Системный дед (СИ)
Проведя время до вечера в опытах по уходу в тень и перемещениях в таком состоянии, выяснилось следующее: используя способность, Дана фактически пропадала из этого мира. Она все видела, слышала, но пребывала словно в форме духа, то есть становилась абсолютно бесплотной и невидимой, как, впрочем, и все ее вещи. Кроме всего прочего, на способность, как оказалось, влияет показатель ловкости. Чем, естественно, тут же воспользовалась одна наглая особа и буквально выплакала у меня шесть колец на ловкость. После чего, последние два часа, не переставая по делу и без дела, делать всевозможные кульбиты и замирать с винтовкой в эффектных позах, тренируя, как она говорила, супергеройское появление и приземление. Ну да чем бы дитя не тешилось, лишь бы крышей не поехала, и ладно.
— Так, выплюнь чипсы, вот тебе ответственное задание. — Начал я, когда мы, наконец, закончили с всевозможными испытаниями и нашли пустую и относительно целую квартиру, для того чтобы отдохнуть и поужинать. — Значит бери свою адскую машину, телефон которая, и пока еще есть интернет, давай посмотри, что там в городе происходит. Особенно меня интересуют, всевозможные сильные монстры, непонятные места и задания, ну и бомбоубежище, которое с женщинами. А я пока чего-нибудь пожрать соображу, от чего жопа не перестанет в штаны пролезать, как от этой твоей дряни химической.
— Ох, ладно. — Вздохнула Дана, откладывая пачку с чипсами. — Я тогда в ванну, буду совмещать полезное с полезным. Только как все будет готово, вы позовите, пожалуйста, а то от всех этих опытов стол готова грызть.
— Это не от опытов. — Усмехнулся я. — Это ты мысли дурные заедаешь. Ну ничего, кушай на здоровье. Ты у меня с завтра на каждый лишний килограмм будешь кросс в километр бегать, и для здоровья полезно, и тоже мысли лишние уберет.
— Мне тогда много не накладывать! — Донесся смешок из уже закрывающейся двери ванной комнаты. — Я вообще мало ем!
— Ну вот и славно. — Пробормотал я, глядя, как управляемые телекинезом ножи танцуют над столом, нарезая будущий ужин. — Так, глядишь, и вылечим мы тебе голову, коль уже смеяться начала.
Правда доготовить у меня так и не получилось. Не прошло и двадцати минут, как из ванны выскочила Дана с какими-то нереально выпученными от переполняющих эмоций глазами.
— Там… дед Илья, там это, срочно… — Из раза в раз не могла она договорить фразу из-за нехватки воздуха в легких.
— А ну успокоилась, пигалица! Досчитала от десяти до нуля и рассказала, не торопясь. — Скомандовал я, прекрасно видя, что в ванной все спокойно, видимо, она просто вычитала что-то в интернете. — Ничего же непонятно, что случилось и где случилось, ты мне так полгода рассказывать будешь.
— Так это… — Начала немного отдышавшаяся паникерша, постоянно ерзая на стуле и теребя в руках кружку с чаем, что я вручил ей для успокоения. — Там пишут, что какой-то мужик пришел в бомбоубежище, перебил солдат, которые его охраняли и объявил, что он теперь там главный.
— Да? — Обрадовался я, заканчивая готовку и раскладывая ужин по тарелкам. — Это хорошо, а то уже надоело ждать, пока туда кто-нибудь припрется. Значит, ночью уже можно будет и самим сходить туда, посмотреть, что к чему.
— Но… Но как же так? Там же женщины, дети! — Откинула она тарелку, которую я поставил перед ней. — Он же наших солдат убил, а мы только ночью? — Вы… вы старый, черствый хрыч!
— А ну цыц, женщина! — Повысил немного я голос и поставил перед ней другую тарелку. — Ешь давай, да выслушай все, а потом языком своим мели без костей. Во-первых, никакие это не наши солдаты, а иностранные наемники, что ждали меня, и, думаю, без хороших мыслей. А во-вторых, я вот не знаю зачем он туда пришел, но точно не убивать их там всех. Какой с них толк, с нулевым-то уровнем? Так что, если он что и задумал плохого, то командовать и, извини за грубость, трахать их там, угрожая детям. Вот рубль против копейки ставлю, наверняка получил какую-нибудь невидимость, прокачал пяток уровней и побежал за гаремом, да личными рабынями.
Но мы никак этого пока не узнаем. Поэтому надо подождать и посмотреть, что он там делать будет, благо что связь у них есть, раз они об этом в интернете трещат. Так что, вот тебе две задачи: Первое — садись с ними на связь, где они там пишут, и все узнавай, что с ними происходит. Ну и второе — кто он такой, чего может, чего не может, тоже поспрашивай. Сплетни-то, надеюсь, умеешь наводить? Ну а я посплю пока. Это на вид я пожилой, а на самом деле, старый, как говно мамонта! Мне девяносто лет, блин, а я с тобой весь день скачу, как горный козел, я сейчас и кошку с дерева не спасу, пока не посплю хотя бы три часа.
— Ну я же не знала… — Стыдливо опустила глаза Дана, однако не забывая при этом работать ложкой. — А вы вкусно готовите! А что сами не едите?
— А ты лучше в сковородку посмотри, перед тем, как глупые вопросы задавать. — Не смог я сдержать ворчания, направляясь в спальню.
— А… — Осеклась она, заглядывая в пустую тару.
— Ага. — Отозвался я, перемещая одежду в инвентарь и начав укладываться. — Кто же знал, что нам на двоих две порции не хватит, а теперь уже особо и времени нет новое кашеварить. Как проснусь, съем банку детского питания и ладно. Так что, буди меня максимум через три часа, ну а ежели чего, то раньше ясен-красен.
— А розовые системные кроссовки вы на столе мне оставили? — Робко высунулась она из-за приоткрытой двери.
— Нет, себе, блин. — Приподнялся я, чтобы посмотреть на нее. — Я тут джинсы зауженные увидел и кофточку розовую. Думаю, вместе на мне смотреться хорошо будут. А ты чего без палки? Не останавливайся на пол пути. Раз уж решила меня без сна оставить, так еще и палкой избей, один хрен тебе больше делать-то нечего.
— Вы самый лучший дед на свете! — заулыбалась Дана, аккуратно закрывая ко мне дверь. — И совсем даже не хрыч. Вы спите, а я через три часа зайду.
Да уж, подумал я, засыпая, лучше бы Сашку из деревни взял. Тому хоть в ухо заехать можно было бы, а с этой все, как с гуся вода. Надо точно ей кросс устраивать, в воспитательных целях.
— Дед Илья, просыпайтесь. Ну просыпайтесь уже, там все плохо. — Было первое, что я услышал, после того, как мне казалось, на минуточку прикрыл глаза.
— Что случилось? Где плохо? — Отмахнулся я от расталкивающей меня Даны, после того, как с помощью смещения тут же оказался на ногах и призвал одежду из инвентаря. — Давай все по порядку.
— Я с женщинами из бомбоубежища списывалась. — Села она на кровать и, достав телефон, начала показывать мне переписку. — Там, оказывается, к ним не один мужик пришел, а целых три. Ну и, значит, давай им сразу правила устанавливать. Детей приказали вместе размесить, назначить очередь по уходу, также сделали дежурных по кухне, ну и прочее. Многие сначала даже рады были. Мол, при таком порядке и жить не так страшно будет, да и понятнее теперь все стало. А к вечеру они им объявили о самой важной их задаче. А заключается она в том, чтобы все свободные с утра до ночи себя в порядок приводили и обслуживали их всеми доступными способами. Ну и так, по мелочи, при виде любого из них надо в пояс кланяться, без разрешения не говорить и не сметь перечить.
Была у них там такая Галина Николаевна, вроде как главная до этого. Она попробовала возразить, что они жаловаться будут, так ее избили почти до смерти и заперли в комнате. А после ужина казнить показательно обещают.
— Показательно. — Пробормотал я, обдумывая дальнейшие действия. — Ну показательно, так показательно. В конце концов, не просто же так я страдал столько времени, пора бы уже и заявить о себе, да людей набрать. Значит так, пиши там везде, где только можно, что полковник Петров Илья Владимирович, приказывает этим упырям сложить оружие и выходить с поднятыми руками на улицу, где они должны ожидать суда, который по законам военного времени, буду проводить лично и прямо на месте. Ты же, надеюсь, нигде не писала, что они не наших солдат убили?
— Я нет. В смысле да, не писала. А вы уверенны, что прямо вот так нужно? Может, там засада какая-то, тогда бы еще что-то придумать? В конце концов, можно же их выманить, а я их застрелить попробую. — Вопросительно уставилась на меня Дана.