Системный дед (СИ)
А как наберется, то сердце сожрет,
А с сердцем Сибири в столицу пойдет.
Нет тут героев, что можно позвать
У змея коварного сердце отнять.
Но выход тут есть, ведь есть Карачун
Жестокий и вредный старый ворчун.
Приди, Карачун, и сердце спаси,
А после у камня, что хочешь проси.
Направлю я к силе, коня покажу,
Пройти как домой, тебе расскажу.
Зверьем обернись ты наш седовлас
На битву отправлю тебя в тот же час.
Но только с решением ты торопись
За два круга солнца мне отзовись.
Принять / Отказаться.
— Вот оно, значит, как. — Проговорил я, закручивая ус на палцец.
Змей Горыныч, к бабке не ходи, это три оставшихся в России сектанта. Малой, значит… Скорее всего, это тот неудачник, что просрал весь ритуал, понадеявшись на наши коммунальные службы. И в следствие чего остался с самой слабой прокачкой. Это все понятно. А вот что про Москву? Ведь там, вроде, и безопасное место есть, и старший сектант там прокачен в максимальный на данный момент уровень. А это, даже страшно подумать, какая сила.
И почему Москва, а не Новый Берлин? Хм. Возможно, есть какие-то условности? Не просто же так они требуют официального признания всеми войсками нового названия. Может, это что-то вроде моего квеста по защите отчего дома, только в масштабах всей страны? Ладно, раз четких данных нет, то гадать не буду. Но к сведенью обязательно приму. Теперь к заданию от камня. Хотя тут, как раз, и нечего думать. Надо соглашаться. Он один, усилен не максимально, хотя я уверен, достижениями обвешен, как новогодняя елка, значит, надо бить урода. Так что, однозначно принять. Думаю, за два дня я смогу прокачаться до шестнадцатого уровня, чтобы получить очки навыков или найти эпическую книгу, которую смогу поменять на них же.
— Ну, и чего там? — Начал переминаться с ноги на ногу Медведев, становясь похожим на настоящего косолапого. — Все хорошо, вроде Армагеддона с потопом? Или все плохо и нам бабку твою ждать?
— Нормально все, не беспокойся. — Отмахнулся я от любопытного полицейского. — За хлебушком он попросил меня сходить. Хочу, говорит, свежего, аж зубы сводит, а выбить некому. Так что, придется сходить, вариантов нет. Ну да ладно. Некогда нам тут особо лясы точить, там человек ждет. Значит, слушай мою команду: вы идите по дорожке, тут не особо далеко, пару часов и на месте. Тебе, Медведев, вот винтовочка с патронами, да тесак системный, как раз под твою лапу будет. Отвечаешь мне за Машу, ну, то есть, за двух Маш головой. Ну а я, как водится, побегу короткой дорожкой, да вас встречу, как придете.
— А мы по приходу спрашивать будем: Зачем тебе такие большие уши? — Усмехнулся уже проверяющий оружие Медведев. — Их там два cлишним десятка, ты один-то справишься? Я очень живучий, могу с тобой, как танк…
— Ты в игрушки что ли переиграл? — Остановил я начавшего увлеченно вещать полицейского. — Танк он, видите ли. Нет, я конечно всегда знал, что у тебя в голове пятнадцать сантиметров лобовой брони, а дальше затылок, но на танк, ты уж прости, слабо тянешь. Так, грузовичок на косолапых ножках. Ну, может, с броней, в виду специфической прокачки.
— Дед сам со всеми справится! — Гордо вскинула голову девочка. — Он прошлых злых дядь аж по стене размазал, я сама видела. Раз и все, нет больше плохих дядь. Только пятно на стене.
— Это точно. — Потрепал я ребенка по голове. — Да и разобраться все же надо. Не подумай, что я тебе не доверяю, но ситуацию надо со всех сторон изучить. Вот скажи мне, Маша, тебя кто-нибудь кроме этих двоих, что в машине были, бил?
— Нет, всегда только они. — Всхлипнула девочка. — Но очень часто. И маму тоже!
— Значит, били вас всегда только двое. — Задумчиво посмотрел я на Медведева. — А тебя, говоришь, при всех стрелять не стали. В лес увезли. Все верно?
— Ну это да. — Почесал голову полицейский. — Но меня-то, много кто бил! В лес, конечно, отвозили эти двое и капитан.
— Так ты одному чуть голову не оторвал. — Напомнил я ему. — Это тебе кажется, что ты просто схватил за шею, но ты же размером с лося, да еще и уровень активно поднимал все это время. Понятно, что тебя отоварили. Да и с местными тоже понятно. Военные — это вам не благородные девицы. В зубы получить от них обычное дело. Думается мне, что там не все так однозначно, как оно кажется на первый взгляд. Так что буду смотреть по ситуации. Но если кто-то подумает, что я слишком добрый, чтобы кого-то не наказать…
— Вот я так точно не думаю. — Аж заржал Медведев, забрасывая ружье за спину. — Я скорее поверю в то, что ты им придумал вину, чем в то, что простил им чего-то там. В общем, делай, как знаешь. Придется тебе поверить, выхода у меня все равно нет.
— А я просто в вас всегда верю! Хоть сто выходов у меня будет. — Вклинилась девочка. — Вы все знаете, и все сделаете лучше всех.
Попрощавшись, я, не откладывая задуманное в долгий ящик, сразу отправился к монастырю, используя смещение так часто, как только позволяли способности моего организма. Скорость такого перемещения, по моим прикидкам, в данный момент составляла около сорока-сорока пяти километров в час. Так что уже через десяток минут, я стоял на опушке леса недалеко от ворот на территорию монастыря.
Ох, как же хорошо, просто постоять вот так в летнем утреннем лесу, задумался я, вот вернусь на землю и сразу с внуком в поход отправимся. Ну да ладно, уже немного забываемым усилием, одернул я уплывающий мозг. Первым делом нужно все осмотреть.
Так, посмотрим, что у нас тут происходит. Въезд на территорию перекрыт стареньким бронетранспортером с крупнокалиберным пулеметом. На военной машине расположилась пара бойцов в полном обмундировании. Зевают, но службу несут крепко. Четыре бойца на стенах территории тоже бдят как положено. Рядом с монастырем разбиты палатки, в которых спят шесть человек, видимо, смена на дежурства. Остальные бродят по территории, притом некоторые достаточно мирно общаются с мужиками, которые, не взирая на ранний час, уже вовсю занимаются огородом и строительством подсобных помещений.
Капитан на последнем четвертом этаже монастыря в большей зале сидит за столом с документами. Два младших лейтенанта, что сейчас направляются к нему и слабо переругиваются, видимо, готовятся к утреннему разбору полетов и постановке задач. Притом, что примечательно, один постоянно указывал второму на синюю повязку, которую носит на рукаве. На несколько секунд вернувшись к просмотру двора, приметил, что такие были и на некоторых солдатах. Лена действительно обнаружилась в подвале. Лежа на какой-то старой кушетке, девушка смотрела в потолок и беззвучно плакала. Да уж, крепко девахе досталось. Крови под ней целая лужа.
Начну, конечно, с девушки. Кто его знает, сколько она протянет в текущем состоянии. Переместившись, собрался несколько секунд с мыслями и заговорил успокаивающим голосом. Благо, после первичной трансформации организма, голос у меня перестал быть каркающим и скрипящим, словно у ворона.
— Ну здравствуй, Ленусь. — Мягко погладил я девушку по волосам, отчего она чуть на спрыгнула со своего лежбища. Но увидев меня, она прекратила панику и, вцепившись в воротник моей одежды, замычала, попытавшись заговорить. — Тише-тише. Я тебе от дочки привет передать пришел. Она жива-здорова, я ее вылечил и накормил. И тебя сейчас подлечим. Все почти кончилось, потерпи немного и все будет хорошо.
Однако потратив несколько минут на тщательное изучение ее состояния, был вынужден констатировать, что одного моего лечения тут не хватит. Посомневавшись немного, я тяжко вздохнул и все же достал один из двух флаконов высокого исцеления, что попали к нам за последние две недели. В конце концов, я и забирал с добычи отрядов двадцать процентов для таких вот случаев. Так что нечего жалеть.
— Ну вот ты и в порядке. — Продолжил я после лечения. — Попробуй, скажи что-нибудь, сейчас уже должно получиться.