Системный дед (СИ)
Глава 15
К утру обезболивающее уже не помогало, а давление набатом било по вискам, грозя разорвать черепную коробку на сотни маленьких кусочков. Весь вечер и ночь слились в одно бесконечное сверкание молнии, которое я разбавлял летающими клинками, что наконец-то выпали мне то ли со второй, то ли с третьей группы немертвых. Память от бесконечной усталости подводила сильнее обычного. Все смешалось настолько, что я даже не смог вспомнить тот момент, когда очнулась спасенная мной девчушка.
Просто в один момент, я поймал себя на том, что, перейдя очередной раз смещением сразу в импровизированную кровать, которую она собрала мне из каких-то тряпок, я открыл ей портал для обыска немертвых. Несколько минут тщетно пытаясь вспомнить тот момент, когда все это началось, я уперся взглядом в гору системных коробок, что уже достигала метровой высоты. Выходит, что мы делаем это вместе уже далеко не в первый раз. Ну а раз не в первый, то и волноваться не о чем, решил я для себя и занялся медитацией, чтобы ускорить регенерацию маны и начать следующий заход как можно быстрее.
— Ай, ешкин ты кот! Чертово полено, сожгу тебя к чертям собачим. — От усталости завалился я на пол, утягивая за собой стол, когда решил в следующий раз перейти смещением к нему, чтобы промочить пересохшее горло. — Ну! А ты чего стоишь? Портал открыт, иди обыскивай и таскай коробки. Некогда тут прохлаждаться стоять, орда зомби вечно идти мимо не будет. Я пашу там, как конь ломовой, а она стоит тут, зенки вылупила. — Прикрикнул я из-под стола на остановившуюся передо мной новую помощницу.
— Может хватит уже, Илья Владимирович? Там, похоже, прошли уже все, последние два раза всего по нескольку десятков собираем. — Робко уточнила девчушка с ярко синими волосами.
— А ты чего, блин, такая синяя? — Прекратил я пытаться выбраться из-под стола своими силами и, вспомнив о телекинезе, вытащил себя из-под него за шиворот, как Мюнхгаузен из болота. — Ты вчера такая же была? Как тебя там…
— Я Дана, Илья Владимирович. Я вам на руке написала, вон там на тыльной стороне. — Потупила глаза невысокая, но, на удивление, складно сложенная девушка. — Да, я вчера тоже с такими волосами была. Вы, если не помните, то обещали мне еды дать, если я коробки таскать буду. Я еще мало сделала? Просто я работаю-работаю, уже и новый день начался, у меня вот даже мозоли появилась до крови, и вообще…
— Так, а ну язык прикусила, пигалица. Сейчас голову мне сломаешь. — Прервал я ее набирающее энтузиазм выступление, чувствуя, как мир перед глазами закружился, и я начал терять сознание. — Значит, хватит уже на сегодня, а то по паре десятков уже собираем, иди отдохни, покушай там…
Бам. Бам. Бам. Пушечными выстрелами, раздирая голову, звучали какие-то громкие и ужасно выводящие из себя удары чего-то железного.
— Что за… — Начал было я, приподняв голову с кровати, на которую, видимо, меня перенесла Дана, пока не осознал картину, которая буквально вмиг заставила забыть о шуме в голове и желании спать. Эта, не побоюсь этого слова, особа, пыталась распилить банку консервов огромным самурайским мечом.
— Ты что творишь, малахольная? Чего ножичек-то такой маленький взяла? Давай я тебе за бензопилой сбегаю, она и погромче будет, не придется напрягаться чтобы меня разбудить. — Прокряхтел я, начиная подниматься, ибо лежать после такого было выше моих сил. — Господи, я тебе какое такое зло страшное сделал, что ты мне даже помереть спокойно не дашь?
— Я очень кушать хочу. — Уселась она на землю возле стола, шмыгая носом и вытирая рукавом слезы, одновременно собирая с пола куски из разбитых банок. — Меня еще до вас два дня не кормили, я очень-очень хочу кушать.
— Ладно, ты тупая и голодная. — Подвел я итог. — А звуки ударов тут были, это что?
— Это я сначала рубила банки, но они, видите, разлетаются. — Совсем разревелась она. — Вы простите, пожалуйста, спите, я с пола поем то, что упало.
— Ох ты, горе луковое. — Собрался я с силами и рывком резко поднял себя на ноги. Переждал минуту головокружения и, вновь сосредоточившись на Дане, продолжил. — А ну, высушила шары, собрала тут все и помыла руки, вон там в пластиковой бутылке вода чистая. А я сейчас покушать соображу. Ну или сиди и реви дальше, а я как с едой разберусь, пойду убирать за тобой. Ты же видишь, что я молод, полон сил и просто лучусь энергией. Я, как мистер проплешина из рекламы, сейчас махом тут все сверкать заставлю.
— И как же меня угораздило, с тобой связаться? — Проговорил я вслед тут же умчавшемуся метеору, что полетел за совком и веником. — Ничего после чифира и стандарта обезболивающего не помню. Архимаг-наркоман — горе в семье, блин. Главное сыну не проболтаться, как вернусь. До конца жизни будет всем рассказывать, что я, нахлеставшись чифиром, с незнакомой бабой проснулся и работать ее погнал.
Ладно, что у меня там в инвентаре. Ей, поди, после голодовки-то, так же, как и мне надо чего-нибудь легкого. Думаю, детское питание подойдет в самый раз. Ненавижу его, скорей бы мне уже мясо можно было, так елки-палки, мало того, что мне его не особо можно, так зубы еще начали шататься, того и гляди, выпадут. Так что сам, пожалуй, просто соку попью, а позже бульон себе сварю.
— Ну лопай пока вот это, а как желудок заработает, то чего-нибудь более существенное тебе выдадим. — Вручил я ей несколько открытых баночек фруктового пюре и ложку, после того, как она убрала за собой и скромно села сложа руки. — И молча! А я пока в тишине, хоть пять минут посижу. Ну а как доешь, давай по порядку: кто такая, чего можешь, зачем ты осталась, ну и самое главное — чего я там в тебе нашел, кроме неприятностей на свою седую голову.
Да уж, наголодалась она конечно знатно, подумал я, рассматривая, как она буквально высасывает баночки. Да и не только проголодалась. Под глазом назревает синяк, губа разбита, на левом виске явно не хватает клока волос, а про то, что под одеждой, вообще лучше не думать. А между тем сидит, крепится, скандалов не закатывает, невзирая на то, что по всей видимости комнатный цветок. Вот уж правда, только смертельная опасность показывает у кого какой характер. Вот и что мне с ней прикажете делать? Возиться с кем бы то ни было, первоначально, не входило в мои планы, но вопрос о помощнике с каждым щелчком в колене встает все сильнее. Пока еще молодость, да здоровье вернуться, меня одного тридцать три раза похоронить могут. А жизней запасных тут нет.
— Уф. — Откинулась она, расправившись с последней баночкой. — Почти наелась. А еще что-нибудь можно?
— Можно Машку за ляжку, козу на возу, в телегу с разбегу. Вообще, много чего можно. — Осадил я ее. — Сказано же тебе: желудок у тебя пока не работает. Как только заработает нормально, еще покормлю. И не спать! Знаю, что сейчас в сон клонить начнет, на сытый-то желудок, но ты давай держись, да рассказывай уже все, притом с самого начала и с подробностями.
— Ну, значит, так. — Поправила непослушную челку Дана и начала свой сумбурный рассказ. — Когда все началось, я, как обычно, ехала домой с папиными охранниками, пока один из них не захрипел и не бросился на меня. Мы вывалились из машины прямо на проезжую часть. Я пыталась оттолкнуть его, уперлась ему в лоб ладошками и тут ему прямо на голову наехал какой-то большой джип, а у меня перед глазами, ни с того ни с сего, строчки текста появились. Потом я бежала, звонила папе, маме, но никто не брал трубку, а я все бежала и бежала, пока наконец не оказалась в каком-то заброшенном складе с пакетами. Пока я там сидела от скуки, разобралась в этой системе, я когда-то читала подобную книжку, ну и выбрала себе супер-пупер эпический класс «Тень». Там такое красивое описание было, что мол меня никто не заметит, пока я не нанесу свой удар, который может убить почти любого. Ну, я как дура и согласилась, а мне на первом уровне дали возможность быть невидимой для способностей, да еще и на двадцать минут всего. Ну и вот… Куда бы я ни звонила, мне никто не помог, а кушать хотелось все сильнее и сильнее, так что пришлось выходить, а там эти…