Андервуд. Том 1 (СИ)
Ник тяжело вздохнул. Эта затея всё больше ему не нравилась, но деваться некуда. Переночует здесь, а под утро смотается, как и планировал, в район чистокровных людей поближе к рынку.
Неприятно это осознавать, но за несколько месяцев странствий он редко снимал свою обувь.
— Не, так не пойдёт, — со слезящимися глазами ответил Ганс. — Давай сначала в душ.
Он забрал всю одежду и вынес на улицу, вскоре вернулся с вёдрами воды и провёл в душевую. Это не то привычное понятие с прошлого мира, а просто подвешенное ведро, которое открывало клапан, если дёрнуть за верёвку. Ганс дал кусок мыла и пошёл наводить марафет. Учителя, слава богу, ещё не было дома. Поэтому Ник избежал неловкой ситуации.
Вода стекала по решёткам под пол. Самодельная канализация. А неплохо он устроился. Большинство жителей ходило в общественные бани, если надо было помыться, или вовсе делали это в больших глиняных сосудах, напоминающих ванну.
Спустя час он был чистеньким, в новой сменной одежде и развешивал своё стираное бельё на сушку. Чистое тело на чистой ткани — небывалые ощущения для голодранца вроде него.
Внутри дома всё было обито непромокаемыми шкурами — хорошая замена линолеума. А спальные комнаты были с «тёплым» полом. Ковёр приятно щекотал ноги. Видно, что хозяин этого места любил комфорт, а то, как трепетно Ганс отмывал каждую соринку, говорило о железной дисциплине.
Сенсея они не дождались. После трапезы Ника сморило в такой уютной атмосфере, и он вырубился на полу в гостевой комнате. Кроватей тут вообще не было. Только спальные мешки.
Он продрых около шестнадцати часов и встал впервые за много дней свежий, без страха, что на него сейчас налетит монстрюга из-за угла и что немаловажно — на мягкой поверхности, а не посреди отсыревших камней.
— Что-то ты много спишь, — ответил ему Ганс, проходя мимо в свою комнату.
С улицы повеяло свежим воздухом. Возможно, неподалёку был установлен куб с емировой рудой. Теперь ясно, почему место такое странное.
Ник ничего ему не ответил и быстро обулся, чтобы выйти на улицу. Справив свои дела, он обнаружил, что одежда высохла, и снял её с верёвок. Учитель так и не пришёл. Ганс принёс пару лепёшек с рыбой и горячий горьковатый отвар. Чаем это назвать сложно. Вещица неплохо бодрила.
— Ну и где он? — Ник задал повисший в воздухе вопрос.
— Скоро будет, — почёсывая шею и улыбаясь, сказал Ганс. — Лучше наслаждайся моментом, — с последней фразой он и вовсе хохотнул.
Неужели такой изверг? Впрочем, Ника мало чем удивишь после уличной школы жизни. Дерьма он повидал знатно. Деньги добывать в Андервуде ребёнку практически невозможно. Но он наловчился, а как подрос — дрался на ставках по всяким пивнухам.
Ллойд иногда выступал его «агентом» и договаривался с другими владельцами баров в сталогматах. Народ любил зрелища, а Ник хорошо рубился врукопашную.
— Может, покажешь пару приёмчиков? — с энтузиастом встал Ганс. — Так хочется иногда проткнуть ублюдков на улицах, но впадлу потом в тюрячку попасть.
Ник его прекрасно понимал и решил, перед тем как уйти, отблагодарить за гостеприимство. Они вышли на тренировочную площадку.
— Твоя задача научится управлять своим равновесием и использовать силу инерции противника, — он не стал уточнять, что показанные приёмы действенны, только если доводишь их до автоматизма в постоянных тренировках. Сейчас Гансу достаточно красочного трюка с подсечкой.
Полетев на землю, тот умудрился удариться затылком.
— Ты в порядке? — спросил его Ник, когда парнишка поглаживал ушибленную голову. — Это уже моя вина, надо было сначала научить тебя правильно падать.
— Лучше научи этого дурака работать, а не бегать по бабам, — раздался сзади мужской недовольный голос и Ник еле сдержался, чтобы не подпрыгнуть, настолько тихо его владелец подкрался к нему со спины, а ведь он только вернулся с подземной вылазки!
— Учитель, — быстро встав на ноги, Ганс положил руки по швам и склонил голову как японский мальчуган, провинившийся перед старшим.
— Вижу, ты себе нового учителя нашёл, — мы посмотрели друг на друга.
Хозяин этого дома был под метр семьдесят, стоял, скрестив руки, покрытые серой шерстью. Он носил странный головной убор, напоминающий смесь картуза и шляпы. Та часть, что с кепкой была рассредоточена по кругу и, присмотревшись внимательней, Ник понял, что это ни фига не дурацкая панамка, а полноценное оружие. Поля этой штуки были из тонкого лёгкого металла, скорее всего, острого до чёртиков.
— Я Ник, — спустившись, он протянул ему руку.
— Саймон, — его ладонь оказалась крепкой, а пальцы каждый сам по себе представлял отдельное приспособление для убийств, настолько твёрдые, что ими можно делать дырки в местах, где физиологически их не должно быть.
Он не был на вид ни грозным, ни таинственным или воцерковлённым, каким его представлял Ганс. Обычный мужик полукрыса. Правда, без хвоста и вытянутой морды. Почти как человек, только шерсти много во всех местах, в том числе и на лице. Чистым оставалась лишь область щёк, носа, глаз и лба. Всё остальное застилала серая лоснящаяся здоровьем шёрстка.
Теперь понятно, почему Саймон не мог организовать школу ближе к центру — ему просто не позволят без внушительной суммы и связей.
— Ганс, сгоняй разгрузи телегу.
— Да, учитель, я хотел вас попросить…
— Иди, мы сами разберёмся.
Его нос по людским понятиям можно было назвать мышиным — мелкий, вздёрнутый, не хватало лишь длинных торчащих усов. Уши тоже человеческие.
Он взял Ника под руку и повёл в сторону турников.
— Я вижу вы крепкий молодой человек. Должен вас предупредить, обучение в нашей школе считается лучшим в городе.
— П-подождите, — нахмурился Ник. — Какой школе? Тут два человека живут.
— Разве величие определяется количеством? — быстро нашёлся Саймон. — Вы не пожалеете о своём выборе. Какая у вас цель? Очевидно, поступить в академию Душ. В вас сразу виден дворянский дух. Я это ещё издали приметил. Не беспокойтесь — вы получите самые лучшие навыки и удивите своих будущих сокурсников и преподавателей.
— Я как бы, — Ник, конечно, хотел сойти за аристо, но обман тут скорее злую шутку с ним сыграет. Этот тип слишком опасен. Он таких видел в богатых районах, стопроцентно мастер душ, — не из-за этого сюда пришёл, — затем мягко высвободил локоть из цепких объятий сенсея, — и я не дворянин.
— А кто? — на лице фехтовальщика застыла непонимающая улыбка.
— Да в общем-то никто. Я сирота.
— Ганс! — неожиданно заорал учитель и подопечный, гружённый длинной костью, с которой свисали ещё шматы мяса, шустро подбежал с ней на спине и заискивающе посмотрел на злившегося сенсея.
— Ты что за бомжару ко мне привёл? Я похож на владельца приюта? Сиротка, бл***.
— Он полезный, господин Саймон, возьмите его в ученики, прошу вас, я заплачу.
— Ты заплатишь? Такой же минимум, что и за себя? Твой отец за одного-то с трудом рассчитывается, а ты хочешь, чтоб за двоих впрягся?
— Я заработаю, — перехватив под мышку груз, сказал Ганс.
— Не надо, — прервал его Ник. — Я, кажется, и так злоупотребил вашим гостеприимством, пожалуй, пойду.
— Стой Ник, нет, ну господин Саймон, пожалуйста.
— Не надо Ганс, не унижайся перед ним, — положив руку ему на плечо, сказал Ник, а затем пошёл за своими вещами.
— Стой, — раздался металлический голос. — Ты намекаешь на то, что я крысолюд?
— Я разве так сказал? — обернулся к нему Ник, а потом вспомнил, что отличительной чертой крысолюдов считалась необоснованная жадность и стремление набить брюхо, даже если ты уже сыт. Видимо, этот странный тип сторонился сородичей, и любой намёк на родство с ними был для него оскорбителен.
— Нет, ты подумал. Впрочем, знаешь, я хочу посмотреть на тебя. Бери меч, — сказал он, кивая на сарай, где хранился «спортинвентарь» с хитиновыми палками.
— Я не умею фехтовать, — Ник не стал кривить душой. — Затем сюда и пришёл.
— Трусов не беру принципиально, — скрестив руки на груди, сказал Саймон.