Баламут 3 (СИ)
Старшая, отскочив от раненого зверя еще на пару шагов, посмотрела на несущийся к нам живой таран и… вернулась на прежнее место на долю секунды раньше гневного выдоха племяшки:
— Бей!!!
Ударила, доломав уже изуродованную кость, очень вовремя сместилась в сторону, не попав под тушку, завалившуюся на бок, и невероятно удачно вбила следующее заклинание точно в яремную вену!
В этот момент «здоровячок» заревел снова. Но на этот раз от боли, так как Язва с Бестией обезглавливаниями лишили его передних конечностей. Третий рык, увы, не получился: Хельга провела первое боевое испытание заклинания школы Хаоса, скомпонованного «научным крылом рода» на базе плетений, отжатых нами у ан’рьё Даргала. Ну, что я могу сказать? Даже под одинарной синергией эта хрень, попав в грудную клетку динозавра размером с носорога, оставила после себя дыру диаметром сантиметров шестьдесят и, как выяснилось чуть позже, глубиной в метр с гаком. При этом все, что находилось в этом объеме до попадания плетения, просто исчезло! Вот мои и впечатлились. По своему обыкновению, устроив небольшой бардак:
— Рат, найди, пожалуйста, поблизости какой-нибудь угол и поставь в него Машу: она шарахнула по зверьку дематериализацией, из-за чего я уже не смогу испытать мрак!
— Так долбани в бок — он выглядит совершенно целым!
— И что за кайф долбить в тушку, из которой исчезло все нутро?
— Тогда подожди пару-тройку минут: сейчас набегут другие тушки, и ты…
— А че это вдруг «она»? Я, вон, уже приготовила ножички, заточенные Металлом!
— Кажется, пора искать трехместный угол… — с намеком пробормотал я, сфокусировал часть внимания на силуэте чего-то вроде птеродактиля, как раз влетевшего в область действия чувства леса, а через несколько мгновений услышал восхищенный возглас Долгорукой:
— Мрак — песня: птички просто не стало!
— А-а-а, вредина-а-а: я так хотела достать ее метательным клинком!!!
…Несчастный «тренажер» погиб смертью храбрых минут через восемь после «исчезновения 'птички», изгваздав своих мучительниц с ног до головы кровью из разорванной артерии. Грузить дамочек, с честью справившихся с непростым испытанием, следующей боевой задачей я счел перебором, поэтому помог «безбашенным особам» добить монстрика высотой метров за шесть и подвел подопечных к здоровенной пасти с частоколами из зубов длиной сантиметров по двадцать пять:
— Мордочка впечатляет?
— Не то слово! — выдохнула Авьен, выглядящая чуть зеленоватой, но отнюдь не из-за страха. А Юмми, которую мутило значительно сильнее, ограничилась утвердительным кивком.
— Так вот, даже такой громадный зверь без магического дара, как этот, нормальному магу не соперник.
— Ты хочешь сказать, что есть миры, в которых магией пользуются даже звери и птицы⁈ — нервно облизав губы, спросила младшая шеллемка.
На этот вопрос ответила ее тетушка:
— Да, есть: примерно половину роена тому назад неподалеку от Замка был огромный разрыв пространства, соединявший Землю с таким миром. Борисыч закрыл этот переход, но зверье, успевшее сквозь него просочиться, убивают до сих пор!
Тут я невольно улыбнулся:
— Не-не-не, мы, бывает, убиваем мутировавшее наше, а живность с Той Стороны передохла дней за восемь-десять. Зато двух самых сильных магов корхов — разумной расы из того мира — мы завалили в конце декабря.
— Ага, «мы»! — недовольно заворчала Язва. — Он их завалил! В одно наглое рыло!! А мы с Бестией даже квакнуть не успели!!!
— Так они были на последнем издыхании!
— И что с того? — поддержала подругу Долгорукая. — Мы с Ларой хотели попасть в историю в качестве личностей, поставивших в этом межмировом конфликте последнюю точку, а ты нас обломал!
— Так я же извинился! И даже компенсировал моральный ущерб…
— Не было такого! — заявили эти нахалки, сбили обезглавливаниями еще одного «птеродактиля», оглядели горы трупов и недовольно поморщились: — Рат, может, переберемся в место покрасивее и заодно отмоем этих чушек?
Я без лишних слов открыл «зеркало» в «мир звездного неба», загнал в плоскость сопряжения всех дам, продавил ее следом за ними и, привычно «оглядевшись» чувством леса, демонстративно повернулся к шеллемкам спиной. Пока они раздевались и натягивали купальники, стоял, запрокинув голову, и любовался плотными россыпями мягко мерцающих созвездий. А после того, как силуэт Шаховой призывно помахал мне рукой, привел свой внешний вид к новому стандарту, быстрым шагом дошел до воды, пустил по темному зеркалу первые волны и услышал задумчивый голосок Юмми:
— Знаете, я только что заметила интересную разницу в нашем и вашем отношении к жизни. Мы, вроде бы, живя в мире, с ней постоянно воюем, из-за чего не вылезаем из стрессов. А вы, безостановочно воюя, не живете, а играете, поэтому наслаждаетесь каждым мгновением своего существования!
— Так и есть… — отозвалась Долгорукая. — Когда ходишь под смертью, начинаешь ценить жизнь совсем на другом уровне. И не откладываешь на потом ту радость, которую можешь доставить близким здесь и сейчас.
— А еще мне кажется, что после пусть маленькой, но все-таки войны мир стал значительно ярче: я по-другому чувствую даже песок, на котором сейчас стою!
Тут не смогла промолчать главная вредина семьи:
— Песок — ерунда: знала бы ты, какое сумасшедшее наслаждение после таких войн дарят ласки тех, кого искренне и беззаветно любишь!
— Да, пока не знаю! — подтвердила шеллемка. — Но очень надеюсь, что когда-нибудь как следует распробую и эту грань вашего отношения ко всему и вся.
— Распробуешь. Если не позволишь себе сходить с выбранного пути или двигаться по нему не вперед, а назад… — предельно серьезно заявила Хельга, а затем сгладила некоторую жесткость этой фразы мотивирующим шлепком по заднице младшенькой: — Ну, что встала, как вкопанная? Дуй наслаждаться плаванием в компании, вместе с которой любое озеро — по щиколотку, море — по колено, а океан… хм… до места, в котором ноги только начинаются!
Этого намека Юмми и ее тетка, естественно, не поняли, ибо не владели обсценной частью русского языка, но Язва с Бестией их просветили. После того, как закончили ржать и, конечно же, еле слышным шепотом. Зато потом расхохоталась вся женская часть компании, а я, мысленно вздохнув, ушел под воду, пронырнул метров двадцать-двадцать пять, а затем, вернувшись на поверхность, неспешно поплыл в темноту. А уже минуты через полторы-две оказался в кольце дам, «страшно недовольных» моим побегом, и расчетливо направил их неуемный энтузиазм в нужную колею:
— Помнится, я что-то говорил о бонусе…
— Да!
— Было такое!!
— Ага. И нагло его зажал!!!
— Так вот, в окрестностях Замка сейчас минус семнадцать, безветренно и солнечно. Значит, имеет смысл сгонять в Савватеевку. За мороженым. На снегоходах.
— Мороженое — в такой мороз⁈ — спросила Юмми и спровоцировала взрыв веселья. А ее тетушка ощутимо напряглась и, дождавшись завершения лекции о правильном отношении к жизни, зиме и мороженому, расстроено вздохнула:
— Я бы с радостью составила вам компанию, но в моих планах пьянка с Ольгой Леонидовной, получение тяжелых травм и последующее исцеление…
— Решилась? — зачем-то спросила Маша.
— Да: не хочу откладывать на потом то, чего хочу настолько сильно!
— Тогда поездка за мороженым поможет правильно настроиться на это мероприятие… — авторитетно заявила Язва. — Ведь, как известно, немного адреналина полезно в любых количествах. Кроме того, если ты привезешь Оторве Очень Большую Упаковку клубничного мороженого, то однозначно обрадуешь. И, что самое главное, в данный момент на Земле середина дня, народ, сваливший в Читу, наверняка еще не вернулся и… в это время мамашу Рата на пьянку не уговорить.
— Это меняет дело… — заулыбалась Авьен и выкатила нам претензию: — Тогда почему мы плывем не к берегу, а от него?
— Дык вы ж грязные, как чушки! — хохотнула Даша и, объясняя смысл слова, отсутствующего в темрисе, вывесила над водой голограмму с двумя премиленькими поросятами. Потом свалила от «оскорбленных» иномирянок и продолжила их подначивать: — А чушек желательно мыть как можно дальше от любимого пляжа и в две-три пары рук, чтобы они не брыкались и не мешали себя топить!