Это была любовь (СИ)

— Ты же Клайм, да? Сыночек этого ублюдка. У тебя в гостях твоя подружка, прошу прощения, что помешал вам, — в голосе мужчины распознаются насмешливые нотки. — Так уж и быть, я поиграю с ней вместо тебя после того, как всажу тебе пулю в висок.
Пальцы Клайма еще сильнее сжимают мою руку. Он поворачивает голову в сторону коридора и внимательно прислушивается к шагам грабителя. На его шее быстро пульсирует яремная вена, а челюсть плотно сжимается.
— Или нет. Я свяжу тебя и заставлю смотреть, как я трахаю твою малышку.
— Сука, — рычит Клайм сквозь плотно сжатые зубы. Внезапно он поворачивается ко мне и с огромной силой сжимает мои плечи. — Сейчас я отвлеку его, а тебе нужно будет бежать, поняла меня?
Я молчу. Не могу сказать ни слова. Я вновь и вновь открываю рот, чтобы произнести слова, но они так и остаются висеть на моем языке.
— Рита, ты поняла меня?!
Клайм начинает трясти меня. Его глаза широко раскрыты, а зрачки неимоверно расширены. Я сглатываю образовавшийся в горле ком и нервно киваю.
Клайм не медлит ни секунды, резко выпрыгивает из-за угла, и по глухому удару я понимаю, что кто-то упал на пол. Когда я выбегаю из-за угла, то действительно замечаю, как мужчина в черном лежит на спине, а на нем Клайм, который наносит по его лицу несколько грубых ударов. А еще я замечаю пистолет у двери моей комнаты, который явно выпал из рук грабителя.
Я все делаю, как сказал Клайм: бегу вниз по лестнице под истязающие звуки борьбы на втором этаже. В моей голове лихорадочно бьется мысль, что Клайм только что спас меня. Ему точно не одолеть того громилу, у него оружие и огромная сила, а Клайм всего лишь девятнадцатилетний парень. Клайм. Клайм. Клайм. Но когда я распахиваю входную дверь, меня обдает ночной свежестью, а глухие удары позади меня затихают, я замираю.
Дальше я делаю то, что считаю полным безумием. Я закрываю обратно дверь и вбегаю наверх. Я не могу. Я просто не могу позволить ему так умереть. Когда я оказываюсь на втором этаже, в злополучном коридоре, то передо мной вырисовывается самая страшная картина…
  
Глава 14
 
Все происходит словно в фильме ужасов: мужчина, ворвавшийся в наш дом, сидит на Клайме и уверенными ударами вбивает его лицо в пол. Темный капюшон упал с головы мужчины и на его лысине виднеется темная татуировка арабских иероглифов. Лицо Клайма превратилось в мясо: с него стекает кровь и капает прямо на белый пол. Он поднимает руки и пытается остановить мужчину, но тупые удары по лицу заставляют Клайма бессильно опустить руки.
Я перестаю что-либо слышать и только ощущаю, как быстрые удары моего сердца отдаются в ушах. Непослушными руками я поднимаю с пола оружие и кладу палец на курок. Рука дрожит. Черт, рука дрожит. Мои ноги начинают подкашиваться, и мне кажется, что я вот-вот упаду.
Я сама не поняла, как выстрелила. Я лишь почувствовала небольшую отдачу оружия. Меня дернуло назад, когда пуля с резким звуком вылетела из стального дула. Когда на лысой голове грабителя начала пульсировать кровь, я поняла, что прострелила ему череп. Его тело поначалу замерло, но потом, лишившись всякой силы, упало прямо на изможденного Клайма. Оружие выпало из моих рук также незаметно, как и попало в них. Раздается тихий мужской стон, и руки Клайма отбрасывают тело грабителя в сторону.
— Я убила его. Я убила его, — произношу вновь и вновь, когда помогаю Клайму подняться. Он протирает глаза от крови, стекающей с его бровей, и сплевывает красную слюну. Я помогаю Бейкеру сесть и опереться спиной об стену. От каждого движения он морщит лицо гримасой боли и хватается на свой правый бок. — Все хорошо. Хорошо.
— Ты все сделала правильно, Рита.
— Нет. Я убила человека. Я его убила.
Я повторяю каждое слово, словно мантру. Раздается звук орущей сирены, и вскоре входная дверь распахивается.
— Это копы. Все закончилось, — я говорю Клайму, продолжая придерживать его. — Тебе сейчас помогут.
Когда на второй этаж вбегают мужчины в форме, некоторые из них бросаются к мертвому телу мужчины, другие подходят к нам и помогают Клайму встать.
 
***
— Мисс Хайс, нам нужны подробности.
Мою кожу терзает холодный ночной ветер и не спасает даже кофта, в которую я укутана. Волосы взъерошиваются, и мне приходится каждую минуту убирать их с лица. Смотрю на свои руки. Они все в крови. Сине-красный свет полицейских мигалок озаряет эту некогда спокойную улицу элитного района. Вокруг спасательных машин выстроились наши соседи, которым стало очень интересно, что же произошло в доме Бейкеров. Я смотрю на машину скорой помощи и замечаю в ней Клайма, лицо которого обрабатывает мужчина-врач. Клайм смотрит на меня серьезным и холодным взглядом.
— Этот мужчина пробрался в наш дом и… Я не знаю, чего он хотел, может ограбить, а может он хотел нас убить.
— Вы его знаете? — темнокожий мужчина в форме полицейского записывает в какую-то бумагу все мои слова и сосредоточенно смотрит на меня.
— Нет. Я его не знаю, — я вновь смотрю на лицо Клайма пустым взглядом. Сильнее обхватываю себя руками, пытаясь согреть. — Я хотела бежать, но решила помочь Клайму. Когда я поднялась наверх, Клайм уже почти не дышал. Я взяла пистолет и выстрелила в этого мужчину. Я его убила. Я убила человека. Арестуйте меня.
Рука шерифа, держащая черную ручку, замирает, и он поднимает на меня глаза. Его лицо сканирует мое. Слез нет. Я ничего не чувствую. Я даже не могу поверить в случившееся. Но четко понимаю: я убийца.
— Никто не собирается вас арестовывать, мисс Хайс. Вы действовали исходя из самозащиты. За убийство преступников не сажают за решетку испуганных девчонок.
Я не верю своим ушам. Должно быть, мне нужно радоваться, что все обошлось. Но в этот момент я замечаю, как из дома выносят труп грабителя в черном пакете. Я задерживаю дыхание и слежу за каждым движением судмедэкспертов.
— Мистера и миссис Бейкер мы оповестили. Они уже выехали. Вы уверены, что вам не нужна медицинская помощь?
— Уверена.
Я слежу, как убитого мною мужчину заносят в машину и двери кареты скорой помощи вскоре закрываются. Автомобиль трогается с места и уезжает с улицы Бель-Эйр.
Когда шериф заканчивает свой допрос, а меня отпускают, Бетти, которая вместе со всей прислугой все это время стояла у крыльца дома и наблюдала за всей этой картиной, подбегает ко мне, начинает обнимать и плакать мне в плечо.
— Девочка моя, как же так! Какой ужас!
Бетти продолжает содрогаться в рыданиях, и в этот момент меня саму начинает захватывать истерика. Я накрываю ее тонкую спину своими руками, и слезы начинают катиться по моим холодным щекам.
— Все закончилось, милая, пошли в дом.
Сандра позвонила нам и сказала, что в Лос-Анджелесе они будут только завтра утром. Поэтому по приказу мистера Бейкера на эту ночь нам представили нескольких полицейских.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я осталась с тобой на ночь?
— Нет. Все в порядке.
Бетти поджимает свои губы и встает с моей кровати.
— Я не смогу уснуть этой ночью, — она подходит к двери и кладет руку на дверную ручку.
— Я тоже.
Бетти уходит и оставляет меня наедине со своими мыслями. Мне нужно поспать, но навряд ли я смогу хотя бы на мгновение сомкнуть глаза этой ночью. Переживать больше незачем: наш дом окружен полицейскими, внизу сидит наш садовник Стив. Но мне почему-то все равно тревожно. Бетти накачала меня успокоительными, но несмотря на это, я все равно встаю и опускаю босые ноги на холодный пол.
Не знаю, зачем я это делаю. Наверное, просто потому что хочу. Так велит мое сердце. Потому что из-за недавно произошедших событий в голове — пустота. Открываю ставни балкона и иду в сторону соседней комнаты. Холодно. Внезапно раздается щелчок и в паре шагов от меня оказывается Клайм.
— Я шла к тебе.
— Я тоже.
Мы подходим друг к другу, и я осматриваю его лицо. На правой брови наложены швы, один глаз немного припух, а само лицо покрыто множествами ссадинами. Несмотря на эти увечья, он все равно чертовски красив.