Черноморский призрак (СИ)
Между тем, Синопское сражение шло своим чередом. Но исход был уже ясен. Часть турецких кораблей взлетела на воздух от взрыва пороха в крюйт-камере, часть просто сгорела, часть выбросилась на берег. Рейд Синопа представлял из себя жуткое зрелище. В разных местах из воды торчали обгорелые остовы, а в воде плавало множество деревянных обломков, за которые цеплялись уцелевшие турки. На берегу возникли пожары, и оттуда иногда раздавались выстрелы. Вначале думали, что это гарнизон продолжает оказывать сопротивление. Но как позже выяснилось, турки сбежали, бросив заряженные орудия. И таким образом пушки стреляли, когда их стволы раскалялись от полыхавшего рядом огня.
С того места, где мы находились, невозможно было что-либо разобрать. Но Ганс, наблюдающий с воздуха, доложил, что орудийная прислуга береговых батарей частью перебита, частью разбежалась. Погибать ради султана местные топчи (артиллеристы) совершенно не хотели. Наши корабли высадили десант на берег, одновременно начав вылавливать турок из воды. Я же пытался унять душившего меня «тотемного зверя». На мели лежали три практически неповрежденных турецких парохода, с которых сбежали экипажи (по информации Ганса), и оставлять такое добро бесхозным... В общем, жаба давила. И давила очень сильно. Но разум подсказывал, что пытаться наложить лапу на пароходы в сложившейся ситуации, пусть даже на один из них, — это значит допустить конфликт интересов с Черноморским флотом в лице Нахимова. А вот это совершенно не нужно. Как оказалось, такие мысли приходили в голову не только мне. Находящиеся на мостике старший помощник и вахтенные начальники разглядывали потенциальные трофеи и вздыхали.
- Эх, сколько добра пропадает...
- И не говорите... Могли бы хоть одного в Одессу привести...
- Юрий Александрович, а может попробуем? Команду еще на один пароход найдем, у нас людей хватит. Турки, похоже, сбежали. Подойдем поближе, заведем трос и сдернем с мели.
И что мне отвечать, когда самого жаба душит? Поэтому пришлось придавить ее и воззвать к голосу разума.
- Да я бы и сам не прочь, господа. Но, увы, не получится. Мы здесь на птичьих правах. Залетные некомбатанты под коммерческим флагом, которые мимо проходили. И которых никто не просил вмешиваться. А то, что мы все-таки вмешались, это исключительно наша инициатива, а не служебная обязанность. Поэтому получить какую-то долю трофеев мы сможем лишь в том случае, если нам любезно согласятся ее выделить господа военные. А зная их патологическую прижимистость, вероятность получить хоть что-то из трофеев практически нулевая. Извините, Федор Федорович, не хотел Вас обидеть.
- Да какие обиды, Юрий Александрович? Все Вы верно сказали. Не на что нам здесь рассчитывать. Уж я-то за годы службы всякое повидал. Так что знаю, о чем говорю. Хорошо, если в победной реляции нас добрым словом упомянут. Тогда может что-то и получим. На награды рассчитывать вряд ли стоит. А вот денежное вознаграждение дать могут после оценки трофеев. Но это только в том случае, если удастся их в Севастополь привести, и они не утонут по дороге. А могут вообще про нас написать, что дескать только под ногами путались и мешали. Какое настроение у начальства будет.
- Полностью с Вами согласен, Федор Федорович. Но попытку наладить хорошие отношения с командующим эскадрой мы все же сделаем...
Убедившись, что стрельба на рейде прекратилась, и наш десант благополучно высадился на берег, а также на лежавшие на мели турецкие пароходы, подошли поближе и связались с флагманом «Императрица Мария», попросив принять шлюпку. Разрешение было незамедлительно дано, И вскоре наш катер устремился к флагманскому кораблю эскадры. Упустить такой благоприятный момент встретиться и поговорить с Нахимовым я не мог. Поэтому отправился лично.
По мере приближения становилось ясно, что победа при Синопе не далась нашему флоту даром. Больше всех пострадал «Ростислав», попавший под продольный огонь турецких пароходов с малой дистанции. Но хватало повреждений и на других кораблях.
Когда катер подходил к борту «Императрицы Марии», на нас было устремлено множество любопытных взглядов. Все же быстроходный паровой катер пока еще диковинка для многих моряков. Подрулив к сброшенному шторм-трапу, подали фалини, и вот я уже стою на палубе флагмана Черноморского флота. И со шканцев на меня с интересом поглядывает сам Павел Степанович Нахимов, победитель Синопского сражения. Сказал бы кто мне об этом раньше, не поверил бы...
Представляюсь встретившему меня мичману и докладываю о цели своего визита, после чего меня провожают на шканцы. Вокруг суета, команда уже занялась устранением повреждений. Группа офицеров, среди которых выделяется фигура Нахимова в адмиральском мундире, не скрывая интереса смотрит на столь необычного визитера. Поскольку я лицо сугубо штатское, воинского чина не имеющее, а появиться на военном корабле в боевой обстановке в штатской одежде — верх нелепости, выбрал промежуточный вариант. Черная тужурка с золотыми пуговицами, какие обычно носят капитаны и их помощники на коммерческих судах. Вполне сойдет. По крайней мере, не сочтут за какого-нибудь коммерсанта из Одессы.
Здороваюсь и представляюсь командующему. Рассказываю заранее составленную легенду, что оказались здесь совершенно случайно, но не смогли пройти мимо, не оказав помощи нашему флоту, после чего предлагаю свои услуги. Что вызывает искреннее удивление у всех присутствующих. Причем больше всех у Нахимова.
- Юрий Александрович, благодарю Вас за помощь, конечно! Она оказалась весьма кстати. Без этого «Ростиславу» пришлось бы туго. Но чем Вы еще можете нам помочь?!
- Ваше превосходительство, если турецкие пароходы не повредили днище при посадке на мель, то мы можем сдернуть их на глубокую воду. Вам трофейные пароходы нужны?
- Не отказался бы от таких трофеев. Да вот беда, для них нет команд. Если командиров, вахтенных начальников и матросов я еще смогу выделить, то вот механиков и кочегаров на эскадре нет. А без них воспользоваться пароходными машинами вряд ли удастся.
- Это вопрос решаемый. Ваше превосходительство, И еще я хотел бы сообщить Вам важную информацию. Мы можем побеседовать наедине?
Когда мы оказались в каюте адмирала, озвучил ему ту же информацию, что и Корнилову. Только с поправкой на уже произошедшие события. Однако, это не стало неожиданностью для Нахимова. О присутствии английской и французской эскадры возле Константинополя он знал. Но вот как далеко они смогут зайти в своих действиях, оставалось загадкой. Многие в штабе Черноморского флота считали, что все ограничится «бряцанием оружия», как уже было не раз. В то, что Англия и Франция объединятся и начнут открытые военные действия против России, мало кто верил. Уж очень фантастичным выглядел такой союз. Пришлось проявить все свое красноречие.
- Ваше превосходительство, я уже говорил об этом адмиралу Корнилову, теперь говорю Вам. Вопрос о вступлении Англии и Франции в войну на стороне Турции можно считать решенным. Эскадра Осман-паши разгромлена. Если сейчас еще и армия Абди-паши увязнет на Кавказе, то англичане и французы начнут действовать. Сначала введут свои корабли в Черное море, а весной начнут войну с нами.
- Юрий Александрович, не могу не задать один вопрос. Вам что-то известно?
- Да, Ваше превосходительство. Поэтому так и говорю. Не думаете же Вы, что я совершенно случайно оказался возле Синопа в нужное время? И просто ради забавы совершаю прогулку у турецких берегов?
- Понимаю... Хорошо, приму к сведению. А что Вы говорили о турецких пароходах?