Я тебя спас. Ты не против? (СИ)

Гораздо больше моё внимание привлёк мужчина, приближающийся ко мне. Единственное, что я рассмотрел в его силуэте — он был огромный и бородатый. То ли деревенский богатырь, как в мультиках, то ли силач с косой саженью в плечах, то ли медведь в человеческом обличии. Скорее, последнее. Было в нём что-то такое, звериное.
Интересно, где он покупает одежду с таким размахом плеч? Наверное, на заказ шьëт. Забавно. А с обувью как? Пустые мысли медленно ворочались в постепенно светлеющей голове.
— Вот. Выпей. Имбирь и мёд творят чудеса! Сам увидишь, как сразу получшает. Давай, тихонечко, вот так, — медведь в человеческом обличии приподнял меня, аккуратно придержав за поясницу, и залил в рот жидкость из небольшой стопки. Что-то сладкое, терпкое, ароматное. Вкусно, но почему-то перехватывает горло. — Хорошо? — улыбнулся великан и поднес ещё одну порцию жидкого лакомства. Уже чувствуя, как оно стекает по пищеводу, я понял, что там был алкоголь.
«Мне пить нельзя. Ни капли», — хотел сказать я, но не успел и отключился.
***
Видимо, вырубился я ненадолго, потому что, открыв глаза, я увидел по-прежнему сидящего рядом «медведя». Он растирал что-то между ладоней и успокаивающе гудел о какой-то мази, которую нужно нанести на обмороженные участки.
— В принципе, ты ничего не отморозил. Даже пальцы на ногах, а ведь они обычно травмируются первыми. Эта мазь специально для таких случаев. И несмотря на то, что тебе очень повезло, и мы тебя быстро нашли, лучше подстраховаться и нанести средство. Так что потерпи, надеюсь, ты не боишься щекотки.
Я почувствовал, как хмель кружит голову. Блин, да даже чайной ложки достаточно, чтобы я опьянел! А я выпил, наверное, полноценную стопку! Обычному человеку ни о чём, а для меня это ударная доза! Я не знаю, что со мной не так, но алкоголь просто валит меня с ног. Всегда так было, ещë с юношеских лет, когда двух глотков пива хватало, чтобы в невменяемом состоянии поболтаться на деревенской дискотеке, а после знатно проблеваться за обшарпанным клубом.
Поэтому я не пью. Ни с кем и никогда. Даже с безалкогольным пивом не рискую.
Кажется, это была последняя связная мысль в этом бесконечном дне. В голове начал клубиться туман, расслабляя тело и не пришедший в себя разум.
А в следующий миг, уже совсем не соображая, я дëрнулся от неожиданного прикосновения к лодыжкам. Мой спаситель своими огромными ручищами разминал мои ноги, а я чувствовал, что это полный провал.
Тело, отравленное алкоголем, отзывалось на чужие прикосновения так явно, что моментально образовавшийся стояк уверенно приподнял простынь, которой я был прикрыт. Великан, не посмотрев, стянул еë для удобства, чтобы мазью не пачкать, и уставился на подрагивающий член. Его широкие ладони замерли на моих коленях.
Ëлки-иголки! Если этот «медведь» поймёт всё неправильно, точнее, очень даже правильно, и разъярится, то я от одного его удара улечу к праотцам. Но массажист отвёл глаза в сторону, сделав вид, что ничего не заметил, и продолжил разминать мои голени, плавно переходя на бëдра.
Это было роковой ошибкой, потому что моё тело слетело с тормозов, забив на мнение своего хозяина и мнение приютившего меня богатыря. Если бы я не хлебнул ту целебную настойку, то ещё поборолся бы за свои честь и достоинство. Но зелёный змий сделал своё чёрное дело, и сопротивляться жгучему желанию я уже не мог.
Мои бёдра вскинулись вверх, навстречу горячим ладоням, но «медведь» мгновением раньше отдëрнул их, как будто испугался. Кто-то разочарованно застонал. Моим голосом.
Я прикрыл глаза и, нашарив его мясистую ладонь, — будь что будет! — переплëл пальцы. Моя ладошка, наверное, казалась игрушечной рядом с его испещрëнной линиями ладонью. Это выглядело бы забавно, но я не мог видеть, только чувствовать.
— Эй, парень, ты чего? — голос спасителя охрип и стал ещё больше похож на звериное рычанье.
Но я проигнорировал его вопрос. В голове наблюдался только алкогольный туман с отдельно плавающими обрывками мыслей и единственное желание. Большим пальцем я погладил его по тыльной стороне ладони и подтолкнул к своему ноющему члену, а сам скользнул выше по массивному запястью, перебирая густые волоски.
 
— Слышишь меня? — пробормотал он, несмело положив руку на впалый живот, не касаясь самого главного. Честное слово, лучше бы ударил, чем так мучить! Мой член целился куда-то в потолок, а гладкий пах и выбритые яички просто упрашивали их погладить. Полмира за ласку!
Я прикоснулся к его широким каменным плечам, скользнул по мускулистой груди и с усилием провëл по стальному животу. Под выцветшей растянутой футболкой угадывалось очень мощное тело. Не такое, как у позирующих на камеру качков-бройлеров, обмазанных маслом, а как у профессиональных борцов. Таких, которые по-настоящему сильны, даже если их тело не рельефно.
Моя рука скользнула к массивной пряжке ремня. Послышалось металлическое звяканье, звук разъехавшейся молнии, и я нырнул внутрь. Под подушечками пальцев ощущалась горячая, напряжённая плоть. Перед моими глазами полыхнуло пламенем из очага.
Ткань плотных штанов мешала мне достать его абсолютно точно возбужденный член, и пришлось ограничиться настойчивым поглаживанием доступного мне участка.
— Парень, стой. Остановись, слышишь. Пока не поздно, — прорычал «медведь», тяжело дыша. Он сжал свою ладонь, которая лежала на моём животе, в пудовый кулак, слегка царапнув нежную кожу возле пупка ногтями.
Но моё одурманенное алкоголем тело отказывалось останавливаться.
Оно хотело отдаться.
Сейчас же.
Ему.
Почувствовать, как этот великан наполняет меня, а потом вертит, как хочет.
Я обхватил ладонями его сжатый на моём животе кулак и машинально отметил, что едва могу свести пальцы — настолько мощная у него лапа. Отведя этот молот в сторону, я услышал его облегчëнно-разочарованный выдох и, не обращая на это внимания, приподнялся на постели. Отогревшиеся мышцы обожгло болью.
Несмотря на это, я довольно ловко развернулся к «медведю» спиной, встал на широко разведенные колени и прогнулся в пояснице, упираясь локтем и лбом в стену. Надо же, а она и правда из брëвен. И стыки затыканы коричневым мхом. Вот он, экостиль… Но сейчас пофиг, вообще…
Выпустив достаточно слюны на пальцы, я завёл руку назад и начал надавливать на туго сжатое кольцо мышц.
— Да откуда ты такой взялся? — прохрипел «медведь» сзади, наверняка не отводя глаз от того, как я растягиваю себя, добавляя второй палец. — Малец, хватит, прошу тебя! Не доводи до греха, — с мольбой в голосе попросил он, но я только больше прогнулся, открываясь полностью.
«Медведь» рыкнул и резко поднялся на ноги. Судя по звуку, табуретка, на которой он сидел, на секунду задумалась, но всё же с громким стуком упала на деревянный пол. Снова заскулила собака. В очаге особо громко треснула головешка. Зашуршала ткань падающих штанов, и о пол тихо клацнула пряжка ремня.
Я убрал руку, ожидая, что мне немедленно присунут, но ощутил только влагу новой порции слюны и большие горячие пальцы.
— Нужно ещë. Порву, — выдохнул он мне в ухо, и я застонал от этой вибрации и ощущения огромного тела сзади. «Медведь» нависал надо мной, и чувствовать себя под ним таким слабым и беззащитным оказалось очень даже приятно.
Один его палец по объёму равнялся, наверное, двум моим. От двух таких пальцев я уже хныкал, а на третьем начал жалобно всхлипывать, но всё равно поводил бëдрами навстречу.
— Ты уверен? — с усилием хрипнул богатырь, и в ответ я развёл ягодицы в стороны обеими руками, демонстрируя поблëскивающий от слюны вход.
«Медведь» рыкнул и начал протискиваться внутрь, шаря по моей спине горячими ручищами.
Очень скоро настал момент, когда я подумал, что просто не смогу принять его. Колени заходили ходуном от напряжения, а всё тело задрожало и покрылось испариной. Каждый вздох давался с болью, которая прошивала меня от поясницы до затылка. Я запрокинул голову и замер, чувствуя, как до онемения напряглись мышцы шеи. Горячие слёзы потекли по щекам. Кажется, я даже начал трезветь от боли, что было совсем нереально.