Грызня за берса (СИ)
— Все понятно. Готов к ратному подвигу, — хмыкнул я. — Поехали!
— Просто сосредоточься на Маяке…
Я сделал, как было велено, и окружающий полумрак переговорной через мгновенье сгинул в обрушившемся со всех сторон буйстве красок…
Глава 2
Глава 2
Когда зрение прояснилось, я обнаружил себя стоящим на здоровенном, напоминающим небольшую площадь, перекрестке. Два широченных городских проспекта, пересекаясь, здесь расходились под прямым углом в разные стороны.
Таки да, четырех-пятиэтажные каменные дома, величественно возвышающиеся по краям пересекающихся проспектов, красноречиво указывали на то, что я оказался в каком-то городе. Присутствие же на разбегающихся в четырех направлениях мостовых угловатых колымаг (напоминающих динозавров автопрома начала двадцатого века в моем первом мире), с похожими на пятое колесо водительскими рулями и с комично задранными вверх выхлопными трубами, в основном аккуратно прижатых к обочине, но местами и брошенных, с беспечно распахнутыми дверями, прямо посередь проезжей части, и вовсе грузануло мозг сюрреалистичностью происходящего.
За время пребывания в центральном мире я как-то уже прикипел к крепостническому укладу родного княжества, и тешил себя надеждой, что везде здесь так же правит бал махровое средневековье. Однако ж вот оно: первое мое «турне» за границу — и сразу такой индустриальный сюрприз на улицах незнакомого города. Конечно, автопром местный еще в самом зачаточном состоянии, но, как говорится, лиха беда начало… Приглядевшись, я отметил так же знакомые формы ламп накаливания на ближайших фонарных столбах — значит, и электричество уже здесь тоже в порядке вещей. А вдали на одном из столбов, под плафоном лампы, угадал очертания здоровенного рупора радиовещания…
Я так изумился наличию вокруг зачатков технологического прогресса, что основную странность городского перекрестка обнаружил лишь в последнюю очередь: в округе стояла мертвая тишина, и нигде не было видно не единого живого существа.
— Че за хрень? — мой озадаченный шепот разнесся над пустынной мостовой на многие метры в разные стороны.
И, словно ответом на него, откуда-то сзади из какого-то невидимого мною дома вдруг послышался удаленный тягучий скрежет, словно что-то тяжелое (типа шкафа и дивана) где-то за тридевять земель с натугой сдвинулось с места. Я не успел даже обернуться, как в первому звуку присоединился второй, точно такой же, но раздавшийся уже аккурат из дома напротив. И тут же из жилищ левой улицы в параллель скрежетнули третий с четвертым тягучие звуки. Дальше одновременно громыхнули десятком схожих тягучих звуков дома по всей округе… И вот уже со всех сторон на меня обрушилась настоящая лавина треска, от слившихся воедино сотен (а, возможно, и тысяч) тягучих звуков…
Зловещий скрежет пробудившегося от спячки мира через считанные секунды эволюционировал в нарастающий гул. Что-то быстро приближалось ко мне, причем одновременно и со всех сторон…
Я невольно призвал в руку топор и стал нервно озираться по сторонам…
Но с появлением из ближайшего подъезда первой местной твари страх неопределенности мгновенно мутировал в охотничий азарт. Зеленокожее одутловатое прямоходящее существо (примерно одного со мной роста) в дырявой бесформенной хламиде, назвать которую одеждой у меня не повернулся язык, едва не грохнулось на выходе, неуклюже зацепившись наполовину оторвавшейся подошвой дырявого ботинка о камень мостовой. Прицелиться в эту ни разу не шуструю цель, разумеется, не составило для меня труда. Пущенный набитой рукой топор, мигом преодолел разделявшие нас полсотни метров и, точно ударив по горлу монстра, в миг обезглавил мутанта.
Казалось бы, удачный бросок, и я — молодец. Однако, безголовое страшилище, фонтанируя кровью из шейного обрубка, осталось твердо стоять на ногах, не подумав валиться за срубленной башкой на мостовую. Зависнув на секунду в непонятке, смертельно раненая туша наклонилась и, сложившись практически пополам в пояснице, начала активно шарить руками по ближайшим камням, пытаясь нащупать потерянную голову, и щедро поливая все вокруг струями усилившегося кровотечения.
— Какого хрена здесь происходит⁈ — натурально взвыл я, наблюдая, как из того же подъезда, следом за первым зеленокожим оборванцем, вырывается целая толпа его собратьев в таких же дырявых лохмотьях и обуви, таранным ударом сметает раскоряку со своего пути и, даже не глянув в сторону безголового, дружно разворачивается в мою сторону…
Одному из зеленокожих ублюдков, при столкновении с безголовым, хорошенько так прилетает локтем соседа по уху, и напрочь отбитое ухо этого бедолаги, срываясь с башки, улетает куда-то в сторону. Из дырки на месте уха пузырится кровь, но раненый ублюдок, игноря стекающую на плечо багровую маслянистую жидкость, вместе с собратьями вытягивает в моем направлении пальцы-сосиски, с черными ногтями-когтями, и, как в дешевых фильмах про зомби, с угрюмой решимостью косолапит ко мне… Очередной кровавый пузырь, лопнув на месте потерянного уха, породил вдруг заткнувший пробоину в голове кровавый сгусток. И этот багровый сгусток, распустившись тут же, как цветок, за считанные мгновенья обернулся новым ухом на башке твари — точной копией отвалившегося…
Сбитый же и затоптанный толпой собратьев безголовый торопыга, как вскоре выяснилось, весьма удачно откатился к своей бестолковке. Он быстро рядом ее нащупал и, заграбастав с двух сторон обеими руками, просто приставил напрочь снесенную голову обратно к шейному обрубку. Зафиксировал на несколько секунд соединенный шейный разрез в неподвижности и, спокойно убрав потом от головы руки, стал, опираясь ими на кирпичную кладку дома, подниматься на ноги. Отрубленную башку при этом его неуклюжем, дерганном подъеме, разумеется, неслабо так потряхивало и раскачивало из стороны в сторону, но с шеи, несмотря на все еще сочащийся кровью широкий разрез, она уже не срывалась. Когда же поднявшийся мутант, с вытянутыми вперед руками, закосолапил вдогонку за уже изрядно отдалившейся компанией выходцев из одного подъезда, начал на глазах срастаться прекративший в миг кровоточить шейный шрам…
Вышеописанную дичь и еще множество аналогичного сюра, творящегося у подъездов других домов, мое разогнанное прокаченной Медитацией сознание фиксировало параллельно с боевой работой, исполняемой тренированным телом в режиме форсажа.
Сплошным потоком повалившие на перекресток из всех подъездов ближних и дальних домов зеленокожие одутловатые оборванцы через считанные мгновенья уже надвигались на одиноко застывшего в его центре меня сплошной стеной со всех сторон.
Заново материализующийся в руке через мгновенье после поражения цели топор, из-за неумолимо сокращающейся меж нами дистанции, бил по рядам атакующих все быстрее и быстрее… Увы, окончательно упокоить этих гребаных живчиков у меня пока что не получалось, но отсеченные головы все же нехило так замедляли самых ретивых ублюдков, образуя до кучи завалы из соседей, спотыкающихся на безголовых болванах. Так же, из-за скученности тварей, я быстро насобачился срубать одним броском по две зеленокожие башки… И все же, все мои отчаянные потуги в одиночку противостоять гигантской толпе, буквально за четверть минуты запрудившей огромные проспекты вокруг перекрестка, изначально были обречены на провал.
Но я, конечно же, не тешил надежды обезглавить всех ублюдков в надвигающейся со всех сторон толпе. Возможно, когда-нибудь такой подвиг станет для меня обыденным делом, но на текущем уровне игрового развития остановить топором сжимающееся кольцо зеленокожих «неубивашек» у меня не было шанса от слова совсем. Единственным вариантом выжить, эдаким джокером в рукаве, для меня оставался лишь заплутавший где-то Зараза.
Ведь, баронесса обещала перенос пита сюда из хранилища одновременно со мной. Значит, мой рогатый летун тоже уже рыскает где-то здесь. Но аномалия, похоже, немаленькая, и нас с питом раскидало в ней на значительном удалении друг от друга. Чутье питомца обязательно рано или поздно приведет его к хозяину. Мне же, окруженному со всех сторон стеной надвигающихся мутантов (к отвратительному внешнему виду которых вскоре добавилась и исходящая от них ужасающая вонь), оставалось только верить в скорость крыльев пита и уповать на собственную стойкость…