартное, – завершает мысль Сергей.
– А как к удаленной работе относишься? Представь: не придется никуда срываться по ночам, ездить в командировки. Сидишь дома, за ноутбуком, а свободное время проводишь с семьей.
Ой! Прикусываю губу, понимаю, что опять намекаю на то, на что пока рано намекать. Сергей ненадолго отвлекается от дороги и бросает на меня взгляд.
– Это хорошо. Просто не всем профессиям подходит. И не всем людям. Мне – точно нет.
– Нужно держать все в своих руках, да, я помню. Ты говорил.
– Все, – подтверждает Сергей и выбрасывает сигарету в окошко, закрывает его почти полностью. Меняет хватку на руле, а второй рукой берет мою и кладет на рычаг скоростей, накрывая ее ладонью сверху.
Наши пальцы переплетаются на переключателе. Сердечко вспоминает, что умеет биться со сверхсветовой скоростью. Если по дороге к Сергею я молилась, чтобы таксист ехал быстрее, то сейчас наоборот: мечтаю, чтобы наша поездка никогда не закончилась.
– Я иногда думаю об этом, – говорит Сергей, не отпуская моей руки. – О семье. Знаешь, когда с головой уходишь в работу, иногда странно бывает высунуть эту голову обратно – и увидеть, что жизни других людей не крутятся вокруг офиса. Иногда помощница подходит ко мне и говорит: «Сергей Владимирович, можно я завтра возьму выходной? У моего сына день рождения, устраиваем праздник». И я вдруг вспоминаю: ничего себе, у кого-то бывают сыновья. Дети. Жены и мужья. Праздники. Как будто другой мир, в который я решил не заходить, но иногда вижу с той стороны радостные салюты. Потом это быстро забывается, и я опять погружаюсь в работу. Так было… Да, так было некоторое время. Пока ты не написала слово «мне» в ответ на то, что готова связаться со мной.
– Связаться. Как будто о каком-то уголовнике говорим, – отшучиваюсь, хотя и не хочу отвлекать Сергея от внезапного откровения.
– Я на пожизненном заключении – в плену своей работы. Отказываться от этого я уже не хочу. Но теперь и от другого – тоже не хочу. Хочется попробовать. Вдруг получится совмещать? Вдруг личная жизнь не перечеркнет настоящую?
Еще один больной укол от него. «Личная» и «настоящая». Будто бы они друг друга исключают. Будто бы «личная» жизнь – это что-то нереальное.
Прежде, чем я успеваю на это обидеться, Сергей тормозит на обочине улицы и ставит автомобиль на ручник. Поворачивается ко мне. Я невольно тянусь к нему, будто уловив его собственное желание, и чувствую его губы.