Брошенка для депутата (СИ)
— Я не поняла, сколько проспала, и показалось, что не вышла на работу, — смущенно улыбнулась я, понимая, как же глупо сейчас выгляжу. — Простите, Павел Сергеевич! — спохватилась, увидев его растерянный взгляд. — Проходите, — пригласила, отступив вглубь квартиры и пропуская его.
— С вами все в порядке? — нахмурился мужчина, все же переступив порог после пары секунд колебаний. — Выглядите больной. Извините, если обидел.
— Я сегодня себя не очень хорошо чувствую, если честно, — призналась я, провожая его на кухню.
— А… Это вам! — вспомнил он про букет, протягивая его мне.
Я осторожно приняла нежный букет, не понимая, за какие он заслуги.
Увидев мой растерянный взгляд, Павел Сергеевич прояснил:
— Вы здорово меня выручили с сыном! Я не знал, как еще вас отблагодарить!
— Спасибо, — не могла не улыбнуться я, гадая, куда бы пристроить цветы. Вазы тут не было, а я не посчитала нужным ее купить.
Через несколько минут букет был определен в трехлитровую банку, кофемашина тихонько урчала, наваривая напиток, а я, извинившись, пошла в ванную, чтобы оценить свой плачевный после сна вид.
Да уж, мой босс оказался из бесстрашных! По ту сторону зеркала красовалось страшилище, которым впору было детей пугать! Я даже вздрогнула в первую секунду, когда сфокусировала взгляд на отражении!
Наспех устранив размытую косметику и гнездо из волос, решила, пусть буду лучше бледной и ненакрашенной, чем с ужасными остатками дневного макияжа. Бедный Павел Сергеевич! По-моему, он единственный представитель противоположного пола, кроме бывшего — как непривычно это слово! — мужа, кому выпала несчастная доля лицезреть меня в столь неприглядном виде! Дважды! Да еще и за столь короткое время!
Я всегда старалась выглядеть опрятно и свежо, не считая времени после того, как потеряла ребенка. Но даже находясь в глубокой депрессии, старалась не пугать своим видом детей. А тут…
Вернувшись на кухню, взяла две кружки, наполненные ароматным кофе, и поставила на стол.
— Может, я пойду? — нахмурился мой гость. — Вам лучше отдохнуть.
Я покачала головой:
— Если я сейчас вновь усну, то ночью не смогу, а наутро могу действительно проспать на работу.
Павел Сергеевич неожиданно хохотнул, но поспешил спрятать смешок за вежливым кашлем, а затем, не выдержав, рассмеялся!
Это зрелище было настолько непривычным и поразительным, что я замерла с кружкой в руке и во все глаза уставилась на начальника.
— Простите, бога ради! — смеясь, поставил он кружку на стол. — Марина, извините! — Павел Борисович утер заслезившиеся от смеха глаза и шумно выдохнул. — Я прошу меня простить! Просто вспомнил ваш испуганный вид, когда вы подумали, что проспали, а я явился вас уволить!
От стыда я почувствовала, как краснеют щеки, и прикрыла глаза.
— Спросонья даже не поняла, вечер или утро за окном, — пробормотала я, не решаясь на него взглянуть. — И ляпнула первое, что пришло в голову.
— Настолько боитесь потерять работу? — внимательно посмотрел он на меня.
— Сейчас она для меня очень важна. Я не могу остаться без заработка, тем более, что на выходных уже планирую забирать детей… Правда, пока ничего не ясно с садиком и школой…
— Почему? — нахмурился Павел Сергеевич.
— Меня кормят завтраками, хотя все документы и заявления давно поданы. Как мне объяснили, нас примут в последнюю очередь, если останутся свободные места. Ведь мы иногородние, и даже временной прописки у нас нет.
— По закону они не могут вам отказать!
— В первую очередь определяют тех, у кого есть прописка, а потом, при наличии мест, уже всех остальных, — пожала я плечами.
Босс задумчиво посмотрел на кружку с остывающим кофе.
— Если мест не будет, вернетесь обратно?
— Нет, будем искать другие варианты. Прием идет до первого сентября. Если что, обратимся в другие учреждения, но в это будет уже не наш район, а дальше. Не совсем удобно… Обратно возвращаться я точно не намерена!
*39*
Допив свой кофе, Павел Сергеевич уехал, велев завтра мне отлежаться и не выходить на работу, "дабы не перезаразить ему всех сотрудников".
Но мне почему-то показалось, что это было проявление заботы — обо мне. А может, мне так захотелось думать. Отчего-то было приятно от мысли, что он не такой бездушный и даже равнодушный, каким казался… А может, это были причуды болезненного воспаленного мозга.
Как бы там ни было, а уже ближе к ночи я смогла по достоинству оценить доброту босса. Температура поднялась до тридцати девяти, тело ломало, а горло саднило так, будто я проглотила огромного ежа! Трясясь как листик на ветру, я нашла и выпила пару таблеток обезболивающего и кружку теплого чая с лимоном, написала сестре, что болею и прямо сейчас ложусь спать, закуталась в теплое одеяло и рухнула в кровать.
Под утро я, повинуясь внутренним часам, проснулась, чувствуя, что даже одеяло все промокло от моего пота. Встав и приняв теплый душ, одела все сухое, сняла постельное и вместе с одеялом закинула в стирку. Голова еще плыла, но температура упала на два градуса, хотя горло оставалось отекшим.
В восемь утра в дверь постучались. Задремавшая перед этим, я испытала жуткое ощущение де жа вю и, опасаясь увидеть за дверью Павла Сергеевича, осторожно открыла дверь.
На площадке оказался… Аркадий.
— Доброе утро, Марин, — смущенно улыбнулся этот огромный мужчина и, неловко протиснувшись мимо меня, шагнул в коридор и поставил на пол два пакета. — Павел Сергеевич велел купить тебе лекарства и продукты.
— Зачем? — опешила я.
— Не знаю. Мне велено, я выполнил. Вопросов не задаю, — пожал он плечами.
— Эммм… Спасибо, — хрипло поблагодарила я, гадая, как мне теперь поступить, позвонить боссу, поблагодарить или сделать это потом, на работе.
Попрощавшись, Аркадий ушел.
Все еще находясь в раздумьях, я взяла в руки телефон, не зная, что делать. Но гаджет в руках ожил, захлебываясь звонкой трелью.
— Алло, — приняла я звонок от незнакомого абонента.
— Добрый день, то есть утро… Это Ирина Петровна, секретарь школы. Вы подавали заявление на зачисление вашей дочери в первый класс. Что же вы сразу не сказали, что работаете в штате Богомолова? Для шефов у нас всегда процедура проще! Мы ведь не знали!
Я тихо хмыкнула: указывала же в анкете место работы! Но тут же мелькнула другая мысль: как они вдруг сейчас-то заметили?
— Послезавтра состоится собрание для родителей первоклассников, — продолжала звонившая. — В шесть часов вечера в актовом зале. Обязательно приходите, там вам расскажут обо всем. Охране на входе скажите, что вы на родительское собрание и назовете фамилию, я внесла вас в список. Вопросы есть?
— Нет, — покачала я головой, будто собеседница могла меня увидеть.
— Тогда до четверга. Всего хорошего! — и, не дожидаясь моего ответного прощания, Ирина Петровна отключилась.
Я оторопело уставилась на телефон. Смутная догадка, что все это не просто так, подтвердилась через пару минут, когда мне позвонили уже из детского сада. Разговор повторился почти слово в слово! С тем лишь исключением, что Еську и Ваню хоть завтра готовы были принять на занятия! Меня пригласили в кабинет заведующей сразу по приезду детей, попеняв точно так же, что я не упомянула о месте работы при подаче заявлений!
Буквально следом за этим звонком раздался еще один — от сестры.
Все еще пребывая в легком шоке от карусели информации, я рассказала ей о звонках, на что сестра удивленно рассмеялась:
— У тебя появилась добрая фея, сестрица?
— Скорее, фей, — вздохнула я и пересказала ей о событиях вчерашнего вечера и утреннем визите водителя босса.
*40*
Сестрица оказалась в полом восторге от моего начальника.
— Маринка, ты же понимаешь, что это все не просто так? — веселилась сестра, захлебываясь эмоциями.