Разрушенный (ЛП)
— Не может быть, — визжу я.
— Я не должен ревновать к этому рыжему ублюдку, но теперь я ревную. — Его улыбка должна отправить меня в бегство. Она необычна для него, невозмутима и соблазнительна.
Я хочу больше его улыбок и больше этой его стороны, беззаботной и счастливой.
Он делает движение, чтобы притянуть меня к себе, но я уклоняюсь от него, одаривая его собственной озорной улыбкой.
— Ты не можешь отказаться от такого предложения из-за ревности.
— Никаких отказов? — он негромко усмехается.
— Никаких отказов, — повторяю я, проходя в другую часть его комнаты, где на полках стоят трофеи и фотографии. Одна фотография выделяется, и я хватаю ее. Подросток Джакс улыбается в камеру, не обращая внимания на татуировщика позади него, а Вера сидит рядом с ним и дуется.
— Мама там притворяется. Это она подписала разрешение на то, чтобы я сделал свою первую татуировку до восемнадцати лет.
— Правда?
— О, да. Она даже выбрала мою первую татуировку. — Джакс выхватывает рамку из моих рук, его пальцы касаются моих. Прикосновение посылает ток энергии вверх по моей руке.
— Не может быть.
— Да. Тогда я думал, что это неловко, но я люблю ее, потому что она напоминает мне о ней.
Мое сердце грозит растечься лужицей у ног Джакса.
— О какой? — я хватаюсь за ту же руку с фотографии, перебирая бесчисленные татуировки, которые у него есть.
— Спорим, ты не сможешь угадать, какая именно, — поддразнивает он.
— Угадаю. — Я придирчиво изучаю татуировки на его руке. К концу моего исследования я застряла между двумя вариантами. Я следую своей интуиции, останавливая палец на той, которую, как я думаю, выбрала его мама. — Вот эта. Определенно. — Его тело вздрагивает, когда мой палец проводит по чернилам, вызывая у меня улыбку. Эта татуировка не соответствует мрачной тематике других его татуировок. Красивый цветок выделяется на фоне других его призрачно красивых рисунков, начиная от мрачного жнеца и заканчивая надгробием. Можно с уверенностью сказать, что у него есть жуткая тематика.
— Жаль, что ты не уточнила, что произойдет, если ты выберешь правильно.
— Что? — кричу я. — Я угадала правильно? — я пускаюсь в победный танец, кружась по кругу, заставляя свое платье кружиться вокруг меня.
Джакс ухмыляется.
— Да. — Он проводит указательным пальцем по татуировке в виде бумажной розы, сделанной из нотных листов. — Откуда ты знаешь?
— Честно говоря, другие твои татуировки немного…
— Депрессивные?
— Я бы так не сказала… В конце концов, у тебя есть бабочка.
Он смеется про себя.
— Я выбираю свои татуировки в зависимости от настроения.
— Типичный Близнец.
Он откидывает голову назад и разражается смеха. Когда Джакс выглядит таким же невозмутимым, как сейчас, это сбивает меня с толку. Улыбающийся подросток на фотографии — это далеко не тот человек, которого я узнала за последние несколько месяцев.
— Когда ты узнал о диагнозе твоей мамы? — спросила я.
Его взгляд устремляется на фотографию в его руках.
— В двадцать один. Они знали об этом раньше, но не говорили мне, пока не почувствовали, что я смогу справиться с новостями.
Моя рука обхватывает его бицепс. Я потираю большим пальцем круговые движения, желая успокоить его.
— Мне жаль. Я представляю, как тебе тяжело, ведь она одна из самых классных людей, которых я когда-либо встречала.
— Она самая лучшая. Руки вниз, мой самый любимый человек.
Я не могу остановить свои глаза от слез.
— Почему ты так смотришь на меня? — он поднимает бровь.
— Потому что под всеми татуировками и сварливостью, ты неплохой парень.
— Елена… — Он вздыхает, избегая моего взгляда.
— Выслушай меня. Возможно, ты принимал плохие решения. Вообще-то, подожди — ужасные решения. Но это не делает тебя плохим человеком. Ты можешь стать лучше. Никто тебя не остановит.
— Никто, кроме меня.
— Именно. Что довольно глупо, если ты действительно думаешь об этом.
— Ты не говоришь. Скажи мне почему. — Уголок его рта приподнимается в ухмылке.
— Да. Ты взрослый человек, и только ты можешь решить, что для тебя лучше. Если бы я была на твоем месте, я бы сочла утомительным постоянно поддерживать такой грубый внешний вид.
— В отличие от твоей версии «срать радугой»?
— По крайней мере, в конце есть горшок с золотом. — Я ухмыляюсь ему.
— Не начинай желать того, чего не может быть.
Он выдыхает, когда я провожу рукой по его груди, позволяя пальцу провести по его мышцам.
Мое здравомыслие временно покинуло особняк площадью десять тысяч квадратных футов.
— Это уже происходит. Ты меняешься.
— Не заставляй меня доказывать тебе обратное.
Я смеюсь.
— Если тебе приходится прилагать усилия, чтобы стать хуже, значит, ты доказываешь мою правоту.
— Я пытался предупредить тебя.
— Ну, то, что ты покупаешь мне ночники, еще не говорит о том, что ты хочешь меня избегать, не так ли?
Его глаза вспыхивают чем-то нечитаемым.
— Я не хотел снова просыпаться от твоих криков.
— Верно. — Я закатываю глаза. Прежде чем я успеваю подумать о последствиях, я встаю на кончики пальцев ног, оставляя слабый поцелуй на его губах. — Выбирай, чтобы стать лучше.
Я отступаю назад, но Джакс притягивает меня к себе. Его пальцы пробегают по моим волосам и удерживают мою голову на месте, пока он целует меня.
К черту это. Поцелуй — слишком простое слово, чтобы описать то, что он делает. Джакс пожирает меня, облизывая и покусывая мои губы, прежде чем его язык овладевает мной. Трофеи гремят над нашими головами, когда он прижимает меня к стене.
Он прижимается своим телом к моему. От этого прикосновения у меня голова кружится от вожделения. Его язык борется с моим, а его рука перемещается с моей головы на бедро, поднимая платье. Я готова принять одно из самых безрассудных решений в своей жизни, но не могу остановить его.
Нет. Скорее, я не хочу останавливаться. Не сейчас, когда мое сердце колотится в груди, а мой клитор пульсирует до боли. Я хочу Джакса, и я не могу отказать себе в этой небольшой отсрочке. Он заставляет мое тело гудеть, как никогда раньше.
— Черт. Я хочу целовать тебя везде и проверить, так ли ты хороша на вкус, как мне кажется. — Он проводит языком по моей шее.
Это возбуждает, целовать его, прикасаться к нему. Словно укол адреналина, пронизывающий меня насквозь.
Мое тело дрожит, когда его рука проводит по внутренней стороне моего бедра.
— Это так неправильно.
— Но это чертовски правильно. — Он заставляет меня замолчать, когда его губы возвращаются к моим. Его пальцы тянутся к моему нижнему белью, стягивая стринги.
Его пальцы пробегают по моему входу, вызывая у меня вздох. Его ладонь прижимается к моему самому чувствительному месту. Давление внутри моего тела нарастает, когда он дразнит меня, надавливая большим пальцем на мой клитор. Джакс ловит мой стон, когда вводит в меня один палец.
Мне не должно быть так приятно от его прикосновение. Если бы у меня был здравый смысл, я бы оттолкнула его и покончила с тем, что между нами происходит. Вместо этого я поддаюсь нашему влечению, не желая останавливаться.
Как я могу, когда он заставляет мое тело лихорадить от желания?
Он вводит в меня палец, затем добавляет еще один, наполняя меня и дразня.
— Посмотри, как раскраснелись твои щеки от одних моих пальцев. Интересно, как раскраснеешься ты, когда мой член будет входить в тебя до упора.
Другой рукой он одним движением спускает бретельку моего платья и чашечку лифчика, открывая ему мою грудь. Холодный воздух обдает мою кожу, прежде чем рот Джакса обхватывает мой сосок.
Я стону, когда его пальцы увеличивают темп. Моя голова запрокидывается назад, когда его зубы касаются меня. Мне не должен нравиться укус боли. Любому здравомыслящему человеку не должен. Но я не могу отрицать безумный толчок внутри меня, который хочет получить все, что может предложить Джакс.