Разрушенный (ЛП)

— Только если я смогу затащить тебя туда с собой. В конце концов, в аду весело только в паре с лучшим гидом.
Коннор хлопает в ладоши и улыбается нам.
— Что ж, рад, что вы двое хорошо ладите, раз уж Елена будет твоей любимой фанаткой в этом сезоне.
Мои глаза перебегают с Коннора на Елену.
— Я очень надеюсь, что это не значит то, на что ты намекаешь.
Елена смеется над моей грубостью, ее глаза ярко блестят под светом фонарей.
Коннор вручает Елене эксклюзивный пропуск на Ф1.
— Елена собирается помочь тебе в исправлении твоего имиджа. Она будет оставаться с тобой на протяжении всего Гран-при, чтобы держать тебя в узде.
Моя челюсть сжимается до предела.
— И что, блядь, это значит?
— Елена подписала контракт, по которому она будет жить с тобой, следя за тем, чтобы ты соблюдал интересы Маккой. Мы возьмем на себя все ее расходы, потому что хотим, чтобы она сосредоточилась на помощи тебе. Кроме того, она присоединится к тебе на летние каникулы, где бы ты ни решил остаться. Учитывая, что прошлая неделя прошла не очень хорошо, я думаю, будет лучше, если кто-то будет следить за тобой весь сезон, включая каникулы.
Мало того, что мне придется тусоваться с этой лисицей, так теперь мне придется жить с ней? Черт возьми. Если я в чем-то и уверен, так это в том, что я не заслуживаю такой кармы.
— Это должно быть шутка. Я не подписывался на цепь и кнут. — Мои слова прозвучали полурычанием.
— А я не подписывался на водителя, у которого достаточно шатающихся шариков, чтобы испортить игру. — Коннор бросает на меня взволнованный взгляд.
— И что, по-твоему, мы должны делать? Заплетать друг другу косички и смотреть вместе фильмы?
Коннор переводит взгляд с меня на Елену и тепло улыбается ей.
— Не обращай внимания на его истерику. Он привыкнет к тому, что ты рядом. — Чертовски мало шансов, что это случится. — Думаю, дальше у нас все хорошо, но ты можешь написать мне, если у тебя возникнут вопросы. — Он смотрит на меня и беззвучно произносит «веди себя хорошо», прежде чем выйти из комнаты.
— Ну, ты отреагировал так, как я и ожидала. — Она скрещивает ноги, привлекая мое внимание к ним. Ее джинсы прилегают к телу и подчеркивают все, чего мне нужно избегать.
— Похоже, тебя переквалифицировали из пиарщика в прославленную няньку. Я всегда хотел воплотить эту фантазию в жизнь. Хочешь поиграть в ролевые игры?
Она постукивает наманикюренной рукой по колену.
— Только если ты пообещаешь лечь спать в десять часов.
— Это можно устроить после хорошего траха.
Здоровый румянец проступает на ее щеках, когда ее глаза блуждают по моей верхней части тела. Я сажусь выше, наслаждаясь кайфом от ее взгляда. Точно так же кровь в моей голове устремляется в другое место. В более веселое место, которое при других обстоятельствах не помешало бы Елене покраснеть.
Ее глаза сужаются.
— Разве ты не можешь заснуть под сериал Netflix, как все мы?
— И где тут веселье?
— Говоря о веселье, у меня есть некоторые правила, поскольку мы будем жить вместе. — Она откидывает волосы на плечо, избегая моего взгляда.
— Я ожидаю от тебя ничего меньшего.
Она достает iPad из сумочки, не подозревая о моем влечении к ней. Именно из-за нее мои джинсы стали некомфортно тесными, а дыхание тяжелым.
— Ты продержался три месяца без моей помощи. Я проверила твои социальные сети, и похоже, что нам придется потрудиться. Поскольку твой имидж достиг исторического минимума, у нас нет другого пути, кроме как идти вверх.
— И что именно это подразумевает? Ты будешь моей фальшивой девушкой? Я люблю такие истории.
Она закатывает глаза.
— Даже подружка не спасет тебя от этого ужаса. Я планирую различные выходы в свет и мероприятия, чтобы сделать твою личность настолько чистой, что ты будешь соперничать со звездой канала Дисней.
Я поднимаю бровь.
— До наркотиков и алкоголя?
Елена смеется. Я ненавижу то, как это звучит — мягко, беззаботно, незапятнанно страданиями. В то время как я борюсь со скрытым унынием и пессимизмом, она излучает надежду и тепло. У меня возникает искушение проверить, сколько времени потребуется, чтобы лопнул ее пузырь позитива.
 
— Конечно. Но прежде чем мы начнем, мне нужно, чтобы ты рассказал мне о том, что произошло во время твоего секса на одну ночь с писсуаром в клубе.
Горловой смех вырывается из моего рта. Этот звук кажется чужим, особенно после моей адской недели.
— Ну, когда мужчина и женщина очень сильно любят друг друга…
Она бросает в меня ручку. Она отскакивает от моей груди и катится обратно к ней.
Я потираю грудь.
— Насилие — это не выход.
— Это говорит парень, который недавно разбил камеру папарацци стоимостью две тысячи евро.
— Ладно, насилие обычно не выход, но расистский подтекст репортера вывел меня из себя. Эй, с точки зрения PR, по крайней мере, я заплатил за новую камеру.
— Швырнуть ему в лицо тысячу евро не считается.
— И все же он нагнулся быстрее, чем последняя девушка для траха, чтобы взять купюры.
Она хмурится на меня.
— Итак, история с клубом?
Если она не отпускает меня легко сегодня, то я не могу дождаться, как пройдет остаток сезона.
— На каникулах я принял глупое решение, когда выпил и принял противотревожное лекарство в одну ночь. Честная правда. Так что можно сказать, что ночь прошла не так, как я хотел.
Ее глаза смягчаются, теряя ту твердость, которая была несколько минут назад.
— Я не знала, что тебе нужны лекарства для борьбы с беспокойством.
Я пожимаю плечами.
— Не многим это нужно.
— Ты пытался поговорить с психологом, чтобы он помог тебе справиться с симптомами тревоги? Или ты пересмотрел свое нынешнее лекарство?
— Нет, потому что это подразумевает разговор, а я абсолютно ни при каких обстоятельствах не люблю говорить о своих чувствах. К черту, так что не пытайся. У меня есть американский врач, который прекрасно справляется с этой работой. — Я постукиваю пальцами по столу.
Она смотрит на меня. Меня настораживает то, как много внимания я уделяю золотым искоркам в ее карих глазах. Абсолютно позитивно, блядь, не тревожно.
— Ты должен быть честен со мной. Есть ли что-то еще, на что мне следует обратить внимание, кроме приступов тревоги? — ее слова активируют зловещий таймер в моей голове. Я отталкиваю нарастающую внутри меня тревогу, не желая выходить из себя перед ней.
— Нет. Просто мой обычный приступ с бутылкой «Джека». У нас взаимоисключающие отношения, так что, пожалуйста, не надо никаких предложений.
Она бросает на меня недоверчивый взгляд и качает головой, возвращая свое внимание к iPad.
— Кстати, об алкоголе… Может, я и не состою в клубе нянь, но у меня все равно есть некоторые правила.
— Моя любимая часть правил — найти способ их нарушить.
— Джакс…
Звук моего имени, сорвавшийся с ее губ, посылает прилив энергии через меня. Ее глаза горят, искушая меня добиваться от нее большей реакции.
Перестань быть полным придурком.
— Ладно, хорошо. Дай мне послушать, как ты хочешь высосать все веселье из этого сезона. — Небольшая улыбка дергается в уголках моих губ, пока она нервно крутит карандаш Apple. По крайней мере, я заставляю ее волноваться не меньше, чем она меня.
— Во-первых, тебе нужно отказаться от алкоголя. Я не говорю тебе полностью остановиться, но практикуй самоконтроль. Я не могу вытащить тебя из случайного туалета, не говоря уже о том, чтобы помочь тебе вернуться в наш номер.
Почему мой член пульсирует в джинсах при мысли о том, что мы будем жить в одном номере? Это довольно… необычно. В прошлом мысль о том, чтобы разделить пространство с женщиной, заставила бы меня смеяться до слез. Но с Еленой я нахожу это заманчивым, запретность нашей ситуации похожа на афродизиак худшего сорта.
Стиснув зубы, я киваю.
— Справедливо. Я тоже не хочу пить, как на каникулах. — Иногда я ничего не могу с собой поделать, и алкоголь достаточно затуманивает мой мозг, чтобы дать мне временную передышку. Но чтобы получить шанс на Чемпионат, в этом сезоне я постараюсь бороться со своими проблемами по-другому.