Брошенка для депутата (СИ)
— Я не планировал встречать гостей, — хмыкнул Павел, но намек понял.
Наклонившись вперед и прижавшись ко мне, он протянул одну руку куда-то мне за спину, второй придерживая меня за талию. Будто по волшебству, в его руке оказалась зажатая футболка, которую он, отойдя от меня на шаг, быстро натянул на свой голый торс.
Без тепла его тела я будто вмиг осиротела. Было такое жгучее ощущение тоски, что я едва не шагнула следом за ним, чтобы быть поближе.
— А ты чего вообще проснулась? — спросил меня Павел, бесшумно подходя к кровати и накрывая одеялом Ваню.
— Я и не спала, — вздохнула я, стараясь отключить внутренние радары, видимо, автоматически настроенные на него. — Хотела чай попить с мятой и заглянула по пути к детям.
— Пойдем тогда, — пошел Павел к выходу, по пути взяв меня за руку.
— Куда? — разжиженный его прикосновением мозг, кажется, напрочь лишился функции "думать".
— Попьем чай, раз оба теперь не спим! — вздохнул Павел, выводя меня из комнаты и прикрывая за нами дверь.
— Ты-то ложись, завтра большой день, — попыталась переубедить его я.
— Я теперь тоже не усну!
*74*
И вот "большой день" настал. Офис с самого утра напряженно гудел как огромный рой пчел. По периметру конференц-зала сидели люди за ноутбуками с гарнитурой в ушах и тонкими микрофонами перед губами. Они постоянно что-то в них говорили, быстро щелкали по клавишам и шуршали бумагами, что-то в них поминутно записывая.
Я едва успевала править сводки — так часто информация менялась. Числа постоянно качались то в меньшую, то в большую стороны, проценты прыгали, а принтер уже отключился, не справившись с напряжением.
— Паш, — простонала я, просительно глядя на супруга, сидевшего перед своим компьютером с сильно сдвинутыми бровями и сцепленными пальцами рук, лежавшими перед ним на столе.
Отвлекшись от внимательного рассматривания таблицы, он перехватил мой взгляд.
— Что, Мандаринка? — вздохнул он.
Кат, стоявшая возле меня в ожидании новой сводки, тихонько ахнула и как-то нервно хихикнула.
Проглотив возмущенное выражение, готовое сорваться с губ — не место перед группой в десяток человек сейчас осекать босса! — кивнула в сторону принтера.
— Приказал долго жить, — вздохнула я.
Не вернувшись до конца из своих мыслей, Паша хмуро посмотрел в указанном направлении, а потом вернул на меня непонимающий взгляд.
— Принтер сломался, — с нажимом сказала я, стараясь, чтобы смысл до него, наконец, дошел.
Быстро набрав номер на своем мобильном, Паша скороговоркой выдал:
— Новый принтер в мой кабинет, быстро! — и отключился.
Через несколько минут в кабинет вошел один из программистов и поставил прямо передо мной принесенный принтер, быстро подключил его напрямую к моему ноутбуку и велел очистить очередь на предыдущий принтер и пустить все по новой.
Сделав все, как велели, я принялась в спешке распределять методично выдаваемые техникой листы и раздавать их ожидающим работникам.
Отдав Кат ее стопку бумаги, оказавшуюся на этот момент последней, я устало прикрыла глаза. Время еще только одиннадцать утра, а я почти без сил! Странно, физически я почти не работала: не таскала тяжести, не бегала между кабинетами — даже не вставала с места! — но ощущения были такими, будто я только что, как минимум, отмыла и прибрала весь наш огромный дом в одиночку! Лопатки ныли от того, как сильно я их свела и сидела в таком положении последние четыре часа. Сегодня офис работал с часу ночи, я приехала в пять. Паша — на час меня раньше.
Поводя плечами и покрутив затекшей шеей, я откинулась на спинку кресла с закрытыми глазами, дав им небольшой отдых. Перед сомкнутыми веками рябила и дергалась бордовая пелена, расплываясь из-за слезливости.
Неожиданно на мои плечи опустились горячие ладони. Прошлись с нажимом от шеи до предплечий — и обратно, осторожно разминая.
— Ммм, — промычала я, чувствуя, как шею слегка покалывает.
— Устала? — раздался голос Паши где-то над головой.
— Угу, — промычала я, не открывая глаз. — Минутку, и я вновь примусь за работу.
— Может, выпьем кофе?
— Да, сейчас сделаю, — открывая, наконец, глаза и поднимаясь с кресла.
— Эммм… Я не имел в виду, что тебе надо сходить за кофе, — Паша слегка пожал плечами, немного растерянно глядя на меня.
Он стоял всего в шаге от меня. От нашей бессонной ночи, проведенной за чаепитием, на его лице остались упоминания в виде темных кругов, залегших под глазами и морщинки между бровей. Я, наверное, если бы не косметика, выглядела бы не лучше, но будьте благословенны те, кто придумал тональную основу и консилер!
— Ничего, я схожу. Как раз разомну хоть ноги.
Развернувшись, я пошла на кухню. Стоя около кофемашины в ожидании наших порций, я бездумно медитировала на пейзаж за окном…
— Вот это выходные! — за моей спиной раздался восторженный возглас Катарины.
— Рада за тебя! — ответила я, не желая возвращаться в реальность.
— Да я о тебе! — возмущенно сказала Кат. — Точнее о вас! — и передо мной на столешницу шлепнулся журнал.
На обложке местного осветителя сплетен была фотография… меня и Паши на катке, запечатлевшая наш поцелуй.
— Молодцы! Здорово играете! — ее хитрая мордашка расплылась в довольной улыбке.
Скрывая пылающие щеки, я отвернулась от подруги. Кофе как раз подоспел, и я сделала вид, что полностью погружена в созерцание наполняемой чашки.
— Марин… Мандаринка, — хмыкнула она, располагаясь пятой точкой на столешнице. — Ну рассказывай! — ее светящиеся глаза с любопытством смотрели на меня.
— Кат, давай не сейчас, — взмолилась я. — Я и сама толком ничего не понимаю! — со вздохом вырвалось признание.
— Марин, — став серьезной, проговорила Кат. — Можно, я дам только один совет? А там сама как хочешь. Можешь даже ничего мне не говорить.
Не поворачиваясь к ней, я кивнула.
— Если между вами что-то началось, не сопротивляйся этому! Поверь мне, лучше триста раз пожалеть о сделанном, чем мучиться сомнениями и переживаниями, что не дала себе ни единого шанса на счастье, всю жизнь!
Кат говорила это так проникновенно, с такой болью, что я не выдержала и резко развернулась к ней. В глазах подруги стояли слезы. Раздавая советы мне, она думала про себя, про свою ситуацию. Я шагнула к ней и крепко обняла, чувствуя, что и мои глаза защипало.
Несколько мгновений мы простояли в тишине, а потом Кат мягко высвободилась.
— Иди уже, а то муж кофе заждался!
— Кат! — укоризненно посмотрела я на нее.
— Все-все! — подняла она со смехом ладошки. — Простите, миссис Богомолова. Ступай давай.
С улыбкой посмотрев еще раз на нее, я подхватила кружки и пошла в кабинет.
*75*
Больше сорока часов без сна… Воспаленный мозг с заминкой реагирует даже на простейшие команды. Литры кофе уже не помогают, как и энергетики, которые по моей просьбе притащил Ник.
Безо всякой надежды на чудесное воскрешение допиваю третью банку, игнорируя осуждающий взгляд Паши. Надо же хоть как-то поддерживать свои силы!
Сердце противно ухает частыми ударами в висках и ушах, руки почти не слушаются.
— Прекрати пить эту дрянь! — строго говорит подошедший супруг, вырывая у меня из руки так и недопитую банку.
Впервые за несколько часов мы оказались одни в кабинете. За стенкой все тот же гул уже уставших голосов, слышатся чьи-то шаги и поочередные выкрики… Но это все так, фоном.
— У тебя уже глаза шальные! — с мягким укором говорит Паша, поднимая меня со стула.
Берет за руку и ведет к окну, открывает створку настежь. Чувствую отрезвляющий озноб, почти моментально приходя в себя. Делая глубокий вдох, подхожу вплотную к окну и подставляю лицо ноябрьскому легкому морозцу.
Сзади меня обнимает Паша, согревая своим теплом. Надо бы отстраниться, но мне так хорошо и спокойно в его объятиях…