Разрушенный (ЛП)
Черт, мне это нравится. Мне нравится, как он закрывает глаза — образ блаженства и чего-то еще, что я не могу перевести. Он открывает глаза, оставаясь на месте, и смотрит глубоко в мои, словно читая меня.
Волна эмоций захлестывает меня. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы поцеловать его в губы.
— Ты в порядке?
— Да. Я немного ошеломлен.
Я не спрашиваю почему, а он не объясняет. Джакс наклоняется и оставляет дорожку поцелуев от моей челюсти до шеи. Он снова двигается. Его толчки становятся все более беспорядочными, и я подстраиваюсь под него.
Мне нравится чувствовать его. Полнота, сила, нарастающий гул внутри моего тела.
Его пальцы поднимают мою задницу с кровати, когда он регулирует угол наклона, ударяя в меня так, что у меня перехватывает дыхание от одного толчка за другим. Тепло, распространяющееся по позвоночнику, становится все сильнее по мере того, как оргазм овладевает моим сознанием и телом.
Мой взрыв подстегивает Джакса, который в отчаянии сжимает пальцами мою задницу до боли. Я вцепиляюсь в плед, чтобы удержаться на месте, пока он продолжает входить в меня.
Его член снова касается моей точки G, вызывая у меня еще одно внетелесное переживание.
— Черт! — тело Джакса содрогается, а его бедра продолжают входить в меня. Его темп замедляется, пока он собирается с силами. Он убирает мои ноги со своих плеч, прежде чем его тело рухнет на мое, уткнувшись головой в мою шею. — Елена… что, черт возьми, я собираюсь с тобой делать? — он оставляет самый мягкий поцелуй в точке моего бешено бьющегося пульса.
— Я уверена, что мы можем проявить изобретательность.
Он издаёт грубый смех — такой, который наполняет моё сердце теплом, которое я хочу поймать. То, что я хочу вызывать в нем каждый день, пока он не почувствует себя счастливым и оптимистичным.
Я не против быть причиной каждого его дня.
Глава 30
Джакс
Вчера все изменилось. Я не ожидал, что разрушу последние границы между мной и Еленой. Но с ее печальными глазами и травмирующим прошлым я не мог побороть желание все исправить между нами. Быть тем, на кого она может рассчитывать в мире, который отнял у нее почти все, и загладить свою вину за то дерьмо, которое совершил.
Где-то посреди ночи она сбежала из моей комнаты, оставив меня просыпаться в пустой кровати, пахнущей ею и нами.
Неуверенность овладевает мной, и мне не терпится найти ее. Мысль о том, что она снова сдерживается и избегает меня, не дает мне покоя после того, что мы разделили.
И, черт возьми, мы делили. Зависимость — это еще не все, что я чувствую по отношению к ней. Если прошлая ночь была хоть каким-то признаком того, что между нами может быть, я хочу ударить прежнего себя за то, что сдерживался так долго.
Я иду к центру дома, где находятся ее гостевые апартаменты, и стучу в дверь.
— Елена, открой.
Дверь открывает запыхавшаяся Елена с волнистыми волосами, напоминающими что-то из музыкального клипа восьмидесятых. Я смотрю на ее бедра, плохо скрытые большой футболкой. Фиолетовые синяки выглядывают наружу, вызывая у меня улыбку. Я бы с удовольствием развернул ее, задрал подол футболки и посмотрел, нет ли на ее заднице следов моих пальцев. Возможно, я был немного груб, но не мог сдерживаться. После того, как я игнорировал свое влечение к ней в течение нескольких месяцев, было трудно обуздать свое желание, и ее тело приняло на себя всю тяжесть этого.
Она потерла глаза.
— Что случилось? Я дремлю.
— В 9 утра? Кто ты и что ты сделал с настоящей Еленой?
— Ты не давал мне спать почти всю ночь. Чего ты ожидал? — она зевнула, мило скривив лицо.
— Что ты действительно останешься до утра, для начала. — В моем голосе больше укуса, чем предполагалось.
— Я не хотела, чтобы твои родители застали меня в твоей комнате.
— Они не заходили в мою спальню с тех пор, как я была подростком, помнишь? Вместо этого они пользуются домофоном.
Она прищурилась.
— О.
— Точно. О. Итак, твоя комната или моя?
— Что? — она скрестила руки, плохо скрывая свои твердеющие соски. Какой позор.
— Время на исходе. Решай.
Она открывает дверь шире, давая мне возможность войти.
— Хороший выбор. — Я поднимаю ее и бросаю на матрас. Визг, который она издает, вызывает улыбку на моем лице.
— Что ты делаешь? — она смеется.
Я заползаю на кровать, укладывая нас обоих под одеяло.
— Тише. Ты не давала мне спать почти всю ночь. Мне нужно выспаться. — Я притягиваю ее тело к себе, и она кладет голову мне на грудь.
— Джакс…
— Да. — Я наматываю ее волосы на кулак, чтобы удержать ее голову на месте. Запах клубники успокаивает меня, и я игнорирую свою растущую эрекцию от близости Елены.
— Что теперь будет?
— Мы попробуем.
Это единственный ответ, который я могу ей дать, но мне этого достаточно.
Она должна спросить себя, сможет ли она вынести что-то со мной. Я не бескорыстный трахальщик. Я беру и беру, пока не останется ничего, что можно было бы предложить.
Но с Еленой я готов делиться. Хорошим, плохим и безнадежным.
— Чем я обязан твоему звонку? — Коннор отвечает на звонок после двух гудков.
Я лежу на своей кровати, уставившись в сводчатый потолок.
— Кроме желания поздравить человека, который вчера успешно обеспечил спонсорство на сто миллионов долларов? Ты был занят на этих летних каникулах.
Коннор смеется.
— Пока ты был занят ничегонеделанием, я вкалывал.
— Эй, перерыв время от времени стоит того.
— Я знаю. Ты говоришь лучше. Более расслабленно.
Я кашлянул.
— Точно. Я хотел поделиться с тобой кое-чем.
— Давай. — На заднем плане шуршат какие-то бумаги.
— Итак, ты не сказал прямо, что Елена не может быть в отношениях со мной, но я…
— Вы сейчас встречаетесь?
— Ну, мы… изучаем наши возможности. Но я хотел сказать тебе, пока какой-нибудь репортер не сфотографировал нас или что-то в этом роде.
— Тебе не нужно мое благословение. Но я должен предупредить тебя…
— Не разбить ей сердце?
Он насмехается.
— Нет. Я не настолько предсказуем. Я хотел предупредить тебя, чтобы ты берег себя. Ты находишься в уязвимом месте, и я беспокоюсь, что ты будешь испытывать трудности в отношениях после того, как недавно обрел опору.
— Я могу позаботиться о себе.
— Прости, что я не совсем тебе верю. Я не хочу, чтобы ты потерял единственного человека, который поддерживал тебя на протяжении всего этого процесса.
— Я не собираюсь терять ее, потому что хочу попробовать с ней что-то новое.
— Анальный секс — это не путь к сердцу девушки, что бы тебе ни говорили.
Я сжимаю зубы, чтобы подавить свое разочарование.
— Я серьезно. Я хочу попытаться стать лучше — для нее и для себя. И не из-за секса.
Коннор делает паузу.
— Серьезные отношения требуют работы. Ты не можешь сдаться в один момент, когда станет трудно.
— Ну и дела. Ее говори об этом. Мне хватает любовных советов от мамы, приятель.
— Если ты ищешь моего благословения…
— Нет. Я хочу быть уверен, что с ней не случится ничего плохого, если мы выйдем в свет.
Он усмехается.
— Если ты просишь, чтобы я не увольнял Елену, то я этого не сделаю. Пока вы оба ведете себя как взрослые профессионалы во всем, что касается Маккой, я буду закрывать на это глаза.
— И я буду разделять работу и игру.
— Почему у меня такое чувство, что я пожалею об этом? — Коннор вздохнул.
И ты, и я. Но, черт возьми, если путь в ад не вымощен из величайших приключений.