Не оставляй меня, Малыш!
— Да нет, — Ася с безразличным видом пожала плечами, — никуда не спешу.
— Вот и прекрасно. Девчонок своих можешь отпустить, все равно результатов сразу не объявят Завтра соберешь их на занятие и все растолкуешь.
— Хорошо.
Ася спустилась в артистическую, похвалила девочек за выступление и велела им идти домой. Затем она вернулась в зал.
Кристина уже успела покинуть свое место и теперь сидела перед самой сценой в обществе Нонны Максимовны. Ася с неохотой присоединилась к ним.
Весь остаток перерыва она слушала похвалы и комплименты в свой адрес, а также восторженные отзывы по поводу костюмов. Дыбина вдруг непостижимым образом утратила свою надменность и сдержанность и стала разговорчивой и общительной.
Ася безумно устала и от нее, и от второго отделения, состоявшего только из эстрадных номеров, подготовленных неумело и безвкусно, а главное — от длительного ожидания того момента, когда Алексей вернется с работы и можно будет ему позвонить.
Наконец выступления закончились. Зал постепенно опустел, лишь за столиками, где сидело жюри, по-прежнему царило оживление.
Из-за кулис вынырнула Света, успевшая переодеться из вечернего платья в облегающие брюки и сногсшибательный серебристый топик. Вид у нее был озабоченный.
— Извините, — она вежливо улыбнулась Дыбиной, — можно мне девочек на пару слов?
— Ради бога, — кивнула та и отошла в сторону.
— Ты что, обалдела? — недовольно проворчала Кристина, оглядывая Светку с плохо скрытой завистью. — Это же наши спонсоры!
— У нас проблемы. Гостей слишком много, тортов не хватает, — невозмутимо проговорила Светка.
— Подумаешь, проблема, — насмешливо хмыкнула Кристина, — пойди да купи еще. Деньги небось у Игорька есть.
— Деньги есть, — кивнула Светка, — но я не пойду. Не могу.
— Почему это?
— Ты не видишь? — вопросом на вопрос ответила Светлана и потеребила бретельку топика. — Что мне, опять переодеваться, в десятый раз?
— В третий, — уточнила Кристина.
— Попроси Анну Андреевну, — посоветовала Ася, — они с Зинаидой Тихоновной продукты покупали, пусть сходят, возьмут еще тортов.
— Они возьмут! — Светлана пренебрежительно махнула рукой. — Вы бы видели, чего они там нахватали: рыба просроченная, хлеб не такой, как надо. Крошится, зараза, нарезать толком нельзя. Сходите вы, девчонки, не вредничайте!
— Еще чего! — возмутилась Кристина. — Нашла девочек на побегушках. Мы, может, тоже одеты не для походов по магазинам!
— Ладно, — Светка вздохнула, — тебя просить без толку. — Она повернулась к Асе: — Асюнь, сделай милость! Сейчас всю ораву вести за столы, Игорь рвет и мечет. Ну что тебе стоит туда и обратно?
— Не ходи! — Кристина дернула Асю за рукав.
— Да ладно тебе, — та рассмеялась, схожу. Я не гордая. Какие торты брать?
— Ой, Ась, на свое усмотрение, — защебетала обрадованная Светлана. — можно «Малику», можно «Птичье молоко», а лучше и то и другое. На, держи, — она сунула ей в руку пятисотрублевую купюру, — и давай поживей!
— Вот сучка рыжая! — прокомментировала Кристина, провожая взглядом удаляющийся Светкин зад, обтянутый черным эластиком, — командует тут, понимаете ли, быстрей да живей! В постели бы и руководила.
— Не ворчи, — Ася спрятала деньги в кошелек, — я мигом. Тут рядом магазин неплохой, в нем торты всегда свежие. Иди пека, развлекай Дыбину.
— Легко, — согласилась Кристина, — только ты не задерживайся — без тебя тоска. Одни старухи кругом.
Ася спустилась в гардероб, надела пальто, шапочку, натянула сапоги и вышла на улицу.
Темнело. Только-только зажглись фонари. Нос и щеки щипал первый в этом сезоне крепкий морозец. Стараясь не поскользнуться на обледеневшем тротуаре, Ася поспешила к магазину. Отстояла небольшую очередь, купила торты и двинулась обратно к ДК.
На ступеньках маячила темная фигура, мелькал огонек сигареты. «Кто-то из родителей», — подумала Ася и в тот же момент разглядела Алексея.
Она резко притормозила, едва не выронив из рук прозрачные круглые коробки с тортами.
— Осторожно, — он ухватил ее за рукав пальто, — гололед, не видишь?
— Вижу. Ты что здесь делаешь?
Вопрос был глупый, и Ася это понимала, но таким образом она пыталась подавить охватившее ее волнение.
— Тебя жду.
— Ты же должен быть на работе. — Она машинально втянула носом воздух, но не почувствовала ничего, кроме запаха табака.
— Насть, — Алексей ковырнул носком ботинка застывшую лужицу, — понимаешь… магазин закрыли.
— Как — закрыли? — Ася вскинула на него изумленные глаза. — Вот так прямо, сегодня?
— Сегодня, так прямо. — Он наконец улыбнулся. Выбросил окурок, поежился.
— Ты давно здесь стоишь? — Ася окинула взглядом его тонкую, изношенную куртку, которую, по ее мнению, давно пора было на помойку.
— Минут пятнадцать.
— Холодно. Иди домой. Я позвоню.
Алексей покачал головой.
— Без тебя не уйду.
— Да я не могу, Леша. У нас банкет. Я вон торты купила, надо передать.
— Передай, и идем.
Ася внимательно посмотрела на него. Он опустил глаза.
— Ладно, — она кивнула, — жди здесь. Или лучше зайди внутрь, погрейся.
— Я не замерз.
Ася толкнула стеклянную дверь.
На вахте никого не было, видно, тетю Катю пригласили поучаствовать в общем застолье. Минуту-другую Ася слонялась по пустому фойе, придумывая, как ей быть и кому отдать злополучные торты. Ничего не надумав, решительно водрузила коробки на тети Катин стол.
«Ничего, найдут», — успокоила она саму себя и вышла из ДК.
Алексей стоял чуть поодаль и курил.
Ася взяла его пол руку.
— Пошли.
Они шли молча, почти не глядя друг на друга.
Несколько раз Ася поскользнулась и чуть не упала.
— Говорю же, осторожно, смотри под ноги. — Его голос прозвучал глухо и недовольно.
Она почувствовала обиду и желание сказать в ответ какую-нибудь резкость, но сдержалась.
Вдалеке показался знакомый серый дом. Внезапно Алексей остановился, искоса посмотрел на Асю.
— Ты чего? — Она потянула его вперед.
— Ничего. Так. — Он сделал несколько неуверенных шагов и снова встал. — Настя, слушай. Давай раньше чем домой, в магазин зайдем.
— Зачем? — У нее внутри все напряглось.
— Ну зачем. Ты же понимаешь… ну. Насть… мне надо, честное слово. Мы… знаешь что, мы давая вместе по чуть-чуть, «капельку совсем. А, Малыш?
— Иди, — Ася резко выдернула руку, — давай, иди! Ну! Я тебя не держу. Хочешь, ещё и денег дам?
— Насть, не надо так. — Он хотел обнять её, но она отпрянула в сторону. — Ты не сердись. Я же… я все понимаю, но только немножко. Иначе…тяжело.
Ася смотрела на его поникшую фигуру, и ее охватывало гнетущее чувство безнадежности.
— Значит, магазин закрыли, говоришь?
— Да. То есть нет. Нет, конечно. Я сам виноват. Я, Насть, козел. — Алексей криво улыбнулся. — Бригадир наезжать стал, что перекур долгий. Нужно было мне промолчать…
— Нужно было, — со вздохом подтвердила Ася.
— А я… в общем… — Он развел руками.
— В общем, тебя уволили. В который раз?
— Насть, не надо. Зайдем лучше в магазин.
— Я же сказала, иди. Только один, без меня. И домой тоже.
— Ладно, — Алексей взял ее за руку, — не хочешь, как хочешь. Ни черта ты не понимаешь, потому что дура полосатая. Пошли.
Они зашли во двор, отперли подъезд, поднялись по лестнице.
Вид чисто убранного коридора погрузил Асю в уныние. Только позавчера она так тщательно мыла здесь все полы, заставила Алексея взять у соседей пылесос, пропылесосить мебель, вытряхнуть старенький палас, лежащий перед дверью. И зачем всё это?
Начинается то же, что было месяц назад.
Ася медленно сняла пальто, повесила его на вешалку. Алексей, не раздеваясь, прямо в ботинках прошагал в комнату и рухнул на диван.
— Так и будешь жить по-свински? — Она сощурилась, чтобы скрыть выступившие на глазах слезы.
— Отстань.
— Давай я ужин приготовлю. Хочешь голубцы?