Идеальный мир для психопата (СИ)
— Я полностью полагаюсь на твой выбор. Быть может, тебе удастся приятно удивить старика. — Андрей кивнул, и удалился. Мы же с паладином уселись за один из столиков.
— Что за рамен про "противодействие силам тьмы" ты навешал на уши неофиту?
— Почему ты такого низкого мнения о парнишке? Я уже на третьем месяце обучения магии научился определять ложь. Она ведь как грязно зелёные сопли выделяется в ауре. Я вижу что он уже года два обучается. Неужели в организации за которую поручился Азраил настолько плохое образование, что даже "мастер паладин" не может распознать ложь? Своими словами ты ставишь под вопрос умственные способности моего многоуважаемого друга. — О да! Выражение критической ошибки на лице паладина достойно места в моей коллекции! Как же я обожаю издеваться над людьми обращая их слова, против их же самих. Никогда не устану благодарить отца за эту науку, и то что отучил меня от лжи. — Чтоб ты знал, последний раз я лгал в тринадцать лет. — Да, похоже сильно он завис. Надо выводить его из этого состояния. Где там у Светлых кнопка перезагрузки? — Белочка вызывает бородача, приём. Бородач, ответьте белочке, приём.
— Какая белочка?
— Ты смотри ка, сработало! Я нашёл кнопку перезагрузки у светлых! Если выживу, обязательно поделюсь с Азраилом, пусть пользуется. Быть может на его вечно одухотворённой физиономии появятся хоть какие-то эмоции. Развеселить ангела смерти… У меня появилась новая цель в жизни! — Осталось только эту самую жизнь сохранить…
— Ты пожалуй самый странный Тёмный, которого я видел.
— А чего ты хотел? Век в Аду с одной очень не хорошей личностью ковыряющейся в твоей душе, кого хочешь сведёт с ума! Вопрос лишь в том, как это безумие себя проявит.
— Так ты действительно сбежал из Ада?
— Да. И если ничего не предприму, то уже дня через 4 вновь окажусь там.
— А как так получилось, что ты сдружился с Азраилом? У меня до сих пор в голове не укладывается этот парадокс дружбы между Архангелом и Тёмным.
— Нас свёл мой отец, пусть Искра его пылает ярким пламенем. — Я на пару секунд прикрыл глаза, отдавая дань почести человеку, которому обязан очень многим. — Я очень любил и уважал своего отца. И искренне благодарен ему за то, что он воспитал меня как настоящего аристократа, а не как золотую свинью. Он просил Азраила продолжить моё обучение после того как отправится по следу ушедших богов. Меня очень интересовала Смерть и устройство души, а Азраил в этом отлично разбирался. Вот только учил он в очень специфичной манере. Поставил задачу, дал одну витиеватую подсказку, которую еще и надо правильно понять, и крутись как хочешь. А я, молодой да амбициозный дурак на это злился… И только через пятнадцать лет я смог понять смысл и преимущества такого обучения. До сих пор помню как злился на него, за то что тот предостерегал меня об опасности сделок с демонами и считал его параноиком, но он всё же убедил меня сделать страховку. Во истину, юность это время наивности. Я считал себя самым умным, думал что хитрее всех, и горы мне по колено. Я очень тяжело переживал уход отца, и в первые несколько лет наделал множество ошибок, последствия которых разгребаю до сих пор. Я озлобился, стал жестоким и импульсивным. Чего только стоят мои зверства во время второй мировой. Король лишил меня земель и титула за то, что я открыто негативно высказывался в адрес фашистских ублюдков, и идеи нацизма в целом. Я стал убивать, и доводить до безумия находящихся на моих землях фашистов ночными кошмарами. Меня тогда прозвали ночным кошмаром. — Я усмехнулся. — Только к концу войны меня попустило, и я понял каким, был глупцом. Я всего за неделю смог довести Гитлера до суицида! А ведь сделай я это в начале войны, то удалось бы избежать миллионов жертв. Даже не представляю сколько наркоты нужно употребить, для достижения настолько больного воображения.
— Ваш кофе. — К нам подошёл Андрей, и поставил на столик две чашки ароматного напитка.
— Андрей, почему бы тебе не составить нам компанию? Мы ведь всё равно единственные посетители этой чудной кофейни. Присаживайся. — С доброй улыбкой дедушки вивисектора, рукой указал парню на третий стул за столиком.
— Тебе не кажется, что обсуждаемые нами темы не для его ушей? — Соломон хмуро посмотрел на меня.
— Не кажется. — Я немного надавил на паладина, послав лёгкий импульс угрозы. Ровно столько, чтобы это нельзя было счесть за атаку, но в то же время и придать серьёзности своим словам, не допустив их игнорирования. — Мне нечего скрывать, и нечего стыдиться. Неужели ты чего-то стыдишься, Соломон? Неужели боишься потерять авторитет в глазах мальчишки?
— Нечего скрывать?! — Соломон подскочил со своего места от возмущения, и прошипел мне в лицо. — Тогда быть может ты нам поведаешь о том как ты спелся с демонами и продался Тьме?!
Паренёк стоял с квадратными глазами не зная что делать. На его лице так и читалось замешательство. Не ожидал мальчик, что станет яблоком раздора. Хех. Я неторопливо отпил кофе игнорируя готового взорваться паладина. Действительно, очень интересный вкус. Мальчику действительно удалось меня удивить.
— Тебе действительно удалось меня удивить. Как называется этот кофе? — Пацан был в замешательстве и ответил чисто на автомате.
— Капучино солёная карамель. — Я перевёл взгляд на багрового паладина у которого уже начал дёргаться глаз.
— У тебя сейчас сосудик в глазу лопнет. Но да ладно, это твои проблемы. Я с удовольствием отвечу на твой вопрос. Вот только мне такой формат беседы будет не интересен. Предлагаю заключить контракт по условиям которого каждый из вас в праве задать мне три любых вопроса, на которые я обязуюсь ответить честно и развёрнуто. Я же буду в праве задать каждому из вас по три вопроса, на которые вы обязуетесь ответить честно и развёрнуто. В качестве судии предлагаю пригласить нашего общего знакомого. Азраила. Вы согласны?
— Да. — Отлично, мальчишка согласился.
— Зачем тебе это? — Ох ты, а бородач то оказывается умеет думать!
— Я просто хочу поразвлекаться напоследок. Хобби у меня такое. Да и потом, вы даже не представляете как я изголодался по общению и нормальным слушателям.
— Тогда зачем нужны контракт и судия?
— Затем, чтобы вы думали перед тем как задавать вопросы, а не засыпали меня мусором от которого я быстро потеряю интерес к беседе. И заметьте, ограничений на вопросы нет. Я могу задавать вопросы начиная с банальной приверженности к мужеложцам, до выведывания тайн ордена и прочего. Вам же правильно сформулированный вопрос может принести знания, за которые некоторые люди готовы отдавать семизначные и восьмизначные суммы в валюте. Так что, ты подтверждаешь контракт? — Я непроизвольно оскалился, словно хищник почуявший добычу. Пожалуй окажу Азраилу ещё одну услугу проверив его орденцев на внимательность и сообразительность. А за одно и сам получу удовольствие.
— Подтверждаю. — Спустя десяток секунд раздумий, всё же соизволил ответить паладин.
— Ну вот и замечательно. Азраил, не соизволишь ли ты почтить нас своим вниманием? — Я почувствовал на себе внимание сущности на пару порядков превосходящей меня самого, и понял что меня услышали. — Ну вот и замечательно, можем начинать. Как говорил классик, дорогу молодым! Пусть первым задаёт вопрос Андрей.
— Вы говорили о том, что вам сильно досталось во время вашего последнего противостояния силам Тьмы. Если оно было последним, то значит были и какие-то противостояния до него. Расскажите подробнее об этом последнем и предшествующих ему противостояниях.
— Это хороший и интересный вопрос. И хотя он включает в себя два вопроса, я засчитаю их как один. Соломон, ты хочешь использовать один из трёх вопросов, чтобы узнать о том как я спелся с демонами и продался Тьме?
*****
— Да, хочу.
— Ну вот и замечательно. В таком случае я отвечу сразу на оба ваших вопроса. Они взаимосвязаны.
— Я на пару секунд задумался выбирая последовательность повествования. — Пожалуй расскажу в хронологическом порядке. Из поведения твоего более старшего коллеги, у тебя могло сформироваться ложное представление обо мне. Мне действительно очень тяжело спасать людей. Я этого попросту не умею, ведь меня этому не учили. Да и не нравится мне это если говорить на чистоту. Ну не герой я. Садист, эгоист, безумец, психопат с определённым кодексом чести, но не герой.