Баламут 3 (СИ)
— Че ржем? Соскучились по подзатыльникам?
— Не-не-не, как ты могла такое подумать! — улыбнулся я. — Мы вдруг поняли, что давным-давно не любовались рыжей головенкой и аппетитной попкой, поочередно мелькающими над водой, и…
— Ох, кто-то у меня сейчас дошутится! — заворчала она, потом решила не пугать Машу демонстрацией жуткой агрессии и… застрадала: — А если серьезно, то Борисыч считает меня беззащитной девочкой-припевочкой и не позволяет наведываться на любимое озеро без сопровождения троицы самых надежных личных телохранителей во Вселенной!
— Да, мы такие! — подтвердила Бестия, гордо выпятив впечатляющий бюст, мы с Ларой похвалили деда, а он позволил нам немного повеселиться и заставил переключиться в рабочий режим, протянув Хельге колечко со своим клеймом:
— Несмотря на то, что Та Сторона является одной сплошной красной зоной, усиления Марины на некоторое время отодвинут начало мутации, сопряженной с взрывной адаптацией энергетики, значит, эта толпа наверняка потянет тебя в воду. Плавать с респиратором на лице некомфортно, поэтому используй сферу с этого артефакта. Только учти, что нырки сбрасывают заклинание, а на его автоматическое обновление после возвращения на поверхность требуется порядка шести десятых секунды. В общем, не спеши выдыхать, ибо лечиться еще и от воздействия некоторых особо агрессивных мутагенов тебе точно не понравится. Далее, контролируй свои рефлексы. Как целительские, так и боевые: твоя единственная задача — держать себя в руках, выполнять любые команды Баламута и ждать завершения процесса. А все остальное, начиная с крайне маловероятного нападения корхов и заканчивая сторонним вмешательством в организм, тебя не касается. И самое главное: верь Рату больше, чем самой себе — он, хоть и молод, но знает, что делает, великолепно подготовлен и наверняка вытащит из любой ситуации.
— Спасибо за заботу и все советы, за исключением последнего: я знаю, на что способен Баламут, поэтому-то и ушла именно под его руку! — твердо сказала целительница, затем увидела «зеркало», открытое Степановной, и вопросительно посмотрела на меня.
«Идешь четвертой…» — отпальцевал я, активировал сферу, продавил плоскость сопряжения, огляделся чувством леса, махнул рукой и отошел на пару метров в сторону. А после того, как ко мне перешли женщины и дед, проводил взглядом рыжую вредину, с гиканьем помчавшуюся купаться, перевел взгляд на лицо Хельги и невольно вспомнил Рину: Маша любовалась Этой Стороной с таким же безумным восторгом в глазах, как Долгорукая-младшая Багряной Зоной!
— Рат, тут ТАК КРАСИВО!!! — выдохнула наша подопечная после того, как оклемалась от первоначального шока и заметила, что рядом с ней остался только я, а весь остальной народ уже плывет навстречу восходящему солнцу этого мира. — Оранжевое светило, фиолетовое небо, зеленые облака, синяя вода, алая листва, запахи, от которых кружится голова… Кстати, плавать не рискну: магофон этого мира настолько жесткий, что я еле стою на ногах даже под усилениями Марины Александровны!
Я напрягся, метнулся к ней, прижал ладонь к солнечному сплетению, благо, женщина была в раздельном купальнике, оценил состояние ядра и заторопился — выдернул из перстня два коврика, расстелил по обе стороны от кромки прибоя, кинул на тот, который оказался на берегу, стопку банных полотенец, побросал рядом с ними мыльные принадлежности и заворковал:
— Сейчас устроимся поудобнее, расслабимся и морально настроимся на не самый приятный, но очень-очень нужный процесс. Кстати, дед сейчас отправится обратно; сменного белья набрали целую гору; мыть и переодевать будут две на редкость заботливые и внимательные особы; я большую часть времени буду смотреть куда угодно, только не на тебя…
— Ра-ат, мне безумно приятно твое беспокойство… — начала было Маша, но прервалась, облизала посиневшие губы и виновато улыбнулась: — Кажется, я сейчас потеряю со-…
…На Той Стороне провели чуть менее двух часов, а потом открыли большое «зеркало», перенесли бессознательное тело на берег еще одного озера, но расположенного в Новом Мире, и продолжили «веселье». Вернее, Язва с Бестией устроили Хельге очередные водные процедуры, а я попытался описать Степановне причину, вынудившую так быстро «сменить локацию»:
— Нет, никакой уверенности в том, что пора, у меня, естественно, нет. Но если во время каждого из тринадцати первых сеансов вливания Сути я чувствовал равномерное усиление процесса дестабилизации ядра, то в двух последних темп начал падать. И мне показалось, что было бы логично его «раскачать» еще сильнее воздействием магофона этого мира.
— Ну, и чего ты тогда сидишь? — сварливо поинтересовалась «бабка». — Контролируй!
— Подожду, пока домоют, и…
— Хорош дурить, эта девочка — целительница! — рявкнула Степановна. — Ее избавили от чувства стеснения еще на первом курсе академии, а у тебя нет права на ошибку!!!
Я закусил губу, согласно кивнул, решительно сорвался с места и влетел в прохладную воду. А через пару мгновений пришел к выводу, что Маришка была права: ядро Марии Матвеевны усиленно пыталось пойти вразнос!
Следующие минут двадцать я вливал в него Суть в режиме, который откровенно пугал. Да, не отдельными сеансами, а практически без остановки. А еще «уговаривал» не дурить, пробовал всевозможные варианты работы с секторами и даже делился импульсами Силы разных школ. Пару-тройку раз ловил себя на мысли, что все, доэкспериментировался, но в какой-то момент «расползание» ядра прекратилось, чуть позже «аморфная масса» как-то резко обрела незнакомую, но упорядоченную структуру, а к концу этого изменения на месте одиннадцати привычных секторов обнаружилось аж шестнадцать!
Я «подержал» стабилизировавшееся ядро своей Сутью еще пару минут, потом попробовал «отпустить», но уже секунд через восемь-десять понял, что тороплюсь. Так что продолжил с ним возиться в прежнем режиме. Зато не прогадал со второй попыткой, поэтому вскоре позволил себе вывалиться в реальность, порядка трех минут помедитировал под двойной синергией, восстановил часть Сути и провел еще один сеанс.
С этого момента процесс вошел в новую, но «прямую», «глубокую» и, вне всякого сомнения, правильную колею, так что я очень плавно удлинил промежутки между вливаниями до предельно возможных одиннадцати минут и начал вытягивать сродства. По одному и через промежуток в два сеанса. Да, рисковал. Но почему-то чувствовал абсолютную уверенность в том, что этот режим является оптимальным. А ближе к середине ночи Нового мира вдруг поймал слабенький отклик пробуждающегося резонанса, подключил к новой стадии экспериментов Язву с Бестией и сеансов за пять-шесть определился с оптимальной «плотностью» нашего воздействия на энергетику «пациентки». И, как выяснилось к рассвету, не прогадал: незадолго до восхода солнца ядро Хельги добавило к нашей синергии еще один «слой», затем «потребовало» добавить «яркости» резонанса, а часа через два после получения желаемого закончило перестройку, плавно «отказалось» от вливаний Сути и заработало в обычном режиме!
— Кажется, все… — вымученно улыбнулся я, закончив невесть который по счету сеанс и вывалившись в реальность. Затем открыл глаза и уставился на Степановну, обнаружившуюся по другую сторону от Маши.
— Мне тоже так кажется… — через считанные минуты заключила она, приложилась к нашей подопечной несколькими незнакомыми плетениями и озадаченно хмыкнула. Потом провела еще десяток постоянно усиливавшихся воздействий, как-то странно прищурилась, за считанные мгновения сплела невероятно сложную структуру, ухнула в нее чудовищный объем Жизни… и шкодливо хихикнула:
— Внучок, я тут немного похулиганила, но тебе однозначно понравится!
— Колись! — потребовал я, но «бабка» показала мне язык, как-то уж слишком быстро вывесила «зеркало» и, расхохотавшись в голос, сбежала к своему благоверному!
— Вредина! — запоздало крикнул я, затем сообразил, что ору впустую, ибо плоскость сопряжения уже отсекла звуки этого мира, повернулся к Ларе и получил ответ на незаданный вопрос: