Сууширский фарс (СИ)

Между людьми и драконами хлопнул переход, взорвался ослепительно белой вспышкой на полнеба. Из него, окружённый сиянием, вылетел золотой дракон со всадником на спине. Всадник приподнялся, раскинул руки и что-то прокричал. Драконы остановились, зависли, прислушиваясь. Всадник крикнул снова, указал рукой на сгрудившихся на земле людей, что-то показал драконам. Свиток? Драконы помедлили, один за другим развернулись и полетели к горам. Вокруг Лауры пронёсся вздох облегчения. И тут Шофет сжался в шар.
Фаарха и Саартан успели в последний момент. Они выскочили из линкора, и пространство за их спинами свернулось. Наг тут же кинулся на помощь раненым и умирающим, сдав Хранителя в руки подбежавшей Лауры. Саартан заметил, что главу Совета мотнуло, когда он опустился на хвосте у первого тела. «Я выпил его силу», — подумал Саартан с искренним сожалением. — «И пытался убить… Какое же я чудовище!».
— Саартан! — Лаура с тревогой заглянула ему в лицо. — Ты в порядке? Ранен?
Она увидела кровь на балахоне Хранителя, потянулась осмотреть, но Хранитель мягко остановил её.
— Я в порядке, — как можно увереннее сказал он. — А вот Фаарха — не очень.
— Что ему сделается? — Лаура обернулась на главу Совета. — Он бессмертный! А ты — нет. Где ты был?!
Девушка упёрла руки в бока и глянула на Хранителя с таким видом, будто он опоздал на свидание.
— Кофа… — Саартан осёкся. Не стоит лишний раз упоминать про вирус. — Решил, что я в сговоре с пиратами. И запер меня.
— Вот гад! Я уже успела себе надумать самое плохое! — Лаура легонько толкнула Хранителя в плечо. — Ты меня, знаешь, как напугал!?
— Волновалась за меня? — Саартан улыбнулся и притянул её к себе.
— Да я…
Саартан не дал ей договорить, оборвал поцелуем на полуслове. Лаура возмущённо укусила его за губу, глянула гневно, но потом сама поцеловала в ответ. Обняла за шею, и Хранитель с тоской подумал, что, возможно, это их последний поцелуй. Он не может взять Лауру с собой, и не может не искать Септемберель…
С неба опустился золотой дракон. Всадник, весь белый от одежды до волос и кожи, спрыгнул на землю. Дракон тотчас обратился человеком под всеобщий удивлённый вздох, будто нарочно в противовес наезднику черноволосым, смуглым и в чёрных одеждах. Оба подошли к поднявшемуся им навстречу главе Совета.
— Ты почти опоздал, — проворчал Фаарха, пряча улыбку и обнимая беловолосого.
— Вижу, — всадник улыбку прятать не стал. — Тебя успели изрядно потрепать.
— Пустяки, — отмахнулся наг и повернулся ко второму человеку. Приветственно склонил голову. — Влад.
— Фаарха, — учтиво отозвался черноволосый. — Рад видеть.
— Взаимно, любезный, взаимно, — глава Совета снова посмотрел на его белого спутника. — Лэуорд, тут у нас хаим. Пока непроявленный, но боюсь, что сейчас его разбудят. Надо бы увести людей.
— А самое интересное ты как обычно оставляешь себе? — Лэуорд усмехнулся. — Нет уж. С хаимом одному тебе не справиться. Влад займётся людьми… кстати, что ему с ними делать? Это же драконоборцы, а я обещал драконам с ними разобраться.
— Так разберись, — Фаарха развёл руками. — Спрячь пока в Лигу, а там… отпусти что ли. Только проследи, чтобы ни в одной голове не осталось дури снова охотиться на нелюдей. Кира поможет с организованным переходом.
Наг махнул Лауре, а Лэуорд с Владом многозначительно переглянулись.
— Его покровительство дорого нам обходится, друг мой, — громко, так, чтобы глава Совета его точно слышал, прошептал Владу Лэуорд.
— Полностью с тобой согласен, — кивнул Влад.
Фаарха смерил их взглядом и с тяжким вздохом закатил глаза.
Саартан подошёл вместе с Лаурой. Первое, что бросилось Хранителю в глаза, — это серьга в левом ухе беловолосого всадника. Алая, на бледной коже и под белыми волосами, она смотрелась каплей свежей крови. «Потому что она и есть капля крови!», — зло подумал Саартан. Вторую такую же серьгу он спрятал в себе, в своём внутреннем мире, как научил его Михей. Фаарха перехватил взгляд Хранителя и отрицательно покачал головой, мол, не стоит сейчас разбираться. Саартан опустил глаза. Только что он был рад видеть главу Совета, а теперь снова его тихо ненавидел. «Этот змей отнял у меня Септемберель», — мрачно размышлял Хранитель, пока наг раздавал указания Лауре и Владу. — «Отнял Миха. Заставил поверить, что впереди меня ждут одни неудачи. Что я причиню боль всем, кто окажется рядом. Что плохого я сделал, например, Лауре?! Наоборот, если бы не я, она бы погибла здесь! Манипулятор хренов, шкура облезлая!».
 
Фаарха вдруг в упор посмотрел на Хранителя, прищурился. «Ещё и мысли читает!», — Саартан вспыхнул и старательно создал в голове полный вакуум. Лэуорд глянул на него с любопытством.
— Что за мальчик? — весело спросил он у главы Совета.
— В том-то и дело, что мальчик, — Фаарха отвернулся. — Глупый и упрямый. Надо спешить, Лорд. Начинается.
***
Когда Андарс и Кофа отошли от линкора на порядочное расстояние, пират опустил импульсор и убрал его в кобуру на поясе.
— Повернись, — сказал он приору.
Кофа медленно развернулся, зло сощурился.
— Доставай глевию, — Андарс с глубочайшим интересом принялся изучать ногти на своих пальцах, лишив приора всякого внимания.
Драконоборец посверлил пирата взглядом, выдохнул и скинул с плеча глевию. Перехватил её левой рукой, вскинул, растягивая древко и выпуская жужжащие лепестки-лезвия. Встал в боевую позицию.
— Чем будешь драться ты? — спросил он.
— А? — Андарс поднял голову, будто действительно забыл о существовании приора. — А, я… руками.
— Руками?
— Точнее, — пират с места сделал сальто назад и обратился лисом. Завис, ухмыляясь, в воздухе. — Лапами.
Глевия опустилась, но потом вновь взлетела и задрожала — до Кофы дошло.
— Бельмо, значит?! — прошипел приор, сжимая древко и бледнея от гнева и досады.
— Ага, — лис ухмыльнулся шире. — Он мне очень помог.
— Ты…! — Кофа грубо выругался. Без предупреждения взмахнул глевией, делая быстрый, длинный, косой выпад.
Андарс выгнулся, пропуская лезвие в опасной близости от бока. Несколько срезанных белых волосинок упали на землю.
— Какой ты нетерпеливый, — лис взлетел повыше. — Мы же так мило беседовали!
Лезвия вспороли воздух, вжикнули слева, справа, и слились в сплошное жужжащее кольцо — Кофа раскрутил глевию вокруг себя и прыгнул вверх. Андарс увернулся от атаки, но удар был такой мощный, что лиса швырнуло на землю упругим воздушным потоком. Глевия опустилась следом и вошла глубоко в каменистую почву, чудом не задев в последний момент отпрыгнувшего пирата. Андарс воспользовался тем, что лезвие на короткий момент увязла в земле, взвился в воздух и ударил Кофу подушечками всех четырёх лап попеременно в живот, грудь и оба плечевых сустава. Каждый его удар сопровождался короткой вспышкой силы.
Кофа отскочил в сторону, не выпуская древко глевии из рук, сбоку, вывернув локти через голову, вырвал лезвие из земли и слепо отмахнулся от снова ударившего его уже со спины лиса. Андарс поднырнул приору под ноги, коснулся лапами его колен, походя, почти без усилий, взмыл вдоль тела Кофы вверх и врезался лбом драконоборцу под подбородок. Кофа непроизвольно откинул голову и шагнул назад. Андарс улыбнулся и нанёс последний удар задней лапой приору в лоб. Драконоборец выронил глевию из рук и рухнул на колени. Его глаза залило золотое сияние. Кофа открыл рот, чтобы закричать, но вместо крика изо рта полился яркий желтоватый свет. Андарс отлетел подальше и мягко опустился на землю, становясь человеком. Он коснулся ладонями своей груди, готовясь принять в свой бесконечный внутренний мир исходящего из приора хаима.
 
Но Кофа вдруг поднялся с колен. Зажал себе рот руками и сделал глотающее движение. Андарс удивлённо вскрикнул. Человек не способен на то, что сотворил приор: никто не может сопротивляться исходу Дитя Истинного Мира. Кофа выпрямился, его лицо исказила жуткая торжествующая гримаса.