Дыхание бури (СИ)
— Проводите нашу гостью в её спальню, а завтра утром её отвезут в её общежитие и сотрут память! — распорядился хозяин дома, и я снова поднялась, но что-то ноги меня совсем не держали, охраннику пришлось поддерживать меня под руку, когда он сопровождал меня в персональную тюрьму.
В комнате было светло и тепло, почти жарко после холода в помещениях вампиров. Конечно, все они были вампирами, это было ясно даже из нескольких пророненных случайно слов, и я находилась с ними в одном доме.
«Этой ночью мне вряд ли удастся уснуть. Я буду трястись от страха, укутавшись в одеяло, и ждать утра, чтобы позже всё забыть, как страшный сон. Вот же угораздило встретить Алекса в кафе и попасть под пристальное внимание вампиров.»
В комнате, куда меня проводили, была незаметная с первого взгляда дверь, за которой находилась ванная комната, где я привела себя в порядок, умылась, почистила зубы новой щёткой, затем надела приготовленную для меня новую ночную сорочку, разобрала постель и улеглась в мягкую, приятно пахнущую кровать, но, как бы я не устала, уснуть мне долго не удавалось.
Со всех сторон чудились какие-то шорохи, шаги, словно ко мне кто-то подкрадывался. В углах комнаты затаились тени, которые колыхались от любого движения воздуха. Через пару часов всё таки усталость начала меня одолевать, и только сомкнув глаза в полудрёме, я снова увидела свой кошмар. Алекса во всей чудовищной вампирской красе с горящими огнём глазами. Его когтистые пальцы тянулись ко мне, а голос хрипел:
— Открой глаза! — и я открыла. И заорала на весь дом! Надо мной нависло страшное лицо из сна, с горящими глазами, огромными клыками и ядовитой слюной, капающей изо пасти, но это был не Алекс. Это был Алёша. Таким я его ещё никогда не видела. Он что-то шептал, то ли гипнотизировал меня, то ли просил успокоиться, тянулся к моей шее, но не мог сделать последний рывок.
Шею обжигало холодом от серебряной цепи, подаренной когда-то Алексом. Эта цепь уже который раз спасала меня, не давая вампирам меня укусить.
Я переползла на другой край кровати, выпутываясь из одеяла, спрыгнула с неё и побежала к двери, та была заперта. За дверью слышались приближающиеся шаги и кто-то заколотил в неё, я отскочила в сторону, понимая, что её могут выбить. За несколько ударов дверь слетела с петель, в комнату ворвался Алекс в одних только шортах и, мгновенно оценив обстановку, со скоростью ветра набросился на Алексея.
Они сцепились, словно дикие звери, что бьются за свою жизнь до смерти кого-то одного из них. Я, как стояла в одной ночной сорочке у стены, так и сползла на пол. В это время с яростным рычанием они рвали друг друга на куски, разрушая всё на своём пути. Кровать затрещала и рухнула, когда они свалились на неё, журнальный столик рассыпался в щепки, шкаф с треском был разбит. В комнате не осталось ничего, Только мой угол был цел, казалось кто-то оберегал его, чтобы я не пострадала.
Всё закончилось, когда Александр вышвырнул Алёшеньку в окно, и тот, выбив раму, с грохотом вывалился во двор. Алекс поглядел вниз, плюнул и повернулся ко мне, я ахнула, увидев, что с ног до головы он был покрыт кровавыми порезами и царапинами. Словно только что меня увидел, он направился к развалившейся кровати, содрал с неё одеяло, принёс его мне, поднял и укутал, прижав к себе.
— С-спасибо, — едва смогла вымолвить дрожащими губами. Я начала задыхаться и осознала, что всё это время не дышала. Сердце в груди с такой силой било по рёбрам, что казалось вот-вот проломит их и выскочит наружу.
— Не бойся! — почти нормальным голосом, без надменности, сказал парень. — Никто тебя не тронет.
В это время появился охранник с вопросом:
— Что здесь произошло?
Алекс вкратце рассказал ему, что случилось и поинтересовался, где в это время был сам охранник. Оказалось, что у них была пересменка, и его рабочее место пустовало всего три минуты. Я была поражена, что прошло так мало времени, для меня оно растянулось на часы. Я устало стояла в кольце рук Алекса, уткнувшись носом в ямочку возле ключицы, и почти теряла сознание, пытаясь отдышаться. Близость обнажённого тела любимого, когда-то пышушего жаром, а теперь прохладного, подействовала на меня расслабляюще. Наслаждаясь минутами нежности, я закрыла глаза.
— Тебе нужно прилечь. Ты можешь идти? — прозвучало из любимых уст.
— Да, конечно, — храбрясь, сказала и сделала шаг, но когда он разжал объятья, чуть не упала, запутавшись ногами в одеяле, но Алекс уберёг меня от падения.
— Эй! Ты стала такой слабой! Я понесу тебя, хорошо? — предложил он. Когда я кивнула, легко поднял на руки и направился к лестнице на второй этаж.
Голос его был привычным, даже успокаивающим. Словно ничего и не менялось, и он был всё тем же оборотнем, которого я потеряла. Со мною на руках он вошёл в комнату, в которой царил полумрак, и осторожно положил прямо в одеяле на разобранную постель в тёмных тонах.
— Тебе тоже нужна помощь, — прошептала, глядя на исцарапанное, покрытое ссадинами, лицо.
— Обойдусь. Спи и ничего не бойся. Я останусь с тобой, он к тебе тебе больше не приблизится.
Алекс устроился в кресле. Я видела, как в полумраке он откинул голову на спинку кресла и со стоном уставился в потолок.
— Тебе больно? — спросила я.
— Было гораздо больнее, когда я был волком, — послышался голос из темноты.
— Хочешь, я обработаю раны?
— Ерунда, на мне сейчас всё заживает гораздо быстрее! — преувеличенно бодро ответил.
Я придерживаясь версии со стёртой у меня памятью о нём, спросила:
— Александр, я так поняла, что в этом доме одни вампиры?
— Не трудно было понять, — скептически проговорил. — Особенно после того, как тебе несколько раз это повторили.
— Зачем?
— А ты как думаешь? — увидела в темноте движение головы, будто он повернулся в мою сторону. Из мрака на меня уставились горящие искорками испытывающие глаза, но я не испугалась. Впервые заметила, как это красиво. Вспыхивающие и гаснущие, переливающиеся красным и оранжевым сиянием глаза притягивали. Но не в холодную бездну, из которой не было выхода, а словно тёплый костёр, согревающий и такой уютный и родной, что я на миг зависла. Не сразу осознала, что он всё ещё ждал ответа.
— Не знаю, — устало ответила.
— Пытались прощупать, что ты знаешь. Как поведёшь себя. Но ты молодец, держалась.
— Спасибо, что спас меня! — искренне поблагодарила.
Он молчал, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза. Решила узнать, уверен ли он в том, что его внушение сработало:
— Ты сам сказал, что мы одноклассники, но я тебя не помню. Ты ведь тоже вампир, как так получилось, что ты учился в человеческой школе?
Он долго молчал, и когда я уже не надеялась получить ответ, тихо ответил:
— Хватит уже притворяться, Ань. Попытка засчитана, и, если бы не Алёшенька, всё могло получиться, но не теперь, когда уже всем ясно, что гипноз на тебя не действует. Ты должна знать, теперь ты в опасности.
— Почему?
— Ты понимаешь, что всё это было подстроено? Они хотели проверить, стану ли я тебя защищать. Я думаю, если бы Алёшенька действительно хотел укусить, он бы так долго не мялся, и его бы уж точно не остановила тонкая цепочка.
— Ты защитил меня. Почему? Почему заботишься обо мне? — спросила я почти не надеясь на ответ.
— А как ты думаешь?
— Не знаю. Я превратила тебя в чудовище, ты должен ненавидеть меня, — сказала невысказанную фразу, которая столько времени мучила меня. В ней было всё: и сомнения в том, и вина, и надежда.
— Я и ненавижу. — как-то буднично сказал он. — Теперь, спи.
Часть 3. Глава 41. Ненавистное существо.
Александр
Я потерял всё.
Друзей. Родных.
Став самому себе ненавистным существом, потерял смысл…
Своими руками уничтожил чувства…
Потерял себя…
Со мной осталась только мать. Кира.
Она рассказала мне том, где меня нашли, как пытались лечить. Поделилась, какие чувства испытывала, когда все попытки пробудить меня были тщетными. Объяснила, как они с Анной пришли к абсурдному решению перелить мне её кровь. Доказала, что другой возможности вернуть меня к жизни больше не было. Они не ожидали, что всё повернётся так…