Не оставляй меня, Малыш!
Степка, открыв рот, глядел, как полоска темной воды между пристанью и кормой увеличивается на глазах. У него даже дух захватило от восторга.
Внезапно на верхней палубе мелькнула новая фигура, показавшаяся Степке смутно знакомой. Вот она приблизилась к поручням, взялась за них одной рукой, а другую неуверенно подняла вверх, собираясь махнуть.
— Мама? — полушепотом произнес Степка.
Это действительно была Ася. Она стояла спиной к солнцу, на лицо ее падала тень, но Степка всё равно видел улыбку на ее губах. На ней был его любимый костюм: малиновый джемпер и длинная вязаная юбка, распушенные темные волосы трепал ветерок.
— Мама! — крикнул Степка уже громко, пронзительно. — Мама! Не уплывай!
— …Степан! — раздался у него над ухом незнакомый и суровый голос. — Подъем!
Степка вздрогнул и открыл глаза. Прямо перед ним стояла бабушка Валя, аккуратно одетая и причесанная, и улыбалась ярко-красными напомаженными губами.
— Вставай, — повторила она голосом из Степкиного сна, — мы идем записываться в школу.
— А где все? — жалобно пролепетал Степка. — Мама, папа, Нинюся?
Он вдруг ужасно испугался. Ему показалось, что близкие, родные люди пропали неизвестно куда, оставив его один на один с этой строгой и совершенно чужой женщиной.
— Мама и папа поехали в посольство по делам, а Нина Владимировна на кладбище, навещает своего сына. — Бабушка Валя решительно потянула со Степки одеяло.
— А что такое кладбище? — поинтересовался Степка, ежась от прохлады.
— Ты разве не знаешь? — смутилась бабушка. — Хорошо, я тебе после объясню, а сейчас быстренько подымайся и марш умываться.
Степка босиком прошлепал в ванную, включил тоненькую струйку и мазнул мылом щеки и нос.
— Как следует мойся, — произнесли за дверью.
Он вздохнул, прибавил воды и намылил все лицо, так, как учила его Нинюся.
За завтраком Степка вспомнил про сон, и у него зачесались глаза.
— Это что такое? — Бабушка Валя внимательно поглядела ему в лицо. — Ты, кажется, собираешься нюни распускать?
— Мне снилось, что мама уплыла. — Степка всхлипнул, тихо и горестно. — На пароходе. Далеко, без меня.
— Глупости, — сердито проговорила бабушка, — ты же отлично знаешь — мама и папа уезжают на поезде. Очень скоро. Но это совершенно не означает что нужно реветь, как девчонка. Они будут много работать, заработают большие деньги, привезут тебе дорогие подарки. А через некоторое время заберут тебя к себе красивый город.
Степка рассеянно слушал и ковырялся ложкой в манной каше. Бабушка Валя встала со стула и положила руку ему на плечо.
— Ты уже большой мальчик, Степа, — произнесла она немного мягче, — папа в твоем возрасте ходил в детский сад на пятидневку. Я брала его домой лишь а воскресенье, потому что всю неделю работала с утра до вечера. И он никогда, слышишь, никогда не плакал.
Степке стало стыдно. Он низко опустил голову и принялся быстро-быстро черпать кашу из тарелки.
— Вот, молодец, — сдержанно похвалила бабушка Валя, — пей чай и одевайся. У нас с тобой очень много важных дел.
Важные дела показались Степке совсем неинтересными, а попросту говоря, откровенно скучными. Они обходили школу за школой, он оставался стоять в вестибюле, а бабушка шла к директору. Вскоре она возвращалась оттуда, всякий раз всё более недовольная, ворча под нос странные и непонятные слова: «поборы», «некомпетентность», «слабая программа».
Под конец Степка совсем устал и сник, ему стало казаться, что эти мытарства никогда не кончатся. Но тут вдруг из директорского кабинета появилась сияющая бабушка Валя и поманила его к себе пальцем.
За столом сидела пожилая седая женщина в очках.
— Здравствуй, — поздоровалась она со Степкой. Голос у нее был негромкий и ласковый.
— Что нужно ответить? — прошипела над Степкином ухом бабушка Валя.
— Здравствуйте, — пробурчал Степка.
— Садись сюда, — седая указала на стул, — вот тебе книжка, почитай-ка мне немного.
Степка принялся читать по складам, морща лоб от усердия. Сначала ему было трудно, но потом он увлекся и даже стал произносить некоторые слова целиком, не разбивая их на слоги.
— Спасибо, — остановила его седая и, обращаясь к бабушке Вале, проговорила: — Конечно, навыка быстрого чтения у него пока что нет, но перспективы хорошие. До скольких он умеет считать?
— До ста, — гордо сказал Степка.
— На дереве сидели четыре вороны. Охотник выстрелил и убил одну. Сколько осталось? — Пожилая, улыбаясь, смотрела на Степку.
Он пошевелил губами, выставил вперед ладошку, загнул поочередно большой и указательный палец. Лицо его осветилось радостью.
— Посчитал?
— Да. Их осталось… — Степка уже почти готов был сказать «три», но вдруг остановился.
— Ну же, Степа, говори быстрей, — нетерпеливо поторопила бабушка Валя. — Это же элементарно.
— Тихо, — попросила седая, — не мешайте ему соображать. Так сколько ворон осталось, Степа?
— Ни одной.
Бабушка Валя состроила свирепую физиономию.
— Как это — не одной? Что за тупость?
— Ни одной, — твердо повторил Степка, глядя на седую. — От выстрела все вороны разлетелись.
— Айда умница, — женщина весело рассмеялась, — ведь он прав. Я даю эту задачку всем ребятишкам, поступающим к нам в школу, и мало кто отвечает верно. Тут важна сообразительность, а не умение вычитать. Я запишу его в первый класс, но вам нужно будет но заниматься летом — программа у нас очень насыщенная.
— О чем разговор, — обрадованно воскликнула бабушка Валя, — мы сделаем всё, что вы скажете.
Седая записала в толстую тетрадь Степкины имя, фамилию, адрес и телефон, после чего бабушка Валя вывела его на улицу. Они зашли в гастроном и купили огромный торт, украшенный сверху кусочками ананаса и киви.
Дома Степку ждал приятный сюрприз: родители уже вернулись и вышли встречать его в прихожую.
— Ну что, как? — с любопытством спросил Сергей, помогая матери снять пальто.
— Великолепно, — Валентина Антоновна поставила торт на тумбочку, — твоего сына приняли в английскую гимназию. Конечно, не ближний свет, придется подниматься утром пораньше, но зато директор — очаровательная женщина. И программа мне понравилась, все по делу, ничего лишнего. С мая я возьму ему репетиторов по языкам и математике.
— Репетиторов? — удивилась Ася. — Для того чтобы пойти в первый класс?
— Ты ничего не понимаешь, — сердито произнесла Валентина Антоновна, — в такой школе обязательно нужны репетиторы. Я вообще удивляюсь твоей жене, Сергей — она будто не от мира сего. Ребенком не занимается, да еще и спорит по всякому поводу.
— Никто с тобой не спорит, мам, — мягко проговорил Сергей, — просто Ася много работала, у нее не оставалось времени на Степкино образование. Честно говоря, я и сам считал, что его рано учить чему-либо серьёзному.
— Эх вы, горе-родители… — Валентина Антоновна покачала головой и удалилась на кухню.
— Она сведет его с ума, — вполголоса возмутилась Ася. — где это видано, чтоб ребенок в шесть лет занимался таким количеством предметов?
— Везде, Асенька. Везде. Ты немного отстала от своих ровесниц — те таскают детишек по пяти-шести кружкам да плюс к этому учат в спецшколах.
— Почему я должна уподобляться ненормальным, тем, которым не дорого здоровье их ребенка?
— О здоровье не беспокойся, мать на нем помешана. И вообще, постарайся расслабиться и не дергаться по пустякам. Мы ведь не чужим людям Степку оставляем, верно?
— Да, но все-таки…
— Вот и перестань нервничать. Думай лучше о том, всё ли уложено, осталось всего три дня. Не ровен час, что-нибудь забудем.
— Хорошо, — Ася заставила себя улыбнуться мужу, — пойду заниматься чемоданами. Не хочешь мне помочь?
— Чуть позже. Выпью чашку кофе, а то голова трещит.
— Ладно, пей. Когда станет легче, приходи.
— Обязательно.
Ася отправилась в спальню. Она давно перестирала и перегладила всю одежду, и теперь оставалось лишь запаковать в чемодан разложенные по полиэтиленовым пакетам вещи.